ладно, не реви, – улыбнулся Антон, хлопая Свету по спине. – Это же приключение! И всё хорошо закончилось.
Да, такта у парня как у колченогого табурета. Но Свете вроде такая поддержка пришлась по душе. Она вытерлась, громко шмыгнула и даже попыталась улыбнуться.
– Возьми там кувшин, – указала Ядвига Мстиславовна на сени. – В нём вода с крашеными яйцами. Умойся. Полегчает.
– Опять вы со своими штучками, – недовольно пробормотал где-то рядом отец Павел.
Оставался дважды укушенный ихтиандр с чудны́ми родителями.
– Ну, как он? – осторожно спросил Новиков, подходя к кровати, на которой на боку, в позе эмбриона, лежал Гаврил.
– Да ничего вроде. – Ядвига Мстиславовна аккуратно оттянула ему воротник. – До свадьбы заживёт.
Новиков обернулся на звук шагов.
– Ну что, предлагаю всем пойти отдохнуть. – Отец Павел вошёл в комнату, потирая руки. – А то служба сегодня ночная, долгая. Жду всех к десяти вечера.
– Ага, обязательно, – кивнул Антон, подталкивая Свету к выходу. – Всем пока.
Отец Павел проводил их улыбкой и уставился на Новикова.
– Я это, – промямлил Новиков, не находя достойного повода, чтобы увильнуть.
– Ой, да иди уже спать! – махнула на него рукой Ядвига Мстиславовна.
– Мальчишку, может, до дома довезти?
– Сами разберёмся. Всё, до вечера. – И Ядвига Мстиславовна отвернулась к Гаврилу, вместе с внучкой прикрыв его от Новикова.
Новиков коротко кивнул и стал потихоньку двигаться к выходу. Отец Павел разочарованно вздохнул и сел на корточки, чтобы собрать с пола раскиданные вещи. На столе осталась стоять только глубокая тарелка с пасхальными яйцами.
– А этот, на кухне? – спросил Новиков, обернувшись. Отец Павел, ползавший по полу, вскинул голову.
Ядвига Мстиславовна, не глядя на них, широко махнула рукой. Замечательная женщина, чтобы они без неё делали. Стоило Новикову так подумать, как бабуля обернулась и хитро улыбнулась из-за плеча.
Через полчаса Новиков, уже приняв душ, растянулся на диване под пледом с чашкой чаю и планшетом. А потом проснулся от звонка в дверь. Оказалось, уже стемнело, на полу появились квадраты от лунного света.
Новиков провёл рукой по лицу. Ему приснилось, или кто-то действительно звонил в дверь? Звонок повторился, на этот раз более настойчиво. Может, притвориться, что никого нет дома? Это же наверняка кто-то из знакомых пришёл, чтобы позвать его на службу в церковь. А топать туда и стоять ещё три часа в маленьком тесном храмике жуть как не хотелось.
Но кто-то упорно давил на кнопку звонка. Новиков скинул плед и, полный решимости отправить приглашателя на службу в гордом одиночестве, даже если это сам отец Павел или святой старик, потопал в прихожую.
Как только Новиков открыл дверь, ему на шею бросилась радостная Василиса.
– Приве-ет! – прокричала она отцу в ухо.
– Чего не открывал-то так долго? – спросила мама, протискиваясь в прихожую. – Спал, что ли?
– Привет, зятёк! – жизнерадостно проговорила тёща в шляпе с букетом, тоже проходя в дом.
– Быстрее, быстрее, давайте, не толпимся, – тараторила жена. Чмокнув мужа в щёку, она посеменила в дом, таща какие-то пакеты. – Нам ещё надо стол накрыть и на службу успеть.
– Здравствуй, сын, – обречённо сказал отец, пожимая Новикову руку мимо Василисы.
– А дом-то хорош, – одобрительно проговорила где-то в гостиной тёща. – А на полу уже царапины.
Во всём таунхаусе зажигался свет, по этажам и ступенькам топали и заглядывали во все двери родственники. Наконец-то. Как же это прекрасно.
– А мы тебе решили сделать сюрприз! – подпрыгивала на месте Василиса, отпустившая наконец отцову шею.
– Здо́рово! – И Новиков чмокнул дочку в лоб.
– Ой, а что это у тебя? – сдвинула брови Василиса, глядя на повязку на голове папаши, которую тот не удосужился снять.
Новиков только отмахнулся, наигранно показывая, что и говорить о таких пустяках не стоит.
– А где будет моя комната? Можно, я пойду посмотрю? – И Василиса умчалась к маме и бабушкам.
– Пойдём, поможешь разгрузиться, – отец хлопнул Новикова по плечу, и они отправились вытаскивать из машины пакеты с вещами, продуктами, одеждой и саженцами жены.
Но распаковать всё это великолепие не удалось, потому что тёща громогласно объявила, что уже без четверти одиннадцать, и пора бы выдвигаться в храм на службу.
– Может, мы с отцом останемся, и… – второй раз за вечер попытался увернуться Новиков.
– Я бы, если честно, тоже бы не пошла, – встряла Василиса.
– Ага, сериалы будете смотреть и лясы точить. И даже пакеты не откроете. Нет уж! – безапелляционно заявила мама. – Идём все вместе. Семья мы, или кто?
Новиков с отцом синхронно грустно вздохнули. Василиса только пожала плечами.
Новиков, конечно, зашёл на очередную попытку и в красках описал тесную церквушку, в которую набьётся народу столько, что стоять придётся на одной ноге. Не подействовало. Вся чета, три поколения, выдвинулись в домовый храмик. Пошли пешком, чтобы хотя бы ночью осмотреть посёлок.
