туда. Иначе путь неблизкий.
– Давай. – Я беру Эльдаса за руку, и нас окутывает темная дымка его силы.
Мы идем сквозь сумерки в царство клубящейся тьмы. С каждым разом, как я прохожу с Эльдасом сквозь Грань, мне становится немного легче, чем прежде. Но все же это место между мирами, будь то здесь или там, заставляет зудеть всю кожу, словно по ней ползают невидимые насекомые.
Я здесь чужая, и сама сущность Грани дает это понять.
– Я узнаю это место. – Мы находимся на той же самой заросшей мхом поляне, на которую наткнулись с Крюком. Круг из камней, в центре него на небольшом возвышении покоится какая-то табличка.
– Тебе просто так кажется, – поправляет Эльдас. – Ты никогда не ступала сюда прежде.
Я разглядываю камень и выбитые на нем выцветшие письмена.
– Еще один столп Грани?
– Верно. – Когда Эльдас направляется к камню, вокруг вьются тени. Они жадно тянутся к эльфу. Нетерпеливо обвивают усиками.
Нет, вдруг понимаю я. Грань вовсе не тянется к нему. Она просто находит в нем отклик. В прошлый раз, когда мы были у столпа, я не обратила на это внимания. Но теперь, начав понимать его магию, я вижу ореол полуночной тьмы, волнами расходящейся от эльфа при каждом движении.
Эльдас протягивает руку к камню. От эльфа исходит импульс силы. Но его магия больше не пугает. Она эхом отдается внутри, в некой полой, жаждущей наполнения части меня.
Звездные сумерки озаряют выгравированные слова. Надпись, которой я не понимаю, светится вместе с глазами Эльдаса. Сила проникает в землю, и Грань вокруг нас сгущается.
Эльдас убирает руку, и его плечи чуть опускаются.
– Король эльфов обязан следить за столпами по всей длине Грани. Наполнять их силой, чтобы Грань оставалась крепкой. Столпы со временем слабеют, и тогда… Грань могут пересечь низшие существа.
– Один правитель не может следить за всеми столпами. – Полагаю, именно поэтому время от времени в моем мире возникали слухи о волшебных существах.
Эльдас мрачно качает головой.
– Срединный Мир держится на растянутом во времени хрупком равновесии. Поколение за поколением мы, затаив дыхание, гадаем, не наступили ли уже последние годы мира. Большинство королей заботятся о Завесе. Поддерживать порядок в жизни и смерти гораздо важнее, чем удерживать людей в Природных Землях, а владеющих дикой магией существ здесь.
– Позволь мне помочь, – предлагаю я, даже не успев обдумать эту мысль.
Он лишь хмыкает, переводя усталый взгляд с камня на меня.
– Конечно, сразу после того, как ты каким-либо образом сломаешь сложившийся порядок и заставишь времена года в этом искусственном мире сменяться естественным образом. А потом кардинальным образом изменишь свою магию, чтоб суметь управляться с Гранью.
Я поджимаю губы, не желая, чтобы инстинкты взяли верх над разумом. Эльдас стоит передо мной. Теперь, когда всплеск магии рассеивается, его глаза приобретают естественный оттенок. Он поднимает руку и медленно скользит пальцами по линии моего подбородка.
Его волосы – словно ночной водопад, они сливаются с одеждой, затеняемой окружающей нас живой тьмой. Некогда бледная, сейчас его кожа кажется серой, будто бы эльфа накрыла завеса смерти. Он одной ногой стоит в Запределье. Я наполовину принадлежу миру жизни.
И вместе нас связывает лишь его легкое прикосновение, зажигающее во мне пламя.
– К тому же стоит тебе добиться успеха, как ты уйдешь от меня. Ты не сможешь остаться и помочь.
«Ты могла бы остаться, – кричит голос внутри меня. – Остаться с ним!»
Я в самом деле этого хочу? Или меня лишь захватил этот момент? Возможно, простой поездкой в карете эльф и вправду перенес меня в другой, новый мир. Привез туда, где я забыла об осторожности и могу притвориться, что все получится. В этом месте не имеет значения, что я позволю ему разбить себе сердце.
Или, может, я и правда ничего к нему не чувствую? И терзающее меня мучительное желание каким-то образом связано с магией Людской королевы? Пытаясь защитить себя, она побуждает меня остаться с ним?
Я закрываю глаза и судорожно вздыхаю. Я не знаю ответов. Но хочу узнать. Мне нужно понять. Если я останусь в Срединном Мире, это должен быть мой выбор. Сделанный по своей воле, свободной от влияния окружающих меня мужчин. Я буду следовать собственным советам и выбирать то, чего сама хочу для себя, независимо от желания других. Но, если мне не удастся разорвать сложившийся порядок, я никогда не смогу выбрать. Если проиграю, мои истинные желания просто не будут иметь значения.
– Сейчас я здесь, – шепчу я, открывая глаза, чтобы взглянуть в лицо своей противоположности. – Отбрось мысли о завтрашнем дне. Давай жить сегодня.
Я не совсем понимаю, что говорю. Но точно знаю, чего хочу сейчас. Его. Эльдас лишь шире распахивает глаза, и я понимаю, что он меня услышал.
Я чуть приподнимаю голову. Он все еще касается моей кожи. Поглаживает пальцами подбородок.
– Поцелуй меня снова, – затаив дыхание, требую я. – Поцелуй, как тем вечером в замке, Эльдас. Давай поддадимся этому сну наяву.
– Нет, – бормочет он. И от его отказа все во мне содрогается. Но эльф вдруг притягивает меня к себе, завлекая легчайшим из возможных прикосновений. – Я не стану целовать тебя как тогда. – Мне не хватает дыхания. Сквозь веер ресниц я вижу, как он наклоняется вперед. – Я поцелую тебя лучше.
Другой рукой, вынырнувшей откуда-то из темноты, Эльдас обхватывает меня за талию. Обволакивает и впервые притягивает к себе. Его твердое, худощавое тело возвышается надо мной. Я опускаю неловкие, неопытные руки ему на бедра. Ладони трепещут, словно пугливые птицы, готовые вот-вот улететь.
В этот миг у меня ноет все тело. И секунда, когда его дыхание касается лица, кажется самой длинной в жизни. Я была права, когда несколько месяцев назад поняла, что желание целовать кого-то имеет огромное значение.
А я никогда не хотела целовать кого-то больше, чем Эльдаса. Это не пьяное желание. Не одиночество или неудовлетворенные потребности.
Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Здесь. Сейчас. Всегда.
До последнего момента он не сводит с меня глаз. А потом касается губ, и я загораюсь.
Я всхлипываю. Эльдас притягивает меня ближе, ловя невысказанные желания, пытаясь сдержать пылающий во мне жар своим прохладным телом. Он скользит языком по моим губам, пытаясь проникнуть внутрь, и я впускаю его. Поцелуй становится глубже, но мне этого мало.
«Больше», – требует тело, и от силы желания я краснею. Мне хочется, чтобы его руки начали двигаться. И длинные пальцы скользнули по изгибу шеи, коснулись груди, добрались до бедер. Я жажду ощутить то, о
