На подходе к церквушке, где светились окна, встретили нарядную Наталью Львовну и Гаврила, который хотя и выглядел пока бледновато, но держался вполне жизнерадостно.
– Здрасьте! – помахал рукой Гаврил семейству Новиковых, оборачиваясь у крыльца. Участковый ответил в том же духе, а вот Василиса, кажется, слишком уж долго смотрела ему вслед. Этого не хватало.
Новиков впервые в жизни попал на ночную службу. Собственно, он вообще впервые в жизни полностью простоял богослужение. Слов не понимал, а в храмике действительно было тесно и душно. Много места занимали местные тётушки, хотя где-то впереди торчала голова Антона. Вроде рядом с ним маячила Света в платочке.
Старший Новиков демонстративно кряхтел, Василиса переминалась с ноги на ногу, а потом вообще вышла «подышать». И конечно, за минуту до неё к выходу протиснулся Гаврил.
Дав дочке минут пять, и сам Новиков отпросился у тёщи глотнуть воздуха. И оказался на улице как раз в тот момент, когда Гаврил показывал улыбающейся Василисе растопыренные пальцы. Судя по тому, что шарф у него был оттянут, шрамы на шее он ей уже продемонстрировал. Ихтиандр хренов.
– Ну-ка, назад. Оба. – Новиков, напустив на себя строгий вид, указал на храм. Подростки вяло вернулись на службу.
Новиков ещё постоял, вдыхая прохладный весенний воздух. И тоже пошёл обратно. Подоспел как раз к моменту, когда Ядвига Мстиславовна, а она, как оказалось, неплохо пела, выводила что-то про «воскресе из мертвых, смертию смерть поправ».
Поправ – это, наверное, победив. А как можно смертью победить смерть? А как можно быть мёртвым и нет одновременно?
Новиков провёл рукой по лицу. Как же он устал. А можно тут к какой-нибудь стеночке привалиться? Оказалось, нет. Всё место уже было занято местными прихожанами. Так и пришлось перетаптываться до конца службы. Хорошо, что дома ждали куличи, пироги и творожные пирамидки с сухофруктами. И тёщины ромовые бабы с глазурью. Наверное, со знаменитым нижегородским ромом. А ещё сон до обеда.
Всё так и вышло, только вот разбудили Новикова не во втором часу, как он просил, а в двенадцать.
– Там тебя священник спрашивает, – сказала Катерина, поправляя косынку, из-под которой выбивались каштановые кудри. – Я ему, кстати, ящик с гиацинтами отдала, ведь тут, оказывается, места-то не так уж и много, как ты рассказывал. Хотя прудик с кувшинками всё равно сделаем.
Что она там ещё болтала про сад, Новиков слушал краем уха. Он оделся и спустился вниз. По пути глянул в привезённое женой зеркало. А ссадины-то на лбу почти затянулись. Вот и славно.
Отец Павел перетаптывался на улице в куртке, надетой прямо на подрясник. У его ног стоял продолговатый ящик с цветущими гиацинтами, а в руках он держал корзинку с пасхальной снедью и что-то пёстрое.
– Христос воскресе! – бодро произнёс священник, когда Новиков вышел.
– И вам того же, – зевнул, потягиваясь, Новиков.
– Не богохульствуйте, – строго сказал отец Павел, протягивая ему красно-коричневое яйцо.
– Э… – глупо осмотрелся Новиков.
– Не беспокойтесь, ваша супруга уже меня поздравила. – Отец Павел указал на корзинку, из которой выглядывали напомаженные глянцевые купола куличей. – А Света ещё и полотенце подарила.
Новиков глянул на вафельное полотенце с простенькой вышивкой крестом.
– Есть такая примета, – вздохнул отец Павел, устраивая полотенце поверх куличей. – Девушки, которые хотят выйти замуж, на Пасху должны отдать нищему полотенце, которым вытирались на Великий четверг.
– Вы разве нищий?
– А их тут и нет. – Отец Павел выпрямился. – Вам это не кажется странным?
– Зачем вы меня разбудили? – вопросом на вопрос ответил Новиков.
– Нас приглашают в Красные Серпы.
– Где это и зачем нас туда приглашают? И кстати, кого это нас? – спросил Новиков, у которого крепло нехорошее предчувствие.
– Красные Серпы – это бывший совхозный посёлок. Недалеко, на вашем участке. Тамошний священник, отец Александр, беспокоится по поводу местного семейства пасечников.
– А что с ними?
– Их ребёнок пропал в Мещёрском лесу. Он очень близко от Серпов.
– Этого не хватало, – выдохнул новиков, проводя рукой по лицу. Даже он слышал истории о чупакабрах, шмыгающих по Мещёре. А учитывая обстоятельства, там вполне можно ожидать встречи и с кем-нибудь пострашнее.
– Это уже не первый ребёнок, который не вернулся из Мещёрского леса. Серпы почти вымерли. Одни старики остались.
– Сегодня поедем? – кисло спросил Новиков, отнюдь не радуясь перспективе такого визита.
– А почему нет? Праздник – хороший повод. – Отец Павел махнул наполненной снедью корзинкой. – Наш визит не вызовет подозрений.
– У кого?
Отец Павел только смотрел на Новикова, слегка склонив голову на бок.
– Давайте встретимся через час у старой церкви, – наконец произнёс Новиков.
– Хорошо, – кивнул священник и пошёл к дороге.
Новиков вернулся в дом. Жена копошилась на заднем дворе, отец смотрел что-то в планшете, устроившись на веранде в кресле-качалке. Тёща и мама шуровали на кухне. А где Василиса?
Оказалось, она шаталась по заднему двору, снимая себя на телефон.
– Для блога? – спросил Новиков, глядя на дочку,
