промазал. Пуля прошла по касательной, слегка царапнув кожу. Нам обоим повезло. А теперь отправляйся за помощью. Люди в машине в сознании, но ранены. Я присмотрю за ними пока. Вызови заодно полицию и пожарных. И следи, чтобы никто не проскользнул к больным, пока все отвлеклись на происшествие.
— Само собой! Можешь на меня положиться, — Мартин направился к больничному входу.
Посреди перекрёстка Кросс заметил какое-то мерцание. Сначала он решил, что это блестит один из обломков разбитого авто, но затем увидел — свет идёт изнутри «обломка», при ближайшем рассмотрении оказавшегося мобильником. Посыльный выронил его, когда Сторм набросился сзади.
Кросс подобрал аппарат, и вывел на экран список последних звонков. Первое же имя в списке оказалось знакомым.
Это был последний недостающий элемент мозаики. Теперь сыщик располагал полным набором улик. Он разобрался с головоломкой — по крайней мере, с её основной частью.
Глава 13
В тот самый момент, когда, покинув здание штаб-квартиры бюро, специальный агент Эйприл Шауэрс направилась в сторону 10-й улицы, рядом с ней затормозил «Таурус», за рулём которого сидел Кросс.
— Мне не по себе от того, что мы делаем, — сказала она, сев в машину.
— Ты позвонила, как я тебя просил?
— Да, губернатор с супругой ждут нас в офисе в семь тридцать. Они пообещали, что с ними будет и Саманта Топперс. Её сегодня рано утром выписали из больницы.
От злости, переполнявшей Шауэрс в их прошлую встречу, не осталось и следа. Хороший знак. Утром Кросс сказал ей по телефону, что обнаружил новые улики в деле о похищении и убийстве, но объяснять, о чём именно идёт речь, не стал. Вместо этого он попросил её собрать всех вместе. Он сказал, что его находка обелит её в глазах начальства. И ей, возможно, не придётся ехать в Талсу.
— Ну, может, расскажешь уже, в чём дело? — сказала Эйприл. — Или это очередной секрет?
— После этой встречи смысла что-то утаивать больше не будет.
— Значит, ты откроешь мне своё настоящее имя?
Кросс покачал головой, что означало «нет».
Он зарапортовался. Кое-что в его жизни будет оставаться тайной всегда. Особенно, если он собирается продолжить своё «загробное» существование и вернуться в Монтану.
Кросс свернул на Пенсильвания-авеню, направляясь в сторону Капитолия, изысканная белизна которого приобрела в лучах заходящего солнца розоватый оттенок.
Первой внутрь губернаторского здания вошла агент Шауэрс, Алекс плёлся следом, неся в руках четыре тяжёлые спортивные сумки.
— Это ещё что? — спросил сенатор Уиндслоу, поднимаясь из-за стола. — Что это вы сюда притащили?
Сторм сбросил ношу на ковёр.
— Он знает, кто похитил Мэттью, — сказала Эйприл.
Глория встала с дивана, где они сидели вдвоём с Топперс, и поспешила к Кроссу.
— Это правда? — спросила она. — Вы нашли тех, кто убил моего сына? Говорите же, прошу!
— Я всё расскажу, — ответил Кросс. — Но всё не так просто, — он взял Глорию за руку, и подвёл к креслу. — Вам лучше присесть.
Теперь она была справа от него, Топперс — слева, а губернатор — прямо напротив. Агент Шауэрс заняла место позади, у дверей.
Теперь все на своих местах. Порознь.
Кросс начал рассказ:
— На самом деле, похищение наполовину раскрыла агент Шауэрс.
— Что за хрень ты несешь? — отозвался губернатор скептически.
— Да, — Глория поддержала супруга. — Что значит наполовину?
— Давайте начнём с самого начала, — предложил Кросс. — На следующий день после похищения вы получили записку с требованием выкупа в миллион долларов. Записка была написана печатными буквами. Почерк кардинально отличался от того, которым писали вторую записку, пришедшую ещё через день. Деньги во второй записке не упоминались, зато к ней прилагались зубы Мэттью.
— Нам это известно, — заявил Уиндслоу в нетерпении. — Переходи к делу. Кто убил Мэттью?
— Не мешай ему, — одёрнула мужа Глория.
— Во второй записке была ошибка, — напомнил Кросс. — Мэттью в ней называли сыном губернатора. Не пасынком. Различия между записками стали первым указанием на то, что мы имеем дело с двумя разными группировками.
— Две группы похитителей? — проревел губернатор. — Как две разные банды могут похитить одного человека?
— Пожалуйста, Тёрстон, не перебивай, — шикнула Глория.
— Давайте назовём первую группу «настоящие похитители», — продолжил Кросс. — Это те вооружённые люди, которые действительно похитили Мэттью. Вторая же группа попыталась извлечь из случившегося выгоду. При этом к самому похищению они никакого отношения не имели. Их целью были ваши деньги. Вот почему они прислали третью записку, потребовав шесть миллионов наличными.
Губернатор нервно посмотрел на Шауэрс, затем бросил гневный взгляд на Кросс:
— Третья записка должна была остаться между нами. Кто дал тебе право раскрывать рот? Я немедленно поручу своим адвокатам…
Глория прервала супруга:
— Наказать его сможешь позже. Сейчас я хочу узнать, кто убил Мэттью. Продолжайте.
— Спасибо, — сказал Алекс. — Записку прислали те, вторые — преступники, охотившиеся за деньгами. Они сначала сбили меня с толку. Я знал, что это кто-то, вхожий в ваш ближний круг — в записке упоминали моё имя.
— Это сделал кто-то из близких? — не поверила Глория.
— У меня были подозрения, но в уверенность они переросли, когда мы с Самантой отвозили деньги.
— Саманта? — переспросила Глория. Все уставились на Топперс, та же, взглянув сначала на Кросса, перевела взгляд на Глорию, и сказала:
— Это не я.
— Во время поездки, — вновь взял слово Кросс. — Саманта употребила словечко «заныкать». То же самое слово использовали авторы третьей записки, требуя от сенатора достать шесть миллионов, которые он заныкал в депозитной ячейке.
— Не знаю я никаких русских, — подала голос Саманта. — Это всё бессмыслица какая-то.
— А пока вернёмся к тому вечеру, когда мы с Самантой везли деньги. Она рассказала, что изучает инженерную механику.
— Это значит, — включилась в беседу агент Шауэрс. — Она умеет писать чертежным шрифтом. Как раз таким писались требования выкупа.
— Многие могут писать печатными буквами, — возразила Саманта.
Глория уставилась на неё:
— Так это правда? Я думала, ты любишь Мэттью.
— Да, люблю. Любила, — произнесла Саманта, запинаясь. — Я не сделала ничего дурного.
— Это смешно, — возмутился Уиндслоу. — Зачем ей красть наши деньги?
Кросс проигнорировал замечание:
— Наиболее очевидной подсказкой стало то, что похитители всякий раз звонили на телефон Саманты сразу после того, как я оставлял деньги в условленном месте. Ни раньше, ни позже. Как будто кто-то информировал их о каждом моём шаге. Кто-то, кто ждал меня в фургоне. И отправлял эсэмэски.
— Что я вам сделала? — воскликнула Саманта. — Зачем вы говорите обо мне эти ужасные вещи? — Она поднялась с дивана. — Я ухожу. Мне нехорошо.
— Никто никуда не уходит, — остановила девушку агент Шауэрс. — Не сейчас.
С расстроенным видом Топперс вернулась на
