все запутанно! – воскликнул писатель, – но, вы знаете, меня это даже начинает немного увлекать.
– Прекрасно, тогда вперед! – сказал я, приблизившись к входу в следующий вагон.
Я закрыл глаза и сделал шаг вперед. Когда я их открыл, то увидел перед собой огромный стол, накрытый на шестерых. Рядом со мной стояла рыжеволосая Ольга, которая держала за руку Клару. Другая рука Клары была в руке писателя, который восхищенно крутил своей головой в разные стороны. Он не мог поверить в то, что с ним только что произошло, и все повторял:
– Вот, дела, главное это не забыть, когда проснусь.
– Я обещаю вам, напомнить, – шутливо заметил я ему.
– Возьму вас в соавторы, – парировал он.
Мы приблизились к столу. К нам подошел официант и предложил присесть, сказав, что скоро появится Иван. Мы стали рассаживаться, как, вдруг, услышали голос матери Клары:
– Так, так. Даже не хотели подождать меня?!
– Мамочка! – закричала Клара и бросилась к ней.
– Здравствуй, доченька, как я скучала по тебе! – сказала она и, обняв дочь, прослезилась, – теперь, я никогда не оставлю тебя, я так сильно тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, мамочка! Ты не переживай, я себя здесь очень хорошо вела.
– Ты, наверное, голодная?!
– Сейчас, немного да, а так, меня Иван кормил, ты не переживай, со мной все хорошо, только было немного скучно одной, но я знала, что ты вернешься за мной. Я постоянно мечтала об этом и просила Ивана, когда он спрашивал меня, чего я хочу, я отвечала, что хочу увидеть тебя и папу.
Они просидели, обнявшись несколько минут, мы не мешали им, зная, что они долго не виделись и им есть, что сказать друг другу. Лишь спустя какое – то время, к ним подошел писатель, и мы остались с Ольгой за столом вдвоем.
– Я рада за них, – сказала она мне.
– Да, – согласился я с ней, – главное, нам вернуться всем вместе назад.
Она мне ничего не ответила, лишь кивнула головой в знак своего согласия.
Наконец, к нам присоединилась Клара со своими родителями, и, едва мы все успели сесть на свои места, как с шумом распахнулись двери и перед нами появился Иван. Правда, сейчас он предстал перед нами в еще более необычном виде. Он был одет в белый смокинг и белую бабочку. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, а в руке он держал сигару.
– Доброй ночи, друзья! – обратился он к нам.
Я хотел встать со стула, чтобы поприветствовать его, но он показал мне рукой, чтобы я оставался на месте. Сам же, он, занял последнее шестое место за нашим столом, которое до сих пор пустовало.
– Вы прекрасно выглядите, – сказала ему мать Клары.
– Спасибо, – ответил учтиво Иван, а потом заметил, – чего о вас не скажешь.
Мать Клары посмотрела на свое черное платье, которое, хотя и было достаточно добротным, но никак не годилось для такого ужина.
– Вы ошибаетесь, – сказала она ему и зажмурила глаза.
В то же мгновение, ее платье превратилось в роскошный наряд, как раз, соответствующий случаю, а волосы сами собой уложились в красивую прическу.
Иван зааплодировал сообразительной даме и сказал:
– Вы не перестаете меня восхищать! Но, по – моему, в вашем наряде чего – то не хватает.
Он указал на ее шею, и на ней тот час появилось бриллиантовое ожерелье. Руки жены писателя прильнули к шее, чтобы прикоснуться к неожиданному подарку.
– Вот, теперь полный порядок, – сказал он, удовлетворенно.
Я последовал примеру матери Клары и представил, что я одет в черный смокинг. Сию минуту, он оказался на мне. Рыжеволосая Ольга поменяла свой наряд на темно – зеленое платье, расшитое драгоценными камнями.
– А тебе в каком платьице хотелось бы быть? – спросил у Клары Иван.
– В розовом, как у принцессы, – ответила она.
– Ты можешь закрыть глазки и представить себя в нем? – спросил ее Иван.
– Могу, – ответила Клара и закрыла глаза.
Потом она открыла их, и, увидев на себе прекрасное розовое платье, воскликнула:
– Ух, ты! Здорово!
Лишь писатель, никак не мог сообразить, что здесь происходит. Он сидел, смотрел на нас и не переставал удивляться происходящему. Наконец, его жена шепнула ему что – то на ухо, и он зажмурился. Со стороны, это выглядело довольно смешно, я не выдержал и усмехнулся. Писатель открыл глаза и уставился на меня. Мой смех не дал ему возможности завершить задуманное. Я извинился за свое поведение. И он снова зажмурился. Теперь я сидел тише воды, ниже травы. Слава богу, на этот раз у писателя все получилось и все захлопали в ладоши, когда увидели его в черном смокинге.
– Ну вот, теперь все в порядке, – сказал Иван.
– Простите, – сказала мать Клары, – но, по какому поводу нам устроили здесь такой прием?
Иван не ответил ей, только загадочно улыбнулся.
– Простите, но у нас очень мало времени, – сказал я.
– Да, я в курсе дел, – ответил Иван, – вы можете расслабиться, пока вы сидите за этим столом, считайте, что для вас время остановилось, оно начнет идти снова, лишь с той самой минуты, как вы покинете его.
– Здесь и такое возможно? – удивленно произнес писатель.
– Здесь, возможно все! – ответил ему Иван и предложил угоститься сигарой.
Писатель закурил.
– Простите, Макс, – обратился ко мне Иван, – вам я не предлагаю составить нам компанию, так, как мне известно, что вы не курите. Или я ошибаюсь?
– Нет, вы не ошибаетесь, – ответил я.
К нам подошел официант, для того, чтобы принять заказ.
– Вот что, братец, – обратился к нему Иван, – принеси – ка каждому из нас самое любимое блюдо.
– Понял, – услужливо отозвался официант и удалился.
– Но, как он догадается о любимом блюде каждого из нас? – спросил писатель.
– Вы сомневаетесь? – спросил его Иван.
– Откровенно говоря, очень, – признался писатель.
– Не беспокойтесь, здесь найдется человек, который сможет ему подсказать, – усмехнулся Иван.
Через мгновение, к столу подошли шесть официантов и подали каждому из нас по огромной тарелке, накрытой сверху специальным колпаком.
– Что здесь? – спросил писатель.
– Здесь, то, что вы захотите, – ответил Иван.
– Но ведь я еще не решил, а блюдо уже принесли!
– Ну и что?
– Вы хотите сказать, что, если я съел бы сейчас, скажем, тарелку борща, то именно борщ и окажется под этим колпаком? – рассмеялся писатель.
– А вы не гадайте, а поднимите колпак и посмотрите, – предложил ему Иван.
Писатель последовал его совету и, подняв колпак, увидел, что перед ним стоит тарелка ароматного борща.
– Невероятно! – воскликнул он, – а если я передумаю и захочу чего – нибудь другого?
– Тогда, просто
