чтобы ты знала, как добраться туда без меня.
И мне становится еще любопытней узнать, где находится это «там».
Я беру с собой лишь одну дорожную сумку, которую мне удается отыскать в гардеробной. И лакеи кладут ее в заднюю часть кареты поверх еще нескольких.
Я бросаю взгляд на Эльдаса, но ничего не говорю, пока мы не садимся в экипаж.
– Думаешь, ты взял достаточно вещей?
– Я подозревал, что ты мало что с собой прихватишь. Так что попросил слуг собрать для тебя кое-что еще, просто на всякий случай. Еще скажешь «спасибо», когда сможешь появиться в Западном Страже в подходящем платье. – Эльдас устраивается на сиденье, и при виде его самодовольного лица я с трудом сдерживаю смех.
Снаружи карета кажется довольно большой. И все же, когда мы размещаемся на скамье, наши бедра соприкасаются. Внутри есть еще одно сиденье, напротив, но Эльдасу почему-то хочется сидеть вместе со мной.
Я стараюсь не обращать внимания на его постоянное присутствие рядом. И когда карета, преодолев длинный туннель, выезжает на солнечный свет, мне становится легче. Отодвинув тяжелые бархатные шторы, я прижимаюсь носом к стеклу. Теперь мы катимся по извилистой дороге средь полей, которые я несколько недель разглядывала из окон своей комнаты.
– Вот так, – вдруг произносит Эльдас.
Он склоняется ближе, теперь касаясь меня не только бедром, но и доброй половиной тела, и принимается задергивать шторы на одном из окон. Я притискиваюсь ближе к стене, делая вид, что меня больше волнует пейзаж, чем его ловкие руки. Управившись, Эльдас вновь откидывается на спинку сиденья и достает из маленькой сумки, взятой с собой в карету, потрепанный дневник.
– Что это? – спрашиваю я.
– Я думал, тебя больше интересует пейзаж? – посмеивается эльф.
– Меня больше интересуешь ты. – Выпалив эти слова, я вдруг резко отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть поднимающийся по шее к ушам и заливающий щеки глубокий алый румянец. Я жду, что эльф скажет в ответ нечто остроумное. Но Эльдас щадит мои чувства. Хотя я слышу, как он тихо усмехается, и внутри все переворачивается.
– Ты поверишь, если я скажу, что не только королевы ведут дневники?
– Вполне поверю. – Я принимаюсь разглядывать неровную местность за окном, и лицо начинает остывать.
Между полей виднеются пастбища с примыкающими к ним фермерскими домиками. Вдали равнина переходит в холмы. И на вершине одного из них я замечаю размытые очертания какой-то крепости.
– Отец убедил меня, как важно приводить в порядок мысли и вести дневники, – продолжает Эльдас. – Вообще-то я сравнивал записи королей с дневниками королев, чтобы понять, смогу ли почерпнуть что-нибудь важное для наших поисков.
Наши поиски. Не мои. Уже нет. Он действительно всерьез занялся изучением этого вопроса. Я закусываю щеку и, прежде чем заговорить, дожидаюсь, пока все внутри успокоится.
– Я так понимаю, ты кое-что скрыл от меня?
Эльдас снова смеется. Прежде я не слышала, чтобы он смеялся так часто. Как только позади нас исчезает глухой серый замок, кажется, что пустота в его груди, та холодность и горечь, сквозь которые я не смогла пробиться в нашу первую встречу, испаряются без следа.
– Да, Луэлла. Я кое-что от тебя скрыл. После всего, что я тебе дал, наверное, было бы неплохо и что-то утаить.
– Я так и знала. – Карета подпрыгивает на ухабе, и я почти оказываюсь на коленях Эльдаса. Поерзав на сиденье, пытаюсь устроиться удобнее. – Но почему ты дал мне так много? – тихо спрашиваю я.
– М-м-м? – Перо Эльдаса замирает. Удивительно, как при такой тряске он вообще смог что-то написать.
– Я никогда не ожидала, что ты окажешься заботливым мужем.
– И это истинное преступление, верно?
Своим замечанием я просто хотела его подбодрить. Но, услышав резкие слова, произнесенные усталым тоном, я вглядываюсь в лицо эльфа и пытаюсь поймать его взгляд. С каким выражением он это сказал? Как бы то ни было, я не заметила. Я была слишком занята, разглядывая собственные юбки. А теперь Эльдас, отвернувшись, смотрит в окно слева от двери.
– Ну, это не совсем обычно.
– Для тебя, – признает он. Его учили этому всю жизнь. Хотя, похоже, так и не смогли по-настоящему подготовить к встрече с Людской королевой.
– Для меня… – Подавив вздох, я бросаю взгляд в свое окно. Если бы только трон не пытался меня убить. И я не оказалась последней в роду королев, которому уже три тысячи лет. Если бы я была сильнее, лучше обученной или, по крайней мере, мечтала стать королевой, как те, кого готовили к этому с юных лет. – Мне бы хотелось, чтобы все сложилось по-другому, – шепчу я вслух.
Я не думала, что он услышит. Но с его-то длинными ушами на другое не стоило и надеяться.
– А мне нет, – так же тихо говорит Эльдас. Мне приходится напрячься, чтобы расслышать его сквозь шум кареты.
– Нет? – Я бросаю взгляд на эльфа, но он по-прежнему смотрит в окно.
– Если бы все сложилось по-другому, ты бы не была собой. – Наконец Эльдас вновь поворачивается ко мне. Его некогда ледяные глаза теперь кажутся теплыми озерами. Они манят меня, приглашая нырнуть. Как те речушки в глубине окружающего храм леса, в которых прежде я, раздевшись догола, купалась под ветвями секвойи. – А я понял, что ты мне нравишься именно такой, какая есть. Я не стал бы ничего менять.
Я не знаю, что на это ответить, поэтому просто молчу. Я отвожу взгляд, принимаясь смотреть в окно. Эльдас вновь утыкается в дневник.
Мне же остается лишь благодарить карету за издаваемый ею шум. Надеюсь, он сможет заглушить бешено стучащее в груди сердце.
– Луэлла, – шепчет Эльдас. – Луэлла, мы приехали.
В какой-то миг я задремала. Учитывая, сколько сил высосал из меня трон, вряд ли в эти дни я достаточно спала. Я медленно моргаю, оказавшись в почти полной темноте. Наверное, Эльдас задернул шторы. Свет, что пробивается сейчас сквозь щели, по цвету напоминает мед, но и он тускнеет. На коленях у меня лежит скопированный Эльдасом дневник, но пока я мало что в нем прочитала.
А моя голова…
Я быстро выпрямляюсь.
– Прости, – бормочу я. В какой-то момент я склонилась во сне, прижавшись виском к плечу эльфа.
Эльдас лишь криво усмехается.
– Все в порядке.
Больше он ничего не добавляет, но я ловлю себя на мысли, что пытаюсь отыскать в этой фразе скрытый смысл.
«Возьми себя в руки», – велит разум. Но я уже поняла, что сердце не особо его слушает.
Король стучит по дверце, и она распахивается. Он выходит первым,
