тебя веселое настроение, и ты расположена немного пошутить, но, давай оставим это на потом, – попросил я ее, – нам надо найти Ольгу с мужем.
Я поднялся с пола. У меня немного кружилась голова.
– С тобой все в порядке? – немного насторожено спросила рыжеволосая Ольга.
– Да, все нормально, – ответил я, – немного голова кружится.
– Это сейчас пройдет, – улыбнулась она, – просто тебя немного укачало при посадке на этот поезд. Сделай пару шагов!
– Ты все шутишь?
– Нет, я вполне серьезно.
Я сделал несколько шагов. Мне, действительно, стало лучше. Потом, я прошел еще немного вперед по вагонному коридору. После чего, головокружение совсем исчезло, как будто его и не бывало.
– Ну, как ты себя теперь чувствуешь? – спросила она.
– Да, спасибо, теперь все прошло, ты была права, – сказал я ей.
– А – то! – отозвалась девушка и откинула прядь рыжих волос, упавшую ей на лицо.
В вагоне были открыты все форточки и от этого, ее волосы небрежно разлетались в разные стороны. Я подумал про себя, что ей бы сейчас очень пригодилась ее заколка, если, она, конечно, не успела ее отдать очередному проходящему пассажиру. Я усмехнулся про себя над своими мыслями, ничего ей не сказав.
– Действительно, – сказала она, как – будто услышав меня, – пойду, возьму свою заколку, волосы так и лезут в глаза.
Она зашла в свое купе, и, через мгновение, уже вернулась назад. Она шла мне навстречу и руками убирала волосы со своего лица. Потом, она подняла их вверх и зацепила своей заколкой.
Я подумал, что ей так гораздо лучше.
– Мне, тоже, кажется, что так лучше, – сказала она.
– Ты читаешь мои мысли? – спросил я.
– Да, – спокойно ответила она, – ты разве забыл, где мы?
– Не забыл, но я – то твои мысли читать не могу.
– Ну во – первых, ты – я, в отличие от тебя, провела здесь столько времени, что научилась этому мастерству, во – вторых, ты не очень – то к ним и прислушиваешься, а в третьих, – у меня их может и вовсе не быть.
– Понятно, – сказал я.
Мне снова вспомнились ее слова о том, что она оказывает здесь свою помощь абсолютно всем без разбора. И отогнать от себя эти мысли я долго не мог.
– Я знаю, что ты обо мне не очень высокого мнения, – начала она сама разговор, – ты считаешь, что ты один из многих, кому я помогла здесь.
Я кивнул ей головой в знак подтверждения ее слов, обманывать мне ее было бессмысленно.
– Так знай, что ты ошибаешься, я, действительно, помогала многим людям, которые попадали сюда, такова уж была моя участь, но то, что касается тебя, это совсем другое, – она говорила это так серьезно, что мне показалось, что она не шутит.
– Участь? Что ты имеешь в виду?
– Да, именно так, если хочешь, я здесь за тем, чтобы помогать попадающим сюда людям.
– На мой взгляд, ты проявляешь чрезмерное усердие, – ехидно заметил я, намекая на ее свободные отношения с теми, кому она оказывает помощь.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, но, иногда, и это бывало необходимо.
– Иногда, да, – заметил я.
– И потом, все это было до того, как я встретила тебя.
Я пронзительно посмотрел на нее и сказал:
– Это меня успокаивает. И в нашу последнюю встречу здесь, тоже? Мне помниться, что до этого, я несколько раз звал тебя присоединиться ко мне, но ты предпочла остаться здесь.
Я замолчал. Она тоже молчала. Ее глаза были опущены. Я подумал, что я зря так завелся, в конце концов, это ее личное дело, какое я, вообще, имею право говорить ей об этом. У нее своя жизнь, у меня своя. Я упустил из вида то обстоятельство, что она может читать мои мысли, поэтому думал, что ей они не будут известны. Она же снова прочла их и сказала:
– К сожалению, ты ошибаешься.
– Ошибаюсь? – удивленно переспросил я ее.
– Да, по тому, что это уже давно перестало быть моим личным делом.
– Ты говоришь загадками, я не понимаю тебя, Ольга, – признался я ей.
– Это понятно, что тебе ничего не понятно, – она говорила немного эмоционально, то и дело, поправляя рукой свои волосы, которые и без того, были в порядке.
– Так объясни тогда. Что это у тебя за обязанности такие, кто ты, вообще?
– Хорошо, я тебе все объясню, сейчас, только соберусь с духом.
– Неужели это так сложно сделать?
– Да, ты даже не представляешь на сколько. Я делаю это впервые и не знаю, чем все это обернется. Ты до сих пор не знаешь, кто я?
– Ну, кое – что, я, конечно, про тебя знаю. Ты красивая девушка, очень добрый и преданный друг, спасший меня и постоянно помогающий мне, – я усмехнулся и добавил, – в какой – то степени, я бы сказал даже, что ты мой ангел – хранитель.
Она вздохнула:
– Ты попал в точку. Сам все знаешь, а притворяешься простаком.
Я улыбнулся ей:
– Теперь я знаю, что у меня самый красивый ангел – хранитель!
– А если я серьезно?
– Тогда, я отвечу, что так не бывает.
– А как бывает? – спросила она.
Я пожал плечами.
– Моя беда в том, что я не смогла остаться равнодушной к тебе. Понимаешь?
– Не совсем.
– Такие, как я, нас много, вначале просто помогают всем встретившимся им людям, мы, как – будто приглядываемся к ним, но потом, наступает момент, когда мы должны остановиться на ком – то одном, которому и будем помогать постоянно. При этом, мы теряем возможность помогать остальным.
– И когда же он наступает?
– У всех по – разному, когда мы влюбляемся в кого – то, окончательно и бесповоротно. Сначала, мы всеми силами пытаемся противостоять этому, так как с того самого момента, мы теряем часть своей свободы. Кому – то это удается, но, в основном…
Она замолчала, недоговорив.
– Но ведь и ты не сразу решила остановиться на мне?
– Верно, я тоже боролась со своими чувствами, но не смогла в конечном итоге им противостоять, так бывает со всеми, случилось это и со мной. Я поняла это окончательно в нашу последнюю встречу на этом поезде. А что было дальше, ты все знаешь. Я отправилась вслед за тобой, чтобы быть рядом.
– Так получается, что ты теперь всегда будешь рядом? Мы постоянно будем общаться?
– Нет, нет, ты даже не будешь ощущать моего присутствия, и, скорее всего, не будешь и вспоминать обо мне.
– Тогда почему я сейчас могу с тобой так запросто общаться.
– Сейчас,
