возьми, да, Бэббл, — сказал я, снова целуя её. — Да, я буду твоим сэром.
Поцелуй.
— Тогда могу я попросить ещё об одной вещи, сэр? — я стиснул зубы, когда мои яйца сжались до боли, и кивнул. — Мне нравится, когда ты меня хвалишь, но я хочу, чтобы ты также унижал меня. Называй меня своей кончающей шлюхой. Своей хорошей маленькой шлюхой. Своим грязным отродьем. Что хочешь. Тебе не нужно сдерживаться.
Чёрт, чёрт, чёрт. Мой разум должен был воспротивиться идее унизить её подобным образом, но возбуждение пронзило меня с такой силой, что я увидел звёзды.
Я накрыл её рот своим, крепко целуя и скрепляя сделку. Потому что я этого хотел. Чёрт, я тоже этого хотел.
— Тогда чего моя хорошая маленькая шлюшка хочет от своего господина? — хрипло выдохнул я, поглаживая большим пальцем её подбородок. — Мой рот или мой член?
— И то, и другое, — нахально промурлыкала она.
Я боролся с желанием улыбнуться.
— Не будь соплячкой, Бэббл. Чего ты хочешь в первую очередь? И отвечай быстро, или я выберу, и тогда это всё, что ты получишь за всю ночь.
— Твой член. Пожалуйста, сэр.
Я снял очки и бросил их на подушку, прежде чем сменить наше положение. Осторожно опрокидываю её на спину и забираюсь на неё.
Она вздохнула, когда я прижался губами к мягкости её живота, вдыхая её аромат. Я целовал, покусывал и посасывал её кожу, заставляя её извиваться и скулить. Дорожка из розовых пятнистых любовных укусов следовала за моим ртом вверх к её груди. Она наблюдала за мной, прикусив нижнюю губу, пока я дразняще дул на её напряженный сосок. Её губы раздвинулись с тихим звуком, и я почти поддался искушению наклониться и снова заполнить её рот своим языком. Почти.
Вместо этого я втянул её сосок в рот, постанывая в мягкую, как подушка, грудь, прижимающуюся к моему лицу. Я резко втянул её, перекатывая острый бутон между зубами. Она застонала и вцепилась в мою голову и плечи, как будто пыталась оторвать меня от себя, и в то же время выгнулась навстречу моему рту, умоляя о большем.
Я проделал то же самое с другим её соском, сделав его горячим и набухшим, с красным оттенком, и моя прекрасная Бэббл задрожала. Она одними губами произнесла моё имя и подняла на меня расфокусированные глаза, не издав ничего, кроме тихого хриплого звука.
Сдавленный смешок вырвался из меня, когда я наклонился к ней. Я неоднократно покрывал её губы покусывающими поцелуями, и в какой — то момент её дрожащие руки поднялись и обхватили моё лицо.
— У меня в ящике стола есть презервативы, Эсмеральда, — прошептал я. — Я могу ими воспользоваться, если ты передумала.
— Я не передумала. Я хочу тебя без преград между нами. Сейчас, Кай. Пожалуйста, сэр.
Мне больше нечего было сказать, поэтому я поцеловал её и переместил свой вес на неё, просунув руку между нами. Я прижал свою эрекцию к её входу, потирая кончик между её влажностью. Она вздохнула, откидываясь на одеяло. Её пристальный взгляд поглотил меня, вызывая что — то тугое и болезненное в моей груди, что едва не вырвало прерывистый звук из моего горла.
Чёрт. Может, дело было в сексе, а может, и нет, но мне показалось, что…
Я влюблялся в неё.
— Эсмеральда, — прохрипел я, вводя в неё головку своего члена. — Ты такая красивая.
— Ты тоже, — прошептала она, притягивая меня ближе к себе руками и ногами.
Наши глаза оставались прикованными, когда я медленно погружался в неё, её рот открывался всё шире, а моё дыхание становилось всё более неровным с каждым дюймом. И это было так болезненно интимно, как ничто из того, что я когда — либо испытывал раньше. Как будто я обнажал перед ней свою душу, и она делала то же самое для меня, и мы разрывали их на части, чтобы переплести во что — то новое.
Когда её внутренние мышцы сжались вокруг меня, я был уверен, что она тоже это почувствовала. Я прижался своим лбом к её, пытаясь восстановить дыхание. И рассудок.
— Ты такой большой, Кай, — произнесла она.
Я застонал, закрыв глаза, и попытался убедить свой перевозбужденный член расслабиться хоть на секунду.
— Не говори так, Бэббл, или я не продержусь больше минуты.
Я почувствовал её усмешку, когда её пальцы погладили мою напряженную челюсть.
— Я бы не возражала.
— А я возражаю, — выдавил я сквозь зубы и открыл глаза. — Я не позволю своему первому разу за пять лет закончиться так быстро. Особенно учитывая, что это с тобой.
Её пальцы замерли.
— Что? Твой первый раз…
Я не дал ей закончить предложение. Я отвёл бедра назад, пока почти не выскользнул из неё, и резко подался вперёд, входя до упора. Эсмеральда ахнула, выгибаясь подо мной, и откинула голову на одеяло. Я не знал, что задерживалось во мне дольше, удовольствие в животе или острое покалывание на плечах под её ногтями, но я не хотел, чтобы ни то, ни другое чувство покидало меня. Никогда.
Я зарычал и припал ртом к её шее, вонзив зубы прямо в то место, где она соприкасалась с плечом. Она выкрикнула моё имя, и мои глаза закатились. Снова, и она потянула меня за волосы. Я застонал и сделал это снова. Снова, и снова, и снова. Вышел. Вошел. Вышел. Вошел. Сильнее. Быстрее. Глубже. Заполняя её, целуя её, покусывая её, облизывая её, запоминая её, когда она помечала меня, плакала из — за меня, встречала меня толчком за толчком, поцелуем за поцелуем. И это было так чертовски хорошо.
— Чёрт, — всхлипнула она, приподнимая бедра навстречу моим толчкам. — Это так приятно…вы ощущаетесь так хорошо, сэр.
— Эсмеральда, — простонал я и накрыл своими губами её рот, заставляя её замолчать ради сохранения моей пошатнувшейся выносливости. Чёрт, она разрушала меня. Так идеально. Необратимо.
Не потребовалось много времени, чтобы её дыхание стало быстрым и неглубоким, её киска запульсировала вокруг моего члена. Я стиснул зубы, когда белизна стала угрожать краям моего зрения, но я обхватил рукой её затылок, её волосы запутались между моими пальцами и прилипли к её влажной коже.
— Блядь, Бэббл. Скажи это, — прорычал я сквозь зубы, погружаясь так быстро и сильно, что матрас затрясся под ней. — Попроси меня об этом, — я просунул руку под одно из её бедер, сжимая и подтягивая её ногу выше к своему бедру, раздвигая её ещё больше для себя, чтобы я мог проникнуть глубже, сильнее потереть ее клитор. Она звала меня громче,
