Он издал горлом глубокий стон. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы сломить его сопротивление и возбудить в нем бешеное желание. Торн прижал ее к себе и целовал до тех пор, пока страсть не охватила его так, что одних поцелуев уже было недостаточно. Он так давно желал ее, что сейчас, целуя, едва мог дышать.
Громко застонав, он встал и, подняв ее на руки, понес через гостиную и поднялся в свою спальню, закрыв за собой дверь на ключ.
Комната находилась в задней половине дома и была слегка затемнена, но все-таки было достаточно светло. Но Трилби ничего не замечала. Она, как и Торн, давно страстно хотела его, мечтала прижаться к его телу, почувствовать его своей кожей. К тому времени, как он сбросил одежду, страсть ее была почти невыносимой.
Они упали на покрывало, оба в страстном огне, желая слиться ближе, чем прикосновение тел могло позволить. Торн накрыл ее своим телом почти сразу же, его желание было таким сильным, что он едва мог сдерживаться.
Он не отрывал своих губ от ее рта, пока толчками проникал в нее, его голос был хриплым, когда его стоны вырывались прямо ей в губы, руками он держал ее бедра, пока вторгался в ее белое, мягкое, зовущее тело.
Она не испытывала никакого стыда, никакой скованности и сразу же начала отвечать на его страсть так же горячо и смело, как и он, так же стремясь к полноте наслаждения.
И когда это наступило, она закричала, ее голос дрожал на высокой ноте, а затем она зарыдала в экстазе. Трилби чувствовала и слышала Торна над собой, испытывая те же конвульсии страсти.
Наконец, его мышцы расслабились, и она почувствовала всю тяжесть его тела. Он дрожал, ослабев, как и она, но руки его продолжали страстно сжимать ее в объятиях.
Никогда она еще не испытывала такого сильного желания. Ее руки обняли его за шею, ее тело начало двигаться снова, настойчиво, беспомощно желая его.
— Пожалуйста, — прошептала она хрипло, горячо целуя его, ее тело дрожало. — Пожалуйста, Торн, пожалуйста, еще!
— Трилби, я не могу!
— Ты должен, — простонала она, найдя его губы.
Она решительно двигалась под ним, ее тело было живым, как ртуть, бедра двигались навстречу толчкам его тела в чувственном соприкосновении, это было чудесно.
Он застонал от внезапного сильного возбуждения в ответ на ее движения.
— Да, — прошептала она, выгибаясь, чтобы достичь полноты обладания.
Она застонала, почувствовав его резкое проникновение, смотрела ему в глаза и находилась в каком-то страстном тумане. Она провела руками по его плоскому животу, касаясь его, и видела, как вспыхнуло жаром его лицо, как он задрожал.
— Сделай меня беременной! Торн! — она задыхалась.
Он громко застонал, смысл ее слов дошел до него, проник в тело и душу.
Он покатился вместе с ней по постели, жадно впившись губами в ее рот, его тело двигалось вместе с ее телом. Они касались друг друга, как никогда не делали раньше, шепча друг другу слова страсти, смело и настойчиво лаская друг друга.
Прошло много времени, прежде чем они достигли полного удовлетворения. Громкий стон Торна вторил хриплому стону Трилби и завершился триумфальным криком победы над самим сознанием.
— Ты так и не ответила мне, — сказал он спустя долгое время, когда его страсть, наконец, остыла. — Это письмо Бейтса заставило тебя так себя вести?
— Нет, это потому, что я хочу от тебя ребенка, — прошептала она.
Трилби повернулась и склонилась над ним. Она поцеловала его припухшими губами. — Никогда раньше мне не было так хорошо с тобой. Даже во время нашей брачной ночи, — но на лице ее отразилась сдержанная тревога.
— Торн, ты не думал о Сэлли в это время?
Он мог бы солгать, но не осмелился. Не сейчас.
— Нет, я ни о чем не думал, кроме тебя и того наслаждения, которое ты мне доставляешь.
Она почувствовала облегчение. Трилби лежала рядом с ним, рядом с его прохладным мускулистым телом, не стесняясь того, что он смотрит на ее напухшие груди, тонкую талию, выступающие бедра.
Она так же разглядывала его, видя его мужскую силу, крепость и стройность ног.
— При дневном свете, — с сожалением сказал он.
— Ты смотришь на меня, — добавила она.
Лицо Торна напряглось.
— Я люблю смотреть на тебя. Твои глаза становятся совсем черными, когда ты достигаешь предела, черными, как агат.
Она вспыхнула при воспоминании, как интимно все было. Еще никогда в своей жизни она не чувствовала себя настолько женщиной.
— Не хочешь ли теперь спать в моей постели, как примерная жена? Или произведение потомства было твоей единственной целью?
Она взглянула ему в глаза.
— Нет, не единственной. Мне очень хочется спать вместе с тобой, Торн.
Он поблагодарил Бога за счастье, но внешне ничем не показал радости, которую она ему доставила. Его гордость не раз страдала из-за нее в прошлом, на этот раз он не будет полностью открывать свои чувства.
— Мне этого так же хочется.
Он отстранился от нее и встал. Стоя к ней спиной, он собрал свою разбросанную в беспорядке одежду и оделся.
Трилби, напротив, не стала торопиться одеваться. Она лежала, усталая и удовлетворенная, наблюдая, как он одевается, ее волосы разметались по подушке.
Он заметил, что она не одевается только тогда, когда сам полностью был готов. Торн обернулся и взглянул на ее порозовевшее тело, небрежно-соблазнительно лежащее на постели. Он изучающе смотрел на линии ее тела.
— Хотя мне доставляет огромное удовольствие смотреть на вас, миссис Вэнс, возможно, будет благоразумнее, если вы оденетесь. Я слышу звук машин. Это означает, что наши гости возвращаются.
— Уже! — вскочила она. — Но они только недавно уехали…
— Несколько часов назад.
Она вспыхнула, поняв, как долго пробыла в объятиях мужа.
— О-о!
— Я встречу их, — он подал ей платье и не сводил глаз с ее лица и тела. — Я хочу, чтобы у нас был ребенок, Трилби. Ничто не доставит мне большей радости.
Торн наклонился и нежно поцеловал ее, неохотно оторвавшись от ее губ, глаза его были серьезны, лицо мрачно.
— Мне хотелось бы быть более джентльменом и менее дикарем, — тихо сказал он. — Возможно, тогда бы ты чувствовала себя счастливой.
— Торн, я не… — запротестовала она.
Но в доме раздались голоса, и Торн направился к двери, не дослушав слов Трилби.
— Одевайся быстрее, — бросил он через плечо.
— Я встречу их.
Трилби быстро оделась, привела в порядок постель. Закончив, она спустилась в холл, в это время вошел МакКолум, чем-то сильно расстроенный.
— Что случилось? — Трилби почувствовала, что произошло какое-то несчастье.
— У меня плохие новости. Мы остановились в резервации. Кажется, слухи подтверждаются. Друг Торна Наки находится в Мексике и сражается на стороне мятежников.
