кулаком в дверь. Мы, снова, оба затаили дыхание в ожидании ответа. Нам снова никто не ответил. Тогда я крикнул, чтобы меня было слышно:
– Есть кто?! Откройте! Нам нужна помощь!
После этого, я приложил ухо к двери, за которой раздался слабо слышный щелчок. Я понял, что это отворилась дверь. Подождав немного, я толкнул ее, что было сил, и заглянул в купе. Это было самое, что ни на есть обычное купе, одна полка была аккуратно заправлена, а другая была слегка помята. Было видно, что на ней недавно сидели. Я осмотрелся по сторонам, но никого не увидел. Я знал точно, что здесь кто – то есть, ведь кто – то открыл мне эту самую дверь. Я позвал рукой Ольгу, чтобы она зашла внутрь. Потом, я бросил взгляд на верхнюю полку. Там, тоже, было пусто. Когда же я посмотрел на вторую верхнюю полку, то заметил, что, забившись в самый угол, там сидит Клара и смотрит на меня своими глазками.
– Клара! – бросился я к ней. – Ты не узнала меня? Это же я Макс! Я вернулся за тобой! Иди ко мне!
Я протянул к ней руки, и помог ей вылезти из своего убежища.
– Что ты тут делаешь? – спросил я ее.
– Жду, – ответила она.
– Кого?
– Ивана, он навещает меня и приносит еду. А дождалась тебя.
– Это Иван сказал тебе закрыться? – спросил я.
– Да, он сказал, чтобы я закрылась, так как он отправится по делам и его не будет здесь некоторое время. Он сказал, чтобы я не открывала дверь никому постороннему.
– А почему мне открыла?
– Я узнала твой голос. И потом, разве ты посторонний?
Я обнял ее, и она обвила мою шею своими худенькими ручками.
– Теперь, я с тобой, я никуда от тебя не уйду! – сказал я ей.
– Правда? – спросила она.
Я посмотрел на нее и сказал:
– Правда.
– Как ты тут жила все это время?
– Без тебя было плохо. Я здесь осталась одна. Мне было страшно. Хорошо, что Иван приходил ко мне.
Я перевел взгляд на Ольгу и увидел, что она смотрит на нас и, по ее лицу катится слеза. Я покачал головой, показав ей, чтобы она перестала плакать. Она кивнула мне головой, смахнула слезу и улыбнулась. Я одобрительно кивнул ей головой. Клара тем временем, убрала свои ручки от моей шеи и повернулась к Ольге.
– Это та тетя, с которой я хотел оставить тебя в прошлый раз, ее зовут Ольга.
– Очень приятно, – сказала она, – мою маму, тоже, зовут Ольга, а я – Клара, – она протянула Ольге свою маленькую ручку.
– Мне, тоже, очень приятно, – сказала Ольга и еле сдержалась, чтобы из ее глаз, снова не покатились слезы.
– Я не хотел уходить, так получилось, – попытался я объяснить Кларе.
– Я знаю, – сказала она, – я видела, как мужчина в лиловом плаще столкнул тебя с поезда, а потом Иван сказал мне, что ты вернешься за мной, и я стала ждать. Я даже считала дни.
– Правда? И сколько же ты уже ждешь?
– Сегодня пойдет третий день.
– Третий день? – изумился я.
– Не удивляйся, – вмешалась Ольга, – здесь время идет в десять раз медленнее, поэтому тебе и кажется, что ты отсутствовал двадцать дней.
– Тогда, все сходится. Ну, так это не беда, значит, ты была одна всего два дня?
– Да! Ты что, не понял? Сегодня будет третий день.
– Значит, за каждый день, проведенный нами здесь, там будет проходить десять дней? – спросил я.
– Да, – ответила Ольга, – именно поэтому, у нас на все всего четыре часа, не более того.
– Получается, что у нас, реально, времени чуть более часа?
– Да, – ответила Ольга, – только слово «реально», прости, здесь не совсем уместно.
– Согласен, – сказал я, усмехнувшись, – и все же, как мы узнаем, что нам пора возвращаться?
– Когда вернешься, тогда и узнаешь, что время прошло, – улыбнулась Ольга, – за тебя все сосчитает врач, который следит сейчас за временем с немалым усердием, поверь мне.
– Я серьезно, – сказал я.
– Я тоже, – ответила она, – ты ведь знаешь, что все часы, которые ты сможешь здесь найти, либо давно остановились, либо идут неверно. Какой от них прок.
– А вот и нет, – вмешалась Клара, – мои часики, которые оставила мама, идут правильно.
Она вытянула свою ручку, и я снова увидел те самые золотые часики. Пользуясь случаем, я предложил своим дамам не терять драгоценного времени. Я сказал Кларе, что мы должны идти искать ее родителей, так как они тоже должны быть на этом поезде. Я попросил ее быстрее собраться. Она встала, деловито поправила свое платьице и бантики, потом посмотрела на меня и сказала:
– Я готова.
– Ты молодец, всегда так быстро собираешься, – похвалил ее я.
Потом я взял ее за ручку и направился к выходу. Проходя мимо Ольги, Клара протянула и ей свободную руку. Ольга была этим очень тронута. Она с нежностью сжала в своей руке маленькую ручку Клары. Так мы и пошли дальше, взявшись за руки. Нам было не очень удобно продвигаться, таким образом, вперед по узкому вагонному коридору, но отпускаться друг от друга, ни у кого не возникало и мысли.
Теперь, Ольга больше не боялась переходить из вагона в вагон, даже, напротив, она стала более уверенной в себе. Я думаю, что это, именно малышка – Клара, придавала ей эту самую уверенность. Клара сказала нам, что в этом вагоне кроме нее никого нет, поэтому, мы решили перейти сразу в следующий вагон.
Едва мы приблизились к двери тамбура, как она резко отворилась, и нам навстречу выбежал мужчина крепкого телосложения с ошалевшими глазами. Я сразу узнал в нем отца Клары.
– Доченька! – кинулся он к ней.
– Папочка! – сказала Клара радостно и бросилась ему на шею.
– Как ты сюда попала? Ты ведь должна быть в больнице! – начал причитать писатель.
– В какой больнице, папочка? – удивилась Клара, – это как ты сюда попал?
Он непонимающим взглядом посмотрел на нее, потом перевел свой взгляд на меня. Он молчал, но я понял, что он жаждет со мной объясниться. Я поднес к своему рту указательный палец и посмотрел на него так пристально, что он понял, что лучше ему больше ни о чем не говорить с Кларой. Он сразу собрался и взял себя в руки, быстро сориентировавшись в ситуации. Это стоило ему невероятного усилия, но у него получилось принять более ли менее спокойный вид. Видимо, он готов был на что угодно, лишь бы не травмировать лишний раз свою дочь.
– Ты что, заболел? – заботливо спросила
