и припухшими. Рубашка принца Арша была помята, а скрученный пучок мамы Катии низко свисал у неё на затылке. Будто…
Будто они целовались. Или обжимались. Интенсивно.
— Убери. Свои. Гребаные руки. От моей матери.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, когда низкий голос Шехрияра окутал тихую комнату подобно опасному облаку.
Это был точно такой же тон, который он использовал, когда поймал человека, который преследовал меня на втором курсе университета. Голос, который исходил откуда — то из глубины его груди и защищал, обещая убийство без колебаний. Темная, разгневанная сторона его натуры, которую он проявлял не очень часто, но, когда он это делал, этого нельзя было забыть. Особенно дикую ярость в его бледно — зеленых глазах.
Он всё ещё не сказал мне, что сделал с моим сталкером. Но я больше никогда не видела этого человека. И если он защищал меня, то свою мать он защищал в десять раз больше.
— Шехрияр, — предупредила мама Катия, отвернувшись от принца Арша и повернувшись к нам лицом. Одна рука принца Арша задержалась на её пышных бедрах, когда он, высокий и спокойный, стоял рядом с ней, не потрудившись поправить рубашку.
— Я сказал, убери от неё руки. Сейчас же, — прорычал Шехрияр. — Или я оторву их тебе.
— Шер, — в панике прошептала я.
— Шехрияр, — одновременно со мной рявкнула его мать, её брови гневно изогнулись. — Не смей угрожать Аршу.
Она назвала его по имени. Чёрт возьми, она назвала его по имени. Только по имени.
— Арш? — повторил Шехрияр, и суровое выражение лица мамы Катии дрогнуло. Но она вздернула подбородок, подтверждая именно это. Это был Арш.
Кто — то с моей стороны тихо выругался.
Принц Арш шагнул вперёд, не убирая руки с бедра мамы Катии.
— Шехрияр…
— Я, блядь, не с вами разговариваю, — рявкнул он, дернувшись к нему.
Яростность его движения заставила меня вздрогнуть, но сильный барьер обвился вокруг моей талии и быстро оттащил меня назад. Я оглянулась через плечо, и глаза Кая пробежались по моему лицу, между его бровей пролегла обеспокоенная морщинка. Я покачала головой, чтобы он понял, что со мной всё в порядке.
— Ты ведешь себя грубо, Шехрияр, — сказала мама Катия. — И я не так тебя воспитывала.
— Ну, а какой ты ожидала от меня реакции, мама? — Шехрияр махнул рукой в сторону принца Арша. — Он принц!
Её спина выпрямилась.
— Я знаю об этом.
— Тогда что ты с ним делаешь? — он направился к принцу Аршу. — Он тебе угрожает? В этом дело? — он столкнулся нос к носу с мужчиной постарше. — Потому что он думает, что ему это сойдет с рук, потому что он принц.
Несмотря на то, что Шехрияр был на пять дюймов выше шести футов принца Арша и по меньшей мере на пятьдесят фунтов больше, принц Арш не отступил. Он оставался спокойным и безмолвным, встретившись взглядом с Шехриаром.
— Шехрияр, прекрати прямо сейчас, — мама Катия попыталась встать между ними, но ни один мужчина не пошевелился.
— Я понимаю, ты злишься, узнав об этом вот так, — сказал принц Арш, его глубокий голос действовал почти как бальзам в этой напряженной атмосфере. — Но я не думаю о твоей матери хуже из — за того, что она член дворцового персонала. Я забочусь о ней, Шехрияр. Очень.
— Ты действительно думаешь, что я поверю в эту чушь?
— Неважно, веришь ты в это или нет, потому что мы собираемся пожениться!
Головы Шехрияра и принца Арша одновременно повернулись к маме Катии, кто — то рядом со мной поперхнулся, а моя челюсть упала на пол.
— Вы…что? — прохрипел Шехрияр.
— Ты сказала, что ещё не решила, — сказал принц Арш с тихим удивлением.
— Да, что ж, теперь я решила, — твёрдо заявила мама Катия. — И я хочу выйти за тебя замуж.
— Ты не можешь…ты не можешь выйти за него замуж, — Шехрияр повернулся к ней лицом. — Ты даже не знаешь его.
Стоя сбоку от него, я увидела, как его мать вложила свою руку в руку принца Арша.
— Я знаю.
Я вздрогнула, когда Шехрияр отодвинулся от них. Как будто осознание того, что он почувствовал, распространилось по всей комнате.
— Как давно?
— Чёрт, — прошептала Фэй, и я оцепенело почувствовала, как Кай пошевелился у меня за спиной.
— Как давно это продолжается? — снова спросил Шехрияр, когда ни один из них не ответил.
— Четыре года, — ответила мама Катия.
Мертвая тишина пронзительным звоном разнеслась по комнате.
— И что? — прохрипел Шехрияр. — Он просто водил тебя за нос все эти четыре года? И теперь ты вдруг поверила ему, когда он сказал, что хочет жениться на тебе?
Плечи его матери опустились, её красивые, элегантные черты лица смягчились, когда она покачала головой.
— Нет, Шер. Не Арш водил меня за нос. Это я попросила его подождать, потому что я не была уверена. Я не была готова. Потому что я знала, что тебе будет трудно принять это.
— Ты думаешь, я изо всех сил пытаюсь принять это? — Шехрияр насмешливо хмыкнул. — А как насчёт остального мира? Ты горничная с незаконнорожденным сыном! — он выплюнул это слово с такой горечью, что я вздрогнула.
— Не называй себя…
— В каждом государстве есть закон, запрещающий твой брак с принцем, мама, и он не менялся сотни лет. Никто не хотел его менять, так почему же ты думаешь, что они вдруг захотят это сделать сейчас?
— Потому что, — сказал принц Арш. — Я составил предложение о его изменении. И Рами, а также король Карим поддерживают моё предложение. И если они поддерживают, то и остальные тоже. Потому что ты прав, Шехрияр — это устаревший закон, от которого нам нужно отказаться, и я буду бороться за то, чтобы избавиться от него.
Мама Катия мягко улыбнулась принцу Аршу, и если это не было тем, что я чувствовала к Каю в глазах принца Арша по отношению к ней, то я понятия не имела, что это было. Он любил её. И она тоже любила его.
— Ты не можешь верить тому, что он говорит, — Шехрияр недоверчиво покачал головой. — Мам, ты не можешь верить этому, скажи мне, что ты ему не веришь.
Она вздохнула.
— Я не могу тебе этого сказать. Потому что я верю ему. Я полностью ему доверяю.
— Что? — злобно спросил он. — Так же, как пустым обещаниям отца?
Тишина. Потрясенное, болезненное, сердитое молчание.
Я не могла поверить, что он только что сказал это. Это был не Шехрияр. Обычно он не был таким жестоким и мстительным. Но гнев и потрясение причиняли людям много
