юноши был во многом циничным, но ему хотелось выяснить, как поведет себя девушка.
Баррисс отнеслась к этому на редкость спокойно.
– Ты должен стыдиться подобных слов, Энакин Скайуокер. Как можно подвергать сомнению профессионализм учителя Йоды?
– Я вовсе и не сомневаюсь в его навыках, – отрезал Энакин. – Я присутствовал у него на занятиях. В Ордене не существует ни одного рыцаря, столь же быстрого и опытного, как он. Мои слова заключались в другом: школа и жизнь – это совсем разные понятия. Кроме того, учитель Йода… так сказать, совсем не молод. Настоящий джедай должен критически относиться ко всему на свете. Уверенность в собственных силах – вот лучшая добродетель нашего брата.
– Хорошие слова, – резко произнесла Баррисс. – Наверное, ты полагаешь, что не способен ни на какую ошибку.
– Все мы совершаем ошибки, – возразил он. – Просто недоверие способно предотвратить их, – Энакин стукнул себя в грудь. – Я подвергаю сомнению все, что попадается на пути. А сейчас настало время задать вопрос о целесообразности существования всей Республики в целом, понимаешь? Ансион – это всего лишь надводная часть айсберга.
Баррисс пристально взглянула на падавана.
– Ты соображаешь, что говоришь? Как можно сомневаться в величии Республики? Тем самым ты отбрасываешь тень и на ее правительство.
– Удивлюсь, если кто-либо думает иначе, – Энакин махнул рукой в сторону учителя. – Даже в словах Оби-Вана порой проскальзывают подобные нотки. Вспомни наши разговоры о коррупции, о той бездне, к которой катится общество, о чрезмерном бюрократическом аппарате… Естественно, что у меня зародилась масса вопросов. А у тебя?
Выпрямившись в седле, девушка решительно мотнула головой.
– У меня нет времени на политические диспуты. Я слишком занята обязанностями падавана, я хочу стать настоящим рыцарем. По-моему, здесь и без того хватает дел! По крайней мере, таково мое мнение, вот и все, – Баррисс уставилась на юношу. – Хорошо, что у тебя хватает мозгов на обсуждение не относящихся к нашей работе галактических тем.
Существовала еще одна вещь, которой он хотел поделиться с ней; но на этот раз Энакин сдержался. Несмотря на огромное число совместных испытаний, которые выпали им в процессе путешествия, он не мог всецело доверять Баррисс. Все сказанное будет без сомнения передано через некоторое время учителю. Луминара поделится сведениями с Оби-Ваном, а дальше пойдет, пойдет… Нет, нужно держать ухо востро даже с самыми близкими людьми. На свете существуют такие вещи, которые лучше оставлять при себе.
Каждый раз, когда он вовлекал людей в подобные споры, на ум приходила одна-единственная мысль: его личность чем-то кардинально отличается от всех остальных товарищей. К «товарищам» относилась не только Баррисс, но и Луминара и даже Оби-Ван. Мама часто говорила ему об этом. Эх, как же хотелось поговорить с ней по душам, спросить мудрого совета – по крайней мере, в отношении того вопроса, который волновал его сейчас. Когда-то давно люди полагали, что если они находятся в разных концах планеты, то это является огромным разобщающим фактором. С тех пор прошло так много лет, что подобную картину просто невозможно стало представить. Оказывается, людей разделяло не время, а физическое пространство!
Друзья решили устроить ночлег у одного из бесчисленных ручьев, пересекавших равнину с юга на север. Признаков преследователей из клана Кулунов было не видно. Или они настолько сильно пострадали от нашествия стада лоужуалов, что никак не могли оправиться, или джедаи потеряли для них всякий интерес.
– Возможно, на это имеется еще одно объяснение, – произнес Киакхта, когда путешественники завели подобный разговор. – Чем ближе мы приближаемся к верховному клану, тем менее охотно за нами будут следовать все остальные.
– Какая бы ни была здесь причина, – ответил Оби-Ван, – но впервые за долгое время мы можем почувствовать себя в относительной безопасности. Тем не менее охрану придется выставить. Так, на всякий случай.
Энакин был рад, когда наступило его время дежурить. Баррисс разбудила его после полуночи по ансионскому времени. Легкого прикосновения к руке было более чем достаточно.
– Все спокойно, – прошептала она, дабы не будить остальных.
Энакин еще одевался, когда девушка скользнула в спальный мешок. – Вокруг ничего не видно, зато очень много слышно! Этот мир полон тайн и загадок, что живут в траве.
Энакин не был уверен, но девушка, кажется, погрузилась в сон, как только закрыла глаза.
Место для дозорного было выбрано проводниками-алвари неспроста: это была самая высокая точка вблизи лагеря. Несмотря на скромные размеры, она позволяла обозревать окрестности в радиусе десятков метров. Отыскав более-менее сухое местечко, Энакин присел на землю и принялся терпеливо ждать сменщика.
Большинство людей нашли бы подобное занятие невероятно скучным – но только не Энакин. Воспитанный только матерью, не зная братьев и сестер, он привык находиться в одиночестве. В течение всего детства его единственным обществом были машины. Энакин вспомнил о дроиде-секретаре, которого ему удалось собрать дома из запасных частей. Не хотелось думать, что болтливый крылатый старьевщик Уотто мог с ним сотворить. Воспоминания навевали грусть. Что же еще могло прийти в голову, если единственный человек, который хоть как-то напоминал отца, погиб слишком рано, чтобы чему-то научить Энакина.
Если не считать стены и крышу, между лавкой старьевщика и нынешней чужестранной прерией нет никакой разницы – Энакин везде был одинок.
Две из ансионских серебристых лун уже поднялись, мерцая на темном бархате неба; остальные же продолжали свой путь по небосклону. Со всех сторон на Энакина смотрели большие и малые звезды, что так манили к себе. Такое количество миров и столько загадок… Хм, странно, что судьба всей Республики зависит сегодня от маленького Ансиона.
В траве что-то зашелестело. Энакин испуганно вздрогнул и начал выискивать причину шороха. Темнота… Непроглядная ночь. Согласно словам Баррисс, эта планета жила особой ночной жизнью, в которой существовали странные и непривычные человеческому глазу животные. Большинство из них выходили из нор только под вечер, оглашая округу шорохом, шелестом, скрежетом и попискиванием. Интересно, подумал Энакин, а как же лоужуалы? Неужели ночные зверьки настолько привыкли к этим огромным чудовищам, что те не приносят им никакого вреда? вполне возможно, что так оно и есть на самом деле, здешняя природа благоволит не только великанам, но и коротышкам… Племя Тукуи – лучшее тому доказательство. Подумать только, сколько отваги таилось в этом маленьком сердечке! Конечно, Тукуи самоуверен и хвастлив, но храбрости ему не занимать. Воспитывая это качество в себе с самого рождения, Энакин уважал отвагу и во всех других.
С тех самых пор как юноша услышал
