уже в нем, не стыдясь своего вида, искать мастера Райсмара Ирринда, но… Но, графиня все-таки решила рискнуть — пойти домой, только сделать это очень осторожно. С северо-восточной стороны ее сада имелся небольшой пролом в заборе, заросший плющом и почти незаметный. Ольвия направилась туда. Через него можно было незаметно проникнуть в сад, осмотреться, и если там все спокойно, то пробраться в дом. Можно, конечно, было воспользоваться еще подземным ходом, начинавшимся у реки, но ключи от решетки госпожа Арэнт отдала Райсу в тот роковой день, когда вернулся Малгар.
Не выходя на лунный свет, графиня прокралась мимо ворот и пошла, обходя высокий кирпичный забор собственного имения. Уже там, где не было окон чужих домов, из которых ее могли заметить; там, где почти никогда не ходили люди, она разделась, чтобы не порвать платье и, собрав внимание на области оборотня, превратилась в зверя. Теперь лезть через густые заросли стало намного легче. Глаза видели в темноте почти так же хорошо, как в вечером в легких сумерках, а лапы ступали пружинисто и сильно. От ощущений особой энергии, разлившейся по телу, Ольвию охватывал восторг. Хотелось броситься вперед, ломая кусты, чтобы насладиться стремительным бегом, собственной силой и быстротой, но она тут же погасила этот порыв, переводя внимание на узел света, но не погружаясь в него.
Закинув дорожную сумку на спину, она пошла дальше на четырех лапах, пробралась через кучу битого кирпича и остановилась у едва заметного пролома в стене. Конечно, Ольвия могла бы перемахнуть через забор одним сильным прыжком, но ей было важно проникнуть в сад незамеченной, не поднимая шума. Голову кружили запахи. Особенно ароматы цветов, которых росло много в ее саду. Графиня старалась эти запахи не замечать.
Осторожно, правой лапой Ольвия отодвинула побеги плюща. Некоторые пришлось оборвать и немного пошелестеть. Затем пролезла в пролом, едва не порвав дорожную сумку, зацепившуюся за острые выступы кирпичной кладки. Оказавшись в саду, госпожа Арэнт услышала осторожные шаги — кто-то крался со стороны сарая, обходя заброшенную клумбу и кусты сирени. Ольвия замерла, вглядываясь в густую листву. Очень робкие, неторопливые шаги приближались. Графиня почувствовала знакомый запах — запах слуги. Через миг увидела Гурвса. Паренек шел прямо на нее. Очень похоже, что он направлялся к тому же пролому в стене, которым она пробралась сюда. Это было удачей: теперь госпожа Арэнт могла расспросить его о происходящем в доме. То, что в ее владениях происходило нечто необычное, она догадалась по темным окнам и не совсем обычному освещению сада.
Вот только сейчас обозначилась большая проблема: предстать перед Гурвисом в облике зверя Ольвия не могла — она бы напугала своего слугу до смерти. В лучшем случае он бы закричал и бросился наутек, привлекая ненужное внимание. Принять свой настоящий облик графиня тем более не могла, ведь тогда она окажется совершенно обнаженной перед Гурвисом. Платье лежало в дорожном мешке, но, чтобы его достать и надеть, нужно время и так же человеческий облик. От этой неразрешимой проблемы Ольвии хотелось зарычать. Пожалуй, естественным верным решением было вернуться назад, пролезть в пролом в заборе и где-нибудь там в кустах снова стать человеком, надеть платье и попытаться выти на контакт со своим слугой.
Гурвис же, отойдя достаточно далеко от поленницы, где прятался один из людей Дерхлекса, ускорил шаг. Он знал, что пролом в стене рядом. Оставалось совсем чуть-чуть до места, где он может вырваться на свободу. Это нужно было сделать как можно скорее, ведь госпожа Арэнт могла появиться в любую минуту. Он должен был во что бы то ни стало успеть добраться до ворот в имение и затаиться там. Ждать там Ольвию, чтобы ее вовремя предупредить о том, что в доме какие-то опасные люди. Гурвис понятия не имел, зачем все это затеял магистр Дерхлекс, но точно знал, что все это замышляется против его госпожи. Парню удалось подслушать разговор Гархема с каким-то другим магом, которому он отдавал распадения от имени Малгара насчет графини. А потом Гурвису с помощью Иветты удалось вылезти через форточку и бежать из дома, ставшего тюрьмой для слуг госпожи Арэнт.
Сделав еще несколько шагов Гурвис, вдруг увидел желтоватые глаза, светящиеся во тьме. Они были шагах в двадцати. А еще через миг в свете луны он различил в листве жутковатый силуэт зверя. Сердце остановилось в груди и стало холодно так, что по телу пошел озноб. Гурвис хотел было броситься назад, но откуда-то пришла мысль, что это жуткое существо в кустах и есть его госпожа! Ведь он неоднократно слышал от Шолана и других слуг графини, что их хозяйка — оборотень и оборачивается в каждую ночь Двоелуния!
Так и не справившись со страхом, Гурвис прошептал:
— Ваше сиятельство, это же вы? Пожалуйста, скажите, что это вы! — во рту пересохло, язык прилипал к небу, а слова вышли будто не слова вовсе, а какой-то шелест, выходящий изо рта. И тут слуга графини вспомнил, что оборотни не говорят! Даже если это жуткое существо на самом деле Ольвия, то она ему не сможет ответить!
— Госпожа Арэнт, это же вы! Я знаю, что вы! Пожалуйста, дайте знак! — произнес он. Из глаз парнишки потекли слезы.
— Это я, Гурвис! Не бойся! — прорычала Ольвия, стараясь говорить как можно мягче, насколько позволяла пасть зверя. — Успокойся и не бойся меня! — повторила графиня, почти беззвучно подошла к нему и обняла его мохнатой лапой, стараясь не задеть когтями.
Гурвис поначалу подрагивал, прижавшись к ее груди, зарывшись лицом в шерсть и думая, что он сходит с ума. Ольвия молчала и просто гладила его по спине.
— Все хорошо. Успокойся, — прошептала она, поглядывая в сад, в сторону беседки, где было какое-то оживление.
— Госпожа Арэнт! Скорее уходите отсюда! Скорее! — ее слуга рискнул поднять голову и посмотреть в ее жуткие глаза. Когда он в них заглянул, то понял, что в них прячется та самая доброта, которую он видел прежде в глазах своей хозяйки.
— Что здесь случилось? — тихо спросила Ольвия. — Почему ты крался сюда? Ведь уже глубокая ночь.
— Магистр Дерхлекс… он убил ваших воинов из охраны, господина Норлака связали и заперли в подвале. С магистром стрелки и маги, еще какие-то воины. Они поджидают вас, — страх постепенно отпускал Гурвиса, он даже позволил себе прижаться щекой к мохнатой лапе госпожи Арэнт. — Я слышал, Гархем говорит всем «именем Малгара!» и
