раза в неделю у нас ужинают гости, – жаловалась Тамара. – Вечно мне приходится готовить: и обед, и чай. Эти англичане едят как… – Она надула щеки.
– Не унывай, Тэмми, – поддержала ее Глэдис. – Зато ты здесь, а не застряла в Вене.
– Oh, mein geliebtes Wien! [32]– Тамара нащупала в рукаве носовой платок. – Каждую ночь мне снится мой дом.
Глэдис скорчила гримасу и посмотрела на Софи.
– А вы едва не застали мисс Оттолайн, – сообщила она, меняя тему. – Она сдала экзамены и теперь с удовольствием водит за нос высшее начальство. Она встречается со всеми этими подходящими молодыми людьми, так что ее светлость в восторге, но мисс Оттолайн говорит, что ей нравится веселиться, а не искать себе мужа.
– Каждая женщина хочет иметь мужа. – Тамара громко высморкалась. – А мне его никогда не найти, ведь я целыми днями торчу на кухне.
– Боже всевышний! – Глэдис подлила в чашку Тамары еще немного бренди. – Ты мокрее, чем самый дождливый уик-энд в Уитби. Но я буду скучать по твоему печенью. – Она отправила последнее в рот.[33]
– И как мы тут будем, без тебя? – тоскливо спросила Тамара. – Вдруг новая горничная окажется лентяйкой или ее невзлюбит леди Уилтон?
– Хорошо, что эта девушка умеет готовить, – обратилась Глэдис к Софи, когда Тамара поднялась по черной лестнице наверх, чтобы лечь спать, – иначе я бы уже давно сбросила ее в Темзу. Она должна быть благодарна, что попала в такой хороший дом. И Уилтоны не так уж плохи. Да, его светлость слегка своеобразный, но в нем нет ничего дурного, не то что в некоторых других, о которых я могла бы упомянуть.
– Знаю, – вздохнула Софи. – Естественно, она благодарна. Как и я. Но это трудно. Мы не ожидаем, что люди поймут, через что нам пришлось пройти, но и забыть об этом не можем. – Она сжала руку Глэдис. – А ты скоро уедешь! Ты рада?
– Не могу дождаться. – Глаза Глэдис засияли, и ее ничем не примечательное, осунувшееся личико вдруг преобразилось. – Я хочу увидеть мир за пределами Лондона или даже выехать за границу. Если мисс Оттолайн это может, то и я смогу.
– Конечно, ты сможешь, – поддержала ее Софи. – Ты ведь напишешь мне и дашь знать, как у тебя дела?
Софи поняла, что Глэдис была для нее почти подругой, и не хотела терять с ней связь. Она не осмеливалась заглядывать далеко вперед, но, возможно, когда-нибудь, когда война закончится, и Глэдис больше не будет служить, они узнают друг друга получше.
«Война каждому готовит такое испытание, какое он и себе и не представлял», – думала Софи, пробираясь вечером через погруженный в кромешную тьму Виндзор. Одних война освободит, других уничтожит, и никто не знает, в каком лагере окажется она к концу всего этого.
Вглядываясь вперед, она различила темные фигуры и услышала голоса: мужской, низкий и сердитый, и женский, который то успокаивал, то умолял. Пара шла, направив луч фонаря на землю, и Софи поспешила воспользоваться светом – на безопасном расстоянии, потому что свой разговор они, похоже, хотели сохранить в тайне. Внезапно мужчина и женщина резко остановились, и Софи последовала их примеру, чтобы не подходить слишком близко. Мужчина злобно выругался, женщина тихо вскрикнула, и луч фонаря на секунду метнулся в сторону, выхватив из мрака сжавшуюся в комок мисс Престон, с заломленной за спину рукой, и нависшего над ней Сирила Дженкинса. Последовала какая-то бессловесная возня, затем наступила пауза, после которой в тишине снова послышались шаги.
Не успев все обдумать, Софи ускорила шаг.
– Э-эй! – позвала она. – Можно мне пойти с вами? – Это уже стало обычной практикой – присоединяться к незнакомцам в темное время суток, особенно если у них был фонарик. – Готова поклясться, что это мисс Престон и мистер Дженкинс, – задыхаясь, произнесла Софи, когда их догнала. – Вы позволите подняться с вами на холм? Я встречалась в Лондоне со своей тетей и задержалась там гораздо дольше, чем следовало.
– А была ли необходимость в этом путешествии, мисс Клейн? – спросил мистер Дженкинс. – Вы же знаете, что поезда должны быть свободны для передвижения войск и перевоза эвакуированных.
Мисс Престон промолчала.
– Строго говоря, может, такой необходимости и не было, – ответила Софи, – но бедная тетя Джейн так нервничает в эти дни, что это кажется добрым делом.
– Тогда, возможно, вам стоит уговорить ее переехать в деревню, как советует правительство. – Он всегда с легкостью подсказывал другим людям, как им поступить.
Следующие десять минут Софи поддерживала непринужденную беседу, а затем откланялась и отправилась в замок, предоставив паре возможность добраться до дома мисс Престон без нее. Она не знала, насколько помогло ее вмешательство. По крайней мере, оно напомнило Сирилу Дженкинсу, что вечерний мрак не в силах скрыть его целиком.
* * *
На следующий день Джей-Би вернулась в Виндзор, проведя неделю в Букингемском дворце и помогая королеве с корреспонденцией.
– Вы видели герцога Виндзорского? – как бы невзначай поинтересовалась за обедом Софи. – Насколько я понимаю, он сейчас в деревне.
– Конечно видела. – Джей-Би аккуратно положила нож и вилку. – Дикки Маунтбеттен привез его и Уоллис из Франции на эсминце. Герцог говорил, что не уедет, пока король не пришлет за ними частный самолет, но, слава богу, он наконец образумился.
– Как вы думаете, они посетят замок? – продолжала Софи. – Я бы хотела посмотреть, так ли хороша собой герцогиня, как все говорят.
– Сомневаюсь, – покачала головой Джей-Би. – До меня дошли слухи, что они могут заглянуть в форт Бельведер, но надолго в стране не задержатся. Уоллис здесь не нравится. Я не удивлюсь, если они останутся в Америке навсегда.
– Дамы, нам не следует говорить о таких вещах, – одернула их Мэгс, озираясь по сторонам. – Вдруг нас подслушивают?
– Но здесь только мы втроем, – возразила Софи. – И больше никого в пределах слышимости.
Столовая была практически пуста. День ото дня количество домашних сокращалось, поскольку временный персонал не заменялся, находившуюся в резерве прислугу призывали на службу, а значительное число женщин уехали, чтобы выйти замуж.
– Ты права, Мэгс, – сказала Джей-Би. – Мне следует быть осторожнее.
– В любом случае мне пора идти. – Софи взглянула на часы. – Я записалась добровольцем в команду пожарных, и сегодня днем у меня первая тренировка.[34]
Все разошлись по своим делам: Джей-Би собирала всякий хлам для распродажи на следующей неделе; Мэгс шила комбинезон на молнии, который собиралась надевать во время бомбежек. Наблюдение за пожарами идеально подходило Софи. Ей нравилось смотреть с высоты на парк, на сверкающую в лунном свете реку, напоминающую черную атласную ленту, и на Длинную тропу – призрачную аллею путешественников из далекого прошлого. Кроме того, она почти не спала,
