class="p1">О, снова этот камень. Уж не знаю, почему его все так боялись, как по мне, он очень даже безобидный. Особенно когда нечего скрывать.
– Нет, не нужно, – вздрогнув, процедила девушка и обернулась к князю. – Ваша светлость, я действительно готовила блюдо не сама. Прошу прощения.
– Я рад, что вы это признали, – кивнул князь. – Но по правилам конкурса вы не сможете пройти дальше.
О, вот тут начался сущий кошмар. Несдержанности девушки можно было только посочувствовать. Она вновь начала возмущаться, доказывать предвзятое отношение, всячески стращать и запугивать, напоминая, «кто ее отец». Интересно даже, она хотела этим напугать князя? Удивительно, но Риан и все присутствующие показывали просто верх выдержки, и только Логмэр пытался вразумить девушку, чтобы она вела себя прилично, но кто ж его слушать будет? В конце концов князю это надоело, и он приказал подоспевшим стражникам сопроводить девушку в ее комнату для сбора вещей.
– Я буду жаловаться! – сказала она напоследок, уперев руки в бока.
– Жалуйтесь, сколько вам угодно. Только уже вне отбора, – припечатал Риан и проследил, чтобы девушку наконец вывели.
Я же нахмурилась. Уж очень странно это выглядело. Пусть я не знаю в достаточной мере характеров участниц, но никогда прежде не видела, чтобы кто-то из них был столь несдержан. Не может ли это быть… чьим-то злонамеренным вмешательством? Ведь уже было совершено два покушения, причем открытых, так, может, теперь стали действовать тоньше?
Посмотрела на Аису и заметила, что она тоже хмурится. Встретившись с ней глазами, я поделилась мысленно своими умозаключениями, а она, что просто поразило, словно услышала меня! Чуть заметно кивнула и наклонилась к Идрису, да-да, именно к нему, и что-то шепнула. Тот замер, видимо, отдавая ментальный приказ безопасникам, и что-то шепнул ей в ответ.
Уф, надеюсь, они смогут разобраться в том, что тут произошло.
Все это продолжалось не дольше нескольких секунд, и конкурс был продолжен.
– Среди вас есть еще те, за кого готовили помощники? – спросил князь, осматривая участниц. – В ваших же интересах сообщить об этом самостоятельно, ведь правду мы все равно узнаем и тут же дисквалифицируем виновных.
Честно говоря, мне было некогда следить за тем, как готовят девушки, кто и как им помогает и что вообще они делали. Но парочка из них точно практически не подходила к продуктам, лишь раздавая указания. Я думала, никто не сознается, но вперед вышла еще одна участница – Вильгельмина Парей – и честно призналась, что готовить она не умеет и что за нее все сделали помощники.
– Спасибо за откровенность. Думаю, раз вы вышли, можете осознавать, что испытание для вас окончено? – спросил князь.
– Осознаю, ваша светлость. Для меня было честью побывать у вас на отборе.
А это… неожиданно. Никогда не подумала бы, что одна из оставшихся девушек так достойно примет поражение. Князь встал, поблагодарил ее за участие и попросил сопроводить в комнату, дабы собрать вещи.
– Еще кто-то хочет признаться?
Желающих больше не нашлось, и Логмэр продолжил называть имена участниц, приглашая их показать свои блюда. Одни девушки выходили с высоко поднятой головой, с гордостью демонстрируя плоды своих трудов. Называли разнообразные виды блюд и даже рассказывали, как их нужно готовить. Судьи пробовали, иногда что-то отмечали на листе пергамента и приглашали на дегустацию следующую участницу. Как оказалось, из всех девушек только двое приготовили более-менее сытные блюда с мясом, если судить по запаху – ледышка и Селена. Ее пирог тоже был мясным. Остальные ограничились салатами, бутербродами, чем-то похожим на канапе или коктейлями с чаем, ведь ограничений в блюдах не было и чай, ну или компот, тоже можно назвать оным. И две участницы сделали десерты.
А вот Маргрид не засчитали испытание, так как она приготовила только одно полноценное блюдо, а за второе выдала красиво нарезанные и уложенные фрукты. Возмущалась она долго и со вкусом, порядком надоев всем своим писклявым голосом. Так что князю пришлось засчитать ее блюдо как выполненное и отпустить только для того, чтобы она замолчала. Ещё одну девушку поймали на лжи. Не знаю, на что она надеялась, но Идрис в своем вердикте был непреклонен, и князь прислушался к его мнению. К сожалению (или к счастью), ее тоже дисквалифицировали.
Ещё одна девушка пыталась очернить других участниц и винила всех в своих неудачах. Ведь у нее тоже не было второго блюда, но, по ее словам, его испортили и она не успела приготовить замену.
– Мы обязательно проверим ваши слова на правдивость, но уже на камне помыслов. Если это правда – испытание мы вам засчитаем, если же нет, то сегодня же вы полетите домой, – сухо сказал князь, давая понять, что разговор окончен. Похоже, этот конкурс всех порядком утомил.
– И последняя участница, иномирянка Анна Ларина, – сказал распорядитель, даже не взглянув в мою сторону.
Ну да, кто бы сомневался. Объявил меня сухо, скупо и словно нехотя. Ну и ладно, не перед ним мне нужно показывать свои умения. Я поставила перед судьями две кастрюли, пока ещё закрытые, и кувшин с компотом. Удивительно, но князь, Эдмунд и Аиса с интересом подались вперёд, принюхиваясь к ароматам.
– Ваша светлость, дорогие судьи, я хочу представить вам блюда своего мира. Они довольно простые, но очень вкусные. Надеюсь, они вам понравятся.
Сзади послышалось фырканье, но я даже оборачиваться не стала. Вместо этого открыла крышку кастрюли с борщом и начала разливать его по тарелкам. Вот не совру, если скажу, что почти все члены жюри с удовольствием вдохнули этот дивный аромат. Правильно говорят – путь к сердцу мужчины лежит через желудок. И неважно, в каком мире ты находишься. Вслед за борщом я сразу же разложила по тарелкам пельмени, поставив перед каждой по пиале со сметаной, а заодно рассказала, что, как и из чего приготовлено.
Про инцидент с порчей блюд умолчала по совету Эдмунда.
Что неудивительно, князю и его друзьям (почти всем) мои блюда понравились. Причем Эд, доев пельмени из своей тарелки, нагло стал воровать то у Риана, то у Аисы. И если первый демонстративно отодвинул от кузена тарелку поближе к себе, то Аиса, наоборот, придвинула ближе и облокотилась на спинку стула с таким видом, что с удовольствием сейчас сняла бы корсет, чтобы влезло больше. Понимаю, девушка много не сможет съесть, сама такая же.
А вот Гарнар даже не притронулся к блюдам. Да что там, даже не шевельнулся, презрительно глядя на тарелки. Не хотел, видимо, пробовать блюда из рук «человечки». Ну, это его право, я никого не заставляю. Так
