быть максимально нежным, но в них чувствовалась сдерживаемая сила. Я невольно вцепилась в его плечи, мои ногти скользнули по его коже, оставляя следы.
Я двигалась к нему навстречу, подталкивая его к тому, чтобы ускорить темп. Моё тело охватила волна жара, нервы вспыхивали, как искры в огне.
Он наклонился ко мне, захватывая мои губы в грубых, жадных поцелуях. Контраст ощущений между его грубыми поцелуями и мягкими движениями внизу сводил меня с ума.
— Все хорошо? — прошептал он, прерывая наш поцелуй.
Я быстро покачала головой, обвивая его шею руками.
— Не останавливайся… — прошептала я, мой голос дрожал от смеси страсти и восхищения.
Его руки сжали мои бедра сильнее, а дыхание стало тяжёлым. Он снова наклонился к моему лицу, его губы чуть дрогнули в слабой улыбке.
— Моя Роза… — тихо прошептал он, снова притягивая меня к себе для глубокого, всё поглощающего поцелуя.
— Подожди… — вдруг остановила его я, прикасаясь к его груди.
Он замер, озадаченно глядя на меня. Я с трудом отошла и медленно начала раздеваться, слой за слоем оголяя своё тело. Каждый мой жест был словно вызов, и в то же время — подарок для него.
Его глаза засветились, когда я сняла последнюю вещь. Я придвинулась ближе, прижимаясь к его обнажённому телу.
— Я хочу чувствовать тебя полностью, — прошептала я, моя кожа соприкоснулась с его, и я ощутила, как его мышцы напряглись под моими пальцами.
Он сжал мои руки и посмотрел в глаза.
— Скажи, что ты хочешь меня так же, как я тебя, — выдохнул он.
— Хочу, — шепнула я.
Он склонился к моим ногам, оставляя нежный поцелуй на самой щиколотке. Я задрожала, как листок на ветру, не в силах оторвать от него глаз.
— Ты даже не представляешь, какой властью обладаешь надо мной, — прошептал он, поднимаясь выше, оставляя на коже горячий след от своих губ.
Он продолжал, поцелуями и лёгкими касаниями обводя изгибы моих ног. Едва ощутимые укусы вызывали дрожь, словно он на грани — то бережный, то внезапно дикий.
— Боже… — выдохнула я, ощущая, как огонь разливается по телу, заставляя сердце биться быстрее.
Он только улыбнулся уголком губ, продолжая свой путь. Его поцелуи стали более требовательными, оставляя пылающие следы на моих бёдрах. Я чувствовала, как его пальцы мягко сжимают мою кожу, точно он боялся нанести мне вред, но не мог удержаться от того, чтобы обладать мной полностью.
Когда его губы коснулись моего живота, я выгнулась навстречу ему, не сдерживая тихого стона.
— Не давай мне покоя, — прошептала я, сама не веря, что эти слова сорвались с моих губ.
Он поднял взгляд, его глаза были тёмными, как ночное небо, но в них вспыхивал огонь желания.
— Тебя не надо просить дважды, моя Роза, — произнёс он хрипло, его голос был словно рокот грозы.
Его губы коснулись моей талии, а руки уже уверенно скользнули вверх, обрисовывая контуры моего тела. Он изучал меня заново, словно художник, что обводит линии любимого произведения, с жадностью, но и с невероятной нежностью.
— Ты — искусство, которое создано только для меня, — сказал он, на мгновение замерев.
Я ответила только дрожащим выдохом. Он целовал меня с ног до головы, и эта медленная пытка сводила меня с ума.
— Эдмунд… — начала я, чувствуя, как мои слова дрожат на губах. — Наполни меня
Его стон был низким, почти рычащим, как у зверя, который с трудом сдерживает свою натуру.
Едва ощутимое покусывание на груди заставило меня вскинуться, как будто он знал, как взвести каждую мою ноту.
— Моя коварная ведьма, — прошептал он, медленно наполняя меня, пока я не потерялась в вихре эмоций, где он был центром моего мира. — Моя вечность…
Глава 83
Гул голосов и приглушённый шум бокалов таверны сливались с треском дров в камине. В воздухе висел запах прокисшего пива, копчёного мяса и сырого дерева. Низкий потолок, закопчённый временем, и толстые деревянные балки придавали помещению мрачный, но уютный вид. Сквозь единственное окно врывался лунный свет, играя бликами на столах и полу. Но в самом тёмном углу, за грубо сколоченным столом, сидел Эдмунд. Цепкие глаза холодно следили за окружающими.
Эдмунд сидел прямо, его спина едва касалась спинки стула. Его тёмный плащ, слегка прикрывавший лицо, вписывался в общий антураж, а острые черты лица и ледяной взгляд делали его незримым центром комнаты. Рядом, скрываясь среди прочих посетителей, расположились Аслан и Вильям. Их позы были непринуждёнными, но взгляды — внимательными, как у охотников, готовых выхватить оружие в любой момент.
Дверь открылась, пропуская фигуру, окружённую холодным ночным воздухом. Это был граф Рейнальд де Марвиль. Граф, сдержанно кивнув, подошёл к столу. За ним следовал ещё один человек — высокий и широкоплечий, скрытый в чёрном плаще с глубоким капюшоном. От незнакомца веяло ледяным спокойствием, каким-то несгибаемым внутренним присутствием. Он двигался бесшумно, словно тень, а его лицо оставалось скрытым под тканью.
Эдмунд взглянул на них, и его глаза на мгновение сузились. Он жестом указал на стулья напротив, позволяя гостям присесть.
Рейнальд опустился на стул напротив Эдмунда, бросив короткий взгляд в его сторону, будто бы ища невысказанного разрешения начать. Затем он представил спутника:
— Лорд Дюран, — начал Рейнальд, склонив голову. — Позвольте представить человека, которого я счёл достойным вашего внимания.
Рейнальд кивнул, повернувшись к своему спутнику.
— Мы называем его Ворон, — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось уважение. — Один из тех, кто движет сетью нашего общества. Его глаза и уши достигают даже тех мест, куда казалось бы, невозможно попасть. Он возглавляет нашу информационную гильдию и отвечает за сбор сведений, о которых многие боятся даже говорить.
Ворон медленно опустился на стул, его плащ едва скрипнул. Лунный свет упал на кончики его пальцев, изящные и длинные, словно у музыканта. Он поднял голову, открывая лицо, скрытое маской, которая закрывала нижнюю часть его подбородка.
Эдмунд взглянул на незнакомца с ледяным интересом. Он с трудом подавил усмешку — Рейнальд привёл человека, словно это был товар на рынке, но этот «товар» определённо стоил внимания.
— Вы предпочитаете молчать, Ворон? — холодно спросил Эдмунд, не сводя с него глаз.
— Я говорю только тогда, когда это необходимо, милорд, — ответил Ворон голосом, низким и гулким, словно шорох крыльев в ночи. — И только то, что стоит слушать.
Эдмунд хмыкнул.
— Я привык переходить сразу к делу.
Ворон не спешил отвечать. Он открыл небольшую кожаную сумку, которую держал у пояса, и извлёк оттуда свиток. Рейнальд забрал его из рук спутника и передал Эдмунду. Тот
