ресниц.
– Нет. – Я указываю на окружающие земли. – Ведь это же настоящий рай. А оранжерея в замке – желанный бальзам, которого хватит между поездками сюда.
– Понимаю. – Неужели в его голосе сквозит разочарование?
– Кроме того… – начинаю я, и Эльдас сверлит меня напряженным взглядом. Надежда освещает его лицо ярче солнца, сильнее, чем магический свет, исходящий от кожи прошлой ночью, когда мы занимались любовью. – Я вполне понимаю тех королев, что заводили дружбу со своими королями.
Я пытаюсь кокетливо улыбнуться, выделяя голосом слово «дружба». Не любовь. Пока я не могу говорить о ней. Вдруг, добившись успеха, я вернусь домой и, вновь занявшись пациентами, пойму, что больше не смогу уйти? Или Грань в тот миг, когда я вступлю в Природные Земли, лишит меня всех чувств? А может, эльф мне и впрямь небезразличен, но дела в лавке меня не отпустят?
Его бы это сломило. И я не стану так рисковать. Пусть лучше думает, что это случайное развлечение. Я уже не в силах защитить собственное сердце. И оградить его от последствий. Но Эльдас? Может, мне еще удастся его уберечь.
Конечно, если он вообще что-либо ко мне чувствует. То, что Эльдас не спал с Ринни, вовсе не значит, что у него не было женщин. Он весьма умело вел себя в постели, и мне трудно представить, что прошлой ночью он в первый раз занимался любовью. Хотя… я ведь прежде не пускала мужчин к себе в постель, и умения Эльдаса мне особо не с чем сравнивать.
Я выкидываю эти мысли из головы. Я не могу представить его с другой женщиной. И даже думать не хочу, что ощущения, от которых я плавилась прошлой ночью, достались не только мне. Сейчас лучше позабыть об этих вопросах, как и о том, что время, которое нам осталось провести здесь вместе, неуклонно убывает. Так сердца будут в большей сохранности.
Эльдас посмеивается, не зная о моих бесчисленных тревогах по поводу ожидающего нас будущего.
– Скажи-ка, королева, я достаточно дружелюбно вел себя прошлой ночью? – Слово «дружелюбно» он произносит несколько шутливо, но с оттенком холодности. – Ведь если я в чем-то не преуспел, полагаю, это следует немедленно исправить. – Озорно улыбнувшись, он облизывает губы, и я ощущаю трепет внутри.
– Ну, ты ведь меня знаешь. Я весьма дотошна, собирая сведения по какой-либо теме. Мне нужно больше данных.
Издав низкий рык, эльф сжимает мое лицо в ладонях и припадает губами к губам. Эльдас тянет меня ближе, и я не сопротивляюсь, хотя и двигаюсь несколько неловко. Я устраиваюсь у него на коленях, свесив ноги по бокам, и Эльдас прижимается ко мне.
Я прикусываю нижнюю губу эльфа, и он издает восхитительный стон. Приподнявшись, он сжимает меня в объятиях, и я обвиваю ноги вокруг его талии. Он машет рукой, и кружки тут же исчезают во вспышке ледяной магии. Я едва замечаю, как он кладет меня спиной на маленький столик.
Эльф дергает завязки халата, а я с тем же рвением тянусь к его штанам. И зачем мы вообще одевались? Как будто бы не знали, что именно этим все кончится.
Как и прошлой ночью, мы быстро остаемся без одежды. И Эльдас не теряет времени даром. Он вновь проникает в меня, и я кричу от восторга. Я ощущаю сильное желание и насыщение в одно и то же время. Я уже без сил, но все еще жду его прикосновений и жажду двигаться вместе с ним.
Долину наполняют наши стоны и вздохи. Весь стыд и нерешительность забыты. Мы жадно цепляемся за мечту о том, кем могли бы стать друг для друга.
Тридцать два
Через три стремительно пролетевших дня карета возвращается.
Мы собрали вещи накануне вечером, и я настояла, что их нужно сложить у двери. Эльдас не позволил бы мне помочь лакею погрузить сумки в карету. Но, по крайней мере, я смогла хоть немного облегчить ему задачу.
Когда лакей начинает загружать сумки, я бреду через кухню на задний двор, теперь и сама напоминая призрак очередной забытой королевы, одной из многих, шагавших по этому миру, наслаждавшихся его благами, а потом истаявших, словно дым. Я обхватываю себя руками и, глядя на пруд, вспоминаю, как Эльдас плавал в нем вчера днем. Прекрасное, влажное, восхитительно обнаженное тело блестело в свете солнца. Такое привлекательное, что мне захотелось взять кусочек…
– С тобой все в порядке? – тихо спрашивает эльф. Я даже не слышала, как он подошел.
– Мне не хочется уезжать, – признаюсь я.
Эльдас осторожно кладет руки мне на бедра. Подходит на шаг ближе и мягко целует в изгиб шеи.
– Сейчас нас зовет долг. Но после встречи с моим братом мы можем вернуться. – Помедлив, он сжимает меня крепче, а потом мрачно добавляет: – И после того, как ты вновь напитаешь трон.
Воздух вокруг нас уже заметно остывает. Но благодаря живущей здесь природной магии я стала сильнее, чем в последние недели. Настолько, что смогу устоять перед искушением сюда вернуться. Это был прекрасный сон. Но сейчас пришло время проснуться. Нам предстоит заняться делом и изменить порядок, длящийся уже три тысячи лет.
Я качаю головой.
– К тому времени до коронации останется слишком мало времени. – И почти вплотную приблизится момент, когда я застряну в этом мире, и всякая возможность выбора наряду с поисками истины просто исчезнет. После коронации уже не будет возврата, и я не смогу свободно разобраться в том, что же к нему чувствую. – Нам придется вернуться в Квиннар, чтобы продолжить поиски способа разорвать сложившийся порядок.
– Время безжалостно, – бормочет эльф, и я вынуждена согласиться. Я наслаждалась проведенными здесь днями, словно прекрасным сном. Но наступил жестокий рассвет, и теперь я задаюсь вопросом, ждет ли меня еще когда-нибудь доброе утро.
– Спасибо, что привез меня сюда и показал все это. Ты дал мне отдохнуть…
– Не так уж много ты здесь отдыхала, – усмехается Эльдас, и я, не в силах сдержаться, касаюсь губами его смеющихся губ.
– Спасибо за все, – шепчу ему.
– Тебе, кажется, понравилось, – довольно шепчет он, и я слышу в его голосе чувственные нотки. Эльф прекрасно знает, как я наслаждалась проведенным здесь временем. И основное удовольствие доставил мне он.
– Да, было неплохо, – хмыкаю я.
Потрясенный, он отпускает меня.
– Всего лишь неплохо?
– Возможно, тебе стоит лучше стараться. – Я оглядываюсь через плечо, и теперь он, в свою очередь, впивается мне в губы. И жадно целует, едва удерживаясь от желания прижать меня к стене и задрать
