время просто играла с моим сердцем?
Фэй тихо хихикнул, в то время как Шехрияр покачал головой, делая глоток протеинового коктейля с отвратительным вкусом, который он пил, вероятно, бананового. Кай, однако, излучал дикую ярость, когда придвинулся ещё ближе ко мне, так что оказался стоящим на округлом основании моего стула.
Это было комично и невероятно мило. Я поймала себя на том, что изо всех сил стараюсь сдержать восхищенный смешок, прижимаясь к боку моего ревнивого медведя. Я почувствовала, как Кай склонился надо мной, но продолжала улыбаться Пьеру.
— Прости, Пьер, — сказала я, подыгрывая ему с лёгким вздохом. — Я не думаю, что между нами что — то когда — нибудь получилось бы. Дело не в тебе. Дело во мне, — я откинула голову назад, чтобы улыбнуться Каю. — Я совершенно без ума от того, как хмурится этот прекрасный принц, смотря на меня.
Кай моргнул, его глаза расширились. Затем его брови нахмурились, щеки порозовели, когда он потянул за мочку левого уха. Он отвел взгляд, выглядя застенчивым и смущенным. Я чуть не согнулась пополам от передозировки очарования, которое пронзило мне грудь. Как и почему он был таким чертовски милым?
— Какого чёрта ты покраснел? — Фэй истерически засмеялся. Пьер и Адам тоже захихикали, а Шехрияр попытался скрыть своё веселье.
— Я не покраснел, — проворчал Кай, злобно смотря на брата и снова дергая себя за ухо.
Я сжала губы, но смешок всё равно проскользнул между ними достаточно громко, чтобы Кай заметил. Я наклонилась к нему, улыбаясь так широко, что у меня заболели щеки, но он просто нахмурился, глядя на меня сверху вниз. Даже если это получилось скорее игриво — сварливым, чем смущенным. Это было прекрасно.
— Что ж, — сказал Пьер. — Я полагаю, что если тебе нравятся хмурые, принцесса, то ты с правильным мужчиной. Никто не хмурится сильнее, чем мой друг, к тому же без видимой причины.
Мы все посмеивались над Каем, и он ворчал что — то бессвязное себе под нос, пока я не развернулась и не обхватила его руками за торс. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы на его щеке появилась ямочка, когда он крепко обнял меня в ответ.
Фэй пробормотал что — то о том, что мы тошнотворно милые, и в этот момент вернулся Нур с моим кофе и чаем для Кая, прежде чем снова уйти. Адам спас своего старшего брата от дальнейших подколок, сменив тему разговора, упомянув о предстоящем выпуске улучшенной версии одной из олдскульных игр, в которую мы играли несколько вечеров назад.
— У меня уже есть копия игры, — гордо объявила я.
— Что? Откуда? — Адам практически спрыгнул со своего стула ко мне.
— Я дружу с Андреасом, генеральным директором Cork, и он прислал мне первый экземпляр на мой день рождения.
— На твой день рождения, да? — повторил Фэй. Пьер ухмыльнулся.
— Просто спрашиваю, но насколько вы хорошие друзья?
Я почувствовала, как темная аура окружила меня справа. Головокружительный восторг забурлил во мне, когда я увидела разочарование, вспыхнувшее в прищуренных глазах Кая.
— Мы просто друзья, — сказала я, обращаясь больше к нему, чем к кому — либо другому. Его ноздри раздулись, но он неохотно кивнул мне. Это больше походило на то, что он дулся.
— Кай, — я растянула его имя. — Я серьёзно.
— Андреас Прайс — сорокапятилетний счастливый в браке гей, — невозмутимо заявил Шехрияр.
Кай изобрел новую меру скорости, когда его голова быстро повернулась от Шехрияра ко мне. Я смеялась так сильно и громко, что чуть не упала со стула. Он поймал меня и удержал в вертикальном положении, но не выглядел впечатленным тем, что я намеренно позволила ему думать об Андреасе иначе. Фэй хмыкнул и ухмыльнулся.
— Вот что ты получаешь за то, что ведешь себя как ревнивый придурок, — Кай сердито посмотрел на него.
— У тебя с собой? Я имею в виду игру, — спросил Адам с детской надеждой в голосе.
— Вообще — то, да. Андреас прислал мне код для загрузки на мой коннект, который я взяла с собой.
Глаза Адама загорелись.
— Не могли бы мы поиграть? Пожалуйста.
— Не понимаю, почему бы и нет. У нас достаточно времени для нескольких раундов перед ужином, не так ли? — он нетерпеливо кивнул. — Тогда я схожу заберу его из моей комнаты.
Адам выглядел так, словно собирался что — то сказать, но Фэй перебил его.
— Конечно, Эсмеральда, — его взгляд переместился на Кая. — Встретимся внизу, в телевизионной комнате, хорошо?
Из — за того, как Кай переминался с ноги на ногу, как ребенок, который знал, что его вот — вот отчитают, я почти не решалась оставлять его с ними наедине. Но я согласилась и спрыгнула со стула, сжав руку Кая, прежде чем уйти.
Проходя мимо высоких металлических полок, заставленных кастрюлями и сковородками всех размеров, я оглянулась через плечо. Адам, Пьер и Фэй столпились вокруг настороженно Кая, пока Шехрияр допивал остатки своего протеинового коктейля, не двигаясь с места.
— Итак, вы официально встречаетесь? — услышала я, как спросил Пьер.
Ответ Кая был слишком тихим, чтобы я могла разобрать, но…
— Ты еще не просил её стать твоей девушкой? — воскликнул Фэй. — Какого чёрта ты
ждешь? Разрешение короля?
* * *
Кай, Шехряр, Фэй и Адам как раз шли по противоположному концу коридора с чем — то похожим на большие пакеты чипсов в руках, когда я завернула за угол, прихватив с собой портативную консоль.
Они добрались до двери первыми, и Кай отошел от Фэя, чтобы подождать меня. Его расслабленное выражение лица вызвало у меня лёгкое любопытство относительно того, что они сказали ему на кухне после моего ухода, но я придержала язык. Он поцеловал меня в висок, когда я подошла к нему.
— Не мог бы ты прекратить это любовное дерьмо, пожалуйста? — Фэй с ухмылкой поддразнил его. — Здесь дети, — он указал пальцем на своего младшего брата, открывая дверь. — Адам, прикрой глаза.
— Я не ребенок, — проворчал Адам, входя вслед за Фэем.
Они оба замерли на пороге телевизионной комнаты, воцарилась мертвая тишина.
— Почему вы остановились? — спросила я, проходя внутрь.
Моё внимание переключилось на то, на что они смотрели, когда Кай подошел ко мне сзади, а Шехриаяр осторожно протиснулся в мою сторону. Потребовалось мгновение, чтобы осознать, что я вижу, мои глаза чуть не вылезли из орбит.
Оу…вау…что?
У спинки темно — синего дивана, обращенного к восьмидесятидюймовому экрану телевизора, стоял принц Арш.
С мамой Катией. В его руках. Вполоборота к нам.
Их глаза были яркими и остекленевшими, щеки раскраснелись, губы красными
