class="p1">Не понимая уже ничего, все столпились возле карты, чуть не придавив мистера Вулси. Крупный прямоугольник, который и был кораблём Древних, поравнялся с ульем рейфов. И Шеппарду оставалось представить в голове, что же там сейчас происходит.
— Крейсер Древних выпустил снаряды по вражескому улью, — сказала Амелия. — Корабли гоа’улдов открыли огонь по крейсеру.
Энергетические всполохи на карте показывали ход сражения. Похоже, что крейсер стрелял снарядами по улью, но, несмотря на их огромную разрушительную силу, улей оставался цел и не прекращал стрельбу по городу. Два ха’така окружили союзника с двух сторон, пытаясь вывести щиты крейсера из строя.
— Улей больше не атакует! — раздался голос Амелии.
Неожиданно фигурка жука на карте вспыхнула ярким светом и тут же погасла. Улей был явно уничтожен. Две пирамидки по бокам крейсера прекратили стрельбу и исчезли, явно войдя в гиперпространство.
— Испугались, — с улыбкой произнёс Ронон.
— Кем бы ни были те, кто сейчас на крейсере, они здорово нам помогли, — сказал Джон. — Сержант, установите связь с кораблём.
Амелия нажала на несколько клавиш и кивнула полковнику.
— Крейсер Древних, — громко и отчётливо проговорил Джон. — С вами говорит полковник Джон Шеппард. Мы рады, что вы появились так вовремя. И помогли нам. Ответьте!
Раздался шум от многочисленных помех, вызванных взрывом улья на орбите планеты.
— Получаем видеосигнал! — сказал Маккей.
Изображение на экране появилось настолько внезапно, что Джон сначала не разобрал, кто именно там находится. Зато голос, который услышал потом, не смог бы спутать ни с кем другим.
— Здравствуй, Джон, — произнёс голос. — Я рада тебя видеть. Спешу поздравить с повышением по службе…
— Элизабет? — не веря своим глазам, сказала Тэйла.
— Доктор Вейр? — удивлённо пролепетал Вулси.
Джон сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. На него смотрела Элизабет Вейр, сидящая в кресле управления кораблём. Та самая настоящая. Чёрные волосы, проницательные глаза, короткие губы. Копия той, что являлась к нему во снах.
— Да, это я, Джон, — сказала Вейр, явно понимая, что сейчас чувствуют все в зале управления. — И если позволите спуститься в город, я всё вам объясню. Тем более мой корабль немного повреждён.
Вулси и Джон переглянулись.
— Я больше не репликатор, мистер Вулси, — произнесла Вейр. — Уверяю вас, это моё человеческое тело. Позвольте мне спуститься на планету…
— Она спасла нас, — прошептал Джон. — Было бы глупо, если бы мы отказали ей…
— Я знаю, — кивнул Ричард. — Элизабет, мы вышлем за вами джампер.
— Спасибо, — благодарно ответила Вейр. — Я буду ждать. Конец связи.
Изображение померкло.
А все в зале погрузились в молчание.
— Вы как хотите, а я перекушу чего-нибудь, — первым подал голос Родни. — Все эти нервы…
— А что, если это не она? — спросил Вулси у Джона. — Вы понимаете, чем мы все тут рискуем.
— В любом случае, она помогла нам, — ответил Шеппард. — Я пошёл к джамперу, если не возражаете.
Джон разжал пальцы. Он чувствовал боль, а значит, это не очередной сон. Вейр жива. Действительно жива…
Глава 14
Несколько минут, прошедших с момента последнего озарения, доктор Николас Раш провёл в раздумьях. Такие озарения как это, случались в последнее время всё чаще. Проблема заключалась в том, что большинство из идей оказывались провальными. Даже, если то, о чём так долго думал, должно быть проще некуда. По крайней мере, Раш так считал, ведь зачем Древним скрывать это ото всех? Если конечно девятый шеврон не вёл в место, где скрыто нечто очень важное и ценное.
Николас сидел в мягком кресле, которое привёз из университета, где раньше работал. Он не представлял себе рабочее место без этого кресла. Может, всё дело в том, что его покупала Глория, покойная жена. Раш не был сентиментальным, но некоторые вещи, как эта, вселяли в него уверенность в себе и в своих силах. А сейчас это нужно как никогда раньше. Ведь загадка, с которой он столкнулся — одна из самых больших в истории человечества.
Рядом с креслом стоял большой продолговатый стол, заваленный бумагами, исписанными корявым почерком Раша. Даже монитор компьютера и тот заклеен стикерами, на которых вразброс написаны математические формулы. Некоторые из этих формул Николас уже ненавидел. Они будто въелись в мозг, вызывая частые мигрени, от которых даже таблетки не спасали.
Доска, висевшая на дальней стенке, тоже исписана вдоль и поперёк. Огрызки мела кучами валялись на полу под доской. Когда Раш не в духе, то запускал таким огрызком в окно, абсолютно не заботясь о том, попадёт ли он в кого-нибудь или нет. И что-то подсказывало доктору, что сегодня как раз именно такой день.
Проклиная всё на свете, Раш вскочил с кресла и, не помня себя от прилива адреналина, подбежал к доске. Губка в руке стёрла с доски предыдущую писанину.
И Николас Раш начал писать. Новенький кусок длинного мела чуть ли не вгрызался в дерево, настолько сильно доктор давил на доску. Поток формул захлестнул сознание учёного, ему не терпелось вылиться в мир. Всё естество Раша в этот момент сосредоточилось на новой идее, которая могла изменить всё раз и навсегда.
Все, кто так или иначе, работал с Рашем в Зоне-51, поражались его безумной работоспособности. Он мог на целые сутки запираться в кабинете, абсолютно забывая о таких вещах, как еда или сон. Впрочем, о нём всё равно никто не волновался. Николас Раш сторонился общения, если оно прямым образом не касалось работы. Что вызвало отстранённость коллег и призвание дикого и нелюдимого человека.
Даже тот факт, что Раш любил постоянно писать на доске, вызывало удивление других людей на базе. Ведь для этого существовали компьютеры как-никак. Но Николас не доверял машинам. Он считал, что это отнимает у работы смысл. Да и так намного проще…
Уже исписав половину доски, Раш остановил свою руку. Он понимал, что вновь ошибся. Но не хотел в это верить. Почему? Ведь по-другому и быть не может… Если только…
Раш скривился. А затем со злостью хлопнул ладонью по доске. Ощутив боль, тут же успокоился. Нет, нужно беречь нервы сегодня… Впереди ещё встреча с генералом О’Ниллом. Насчёт срочного перевода на базу Икар. А уж там-то, как доктор втайне надеялся, он добьётся разгадки.
Кусок мела отправился в близлежащую урну, а Раш сидел в кресле, пытаясь снова собраться с мыслями. Что сложно, учитывая тот факт, как мучала мысль о новых ошибках…
Идея вписать загадку Древних в компьютерную игру, дабы все желающие не зная того, могли бы её разгадать, Рашу не нравилась. Более того, он протестовал против неё, пытаясь убедить
