оказался прекрасным оружием, с которым Тукуи мог запросто разобраться. Забежав в повозку, он бросился к Баррисс. Маленькие, но сильные руки принялись за работу. Когда же девушка скинула с головы капюшон и увидела спасителя, она чуть не потеряла дар речи. К счастью, этого никто не заметил, поскольку во рту продолжал находиться кляп.
– Тукуи говорил правду, – принялся причитать гвурран, распутывая веревки на руках и ногах. – Тукуи самый храбрый среди всех своих родственников. Он самый сильный, самый злобный и мудрый…
– И, кроме того, самый разговорчивый, – прервала его Баррисс, как только кляп покинул ее рот.
Освободившись, девушка поняла, что не способна двигаться: несколько дней, проведенные в полной неподвижности, сильно сказались на системе периферического кровообращения. В Ордене учили восстанавливать циркуляцию в кратчайшие сроки; эти навыки пошли сегодня на пользу всем заключенным.
Занятый делом Тукуи сообщил девушке, где находится их снаряжение и оружие. Работая вдвоем, они вскоре освободили Оби-Вана, Луминару и Энакина.
За стеной послышался грохот: земля содрогнулась, а повозка чуть не перевернулась. Вскоре послышались дикие крики, которые перекрывали шум дождя и ветра.
– Что это такое? – резко спросил Энакин, разминая затекшие ноги.
С самого начала светопреставления он никак не мог определить его истинную причину. Юноша страстно желал ощутить в руках световой меч; но прежде… прежде хотелось во что бы то ни стало отыскать главаря захватившей их банды. Оби-Ван, конечно, не одобрил бы подобные мысли, но Энакин больше не обращал на это особого внимания; ему хотелось действовать по-своему, он чувствовал себя взрослым. Конечно, потом будет суровое наказание…
Но сейчас он насладится местью, и этот жирный боров Баиунту получит свое.
– Лоркуалы, – ответил Тукуи, спокойно освобождая от веревок лодыжки Киакхты. – Для того чтобы бороться с Кулунами, Тукуи требовалась бо-ольшая палка! – он самодовольно ухмыльнулся. – Вот лоркуалы и оказались этой палкой. Тукуи заставил их бежать сюда.
Киакхта открыл от удивленья рот.
– Ты заставил целое стадо лоркуалов бежать в нашем направлении? Да нас могли превратить в мокрое место! В один большой блин!
И, словно в подтверждение слов проводника, земля под ногами затряслась повторно.
Гвурран поднял глаза на проводника.
– Быть может, рот у алвари настолько пухлый, что его стоит сделать немножечко поплоше… Сиди тихо, а не то дурной Тукуи дернет рукой и отрежет тебе случайно одно место…
– Эй ты, букашка, придержи язык! Я не посмотрю на все твои достижения…
Через несколько минут друзья были полны решимости – в руках было оружие, а в душе свобода. Махнув над головой лазерным мечом, Луминара отправилась вперед, опасливо выглядывая из-за каждого угла. К счастью, пелена дождя скрывала под собой все тени. Внезапно где-то посреди облаков показалась невероятных размеров покачивающаяся голова раздраженного лоркуала.
О Великая сила, подумала женщина. Если это всего лишь один лоркуал, то как же выглядит стихийное бегство стада? Обернувшись назад, Луминара нашла взглядом застывшего в нерешительности гвуррана и произнесла:
– Что бы теперь не случилось, Тукуи, и как бы ни повернулась судьба… Я хочу, чтобы ты знал: я, Оби-Ван и оба наших падавана гордятся своим новым другом. Тукуи действительно храбрый гвурран.
– Не просто храбрый. Храбрый-храбрый! – прокричал зверек и тут же осекся: в сторону друзей отлетела та самая голова зверя, пронизанная лучом лазера. – Я только иногда бываю испуганный-испуганный, как, например, сейчас.
– Ничего удивительного, – вступил в разговор Оби-Ван, пристально осматривая окружающее пространство. – Если наши суубатары не были уничтожены этими тварями или угнаны беглецами, мы можем попытаться их отыскать.
– С суубатарами будет все в порядке, мастер Оби-Ван, – раздался из-за спины голос Булгана. – Они слишком ценны для Кулунов, чтобы те позволили им так просто исчезнуть. Держу пари, в стойле до сих пор находится несколько охранников, которые не спускают с них глаз. Шестерка суубатаров – это очень большая сила, которая способна справиться даже с разбушевавшимся лоркуалом… Одним лоркуалом.
Джедай кивнул.
– В таком случае, первыми нашими жертвами станут охранники стойла, верно?
– Прекрасные слова, учитель, – присев на корточки возле Оби-Вана, Энакин с силой сжал рукоять меча. – Я был так долго связан, что телу необходимо немножко поразвлечься… то есть поупражняться, простите за неточность.
Услышав эти слова, Баррисс нахмурилась.
– уж не собираешься ли ты отомстить, а, Энакин?
– Конечно, нет, – последовал кроткий ответ. – Я просто хотел сказать, что если кто-то появляется у меня на пути, то это вовсе не повод для вежливого разговора… Моя горячая кровь требует совсем другого.
Спрятавшись внутри повозки, друзья дождались того момента, пока на улице не осталось никого. Настало время действовать. Во главе с Тукуи, Оби-Ваном и Луминарой группа недавних заключенных начала медленно продвигаться к тылу поселения Кулунов. По пути им встретилось несколько торговцев; но среди них было огромное количество паникующих детей и женщин, а потому джедаи решили пройти мимо. У каждого на эту ночь были свои собственные задачи.
А вокруг все еще бушевала буря, разрушающая то, что не успели уничтожить лоркуалы. Несмотря на все это, друзья добрались до тыльного района поселения, где располагалось стойбище суубатаров, безо всяких приключений. Присев под соседнююю повозку, они отдышались и осмотрелись по сторонам. Суубатары давно не спали и тревожно топотали. Луминара заметила, что багажные мешки так и продолжали висеть на их спинах.
– Я могу различить трех… нет, четырех караульных, – прошептала Луминара Оби-Вану. Кеноби сосредоточенно кивнул.
– Я тоже, – он показал на загон.
Жестом велев Баррисс следовать за собой, Луминара отправилась вперед. Замыкали колонну Оби-Ван и Энакин, готовые в любую минуту принять бой.
Двое алвари остались на месте рядом с Тукуи. Через некоторое время, разглядывая непроницаемую мглу, Булган будто бы что-то вспомнил. Обернувшись в сторону маленького спутника, он упал на колени, затем опустил лицо к земле, в рыхлую грязь и затих. Догадавшись о смысле деяния друга, Киакхта последовал его примеру, хотя на лице было написано явное недовольство в отношении столь отвратительного племенного обычая.
– Хорошо-хорошо, вставайте с колен, глуповатые созданья.
Оба проводника угрюмо поднялись с колен.
– А сейчас у Тукуи для вас имеется сделка, – глаза маленького гвуррана блеснули. – Вы больше не называете Тукуи тупым дикарем, а Тукуи больше не позволяет отпускать в ваш адрес такие определения, как тронувшиеся умом тупицы, болваны и глуповатые созданья, недотепы, чокнутые…
Вытерев единственный глаз от воды, Булган наморщился и произнес:
– Мы прекрасно поняли, что ты имел в виду, Тукуи. Спасибо, достаточно, – с этими словами он ткнул Киакхту локтем под ребра. –
