в шерстяных перчатках превратились в ледышки. Она развернула велосипед и обнаружила, что едет против ветра, что делало продвижение вперед практически невозможным. Как раз в тот момент, когда она раздумывала, не затаиться ли ей в канаве и не переждать ли там бурю, она заметила приближающийся одинокий свет фар и позвала на помощь. Ветер тут же унес ее голос, но мотоцикл все-таки подъехал. Естественно, это оказался сержант Дедхэм. Она еще никогда не была так рада его видеть.
– Запрыгивайте на заднее сиденье! – крикнул он. – Велосипед оставьте в канаве, мы его потом заберем.
Другого выхода не было. Софи прижалась к его спине и не поднимала головы, пока они ехали навстречу метели. Он мог отвезти ее куда угодно; она понятия не имела, куда они едут, и ей было все равно. Через двадцать минут медленного, но уверенного движения он приблизился к окруженному полями коттеджу, остановил мотоцикл и жестом велел Софи забежать внутрь, пока сам припарковался в сарае. Град снова перешел в мокрый снег, но еще сильнее Софи промокнуть попросту не могла, поэтому она не спешила.
– Где мы? – спросила она, когда сержант Дедхэм подошел к ней на крыльцо.
– В доме моих родителей. Я как раз ехал сюда на обед. Не волнуйтесь, еды хватит на всех.
– Но я не могу появиться у них в таком виде! – смущенно пробормотала Софи.
Он рассмеялся.
– Это же не аудиенция у королевы. Маме и папе все равно, как вы выглядите.
– О, боже! – воскликнула миссис Дедхэм, увидев их. – Вы как две утонувшие крысы.
– Это мисс Клейн из замка, – представил спутницу он. – Она выбрала не лучшее время для велосипедной прогулки.
– Вот это точно, – произнесла его мать, осматривая Софи. Миссис Дедхэм была высокой, подтянутой женщиной с морщинистым, обветренным лицом и добрыми глазами. – Поднимитесь наверх, юная леди, а я принесу сухие вещи. Генри, ты можешь переодеться во флигеле.
Как же приятно, когда кто-то другой заботится о тебе и указывает, что делать. Софи сняла промокшую одежду, села на край кровати и завернулась в полотенце, которое дала ей миссис Дедхэм. Спальня была с низким потолком и простой мебелью: тряпичный ковер на полу, двуспальная кровать, дубовый платяной шкаф и комод с латунными ручками – но в ней было тепло. Из кухни поднимался соблазнительный запах воскресного обеда, и Софи наслаждалась этим теплом; больше всего на свете ей хотелось забраться под одеяло и заснуть, как девочка из сказки «Три медведя». Однако это дало бы Дедхэмам повод задуматься, поэтому она терпеливо ждала, когда миссис Дедхэм принесет одежду. Она чувствовала, как из ее тела уходит напряжение, а на его место приходит ощущение, так похожее на счастье.
– Вот так-то лучше, – заключила миссис Дедхэм, когда Софи спустилась вниз в юбке и джемпере, с высушенными полотенцем волосами. – Теперь иди и сядь возле печки, дорогая, а мы повесим твои мокрые вещи на вешалке.
– Простите, что вторглась к вам подобным образом, – потупила взгляд Софи. Возможно, это была не самая удачная формулировка. – Я имею в виду: простите, что явилась без приглашения.
– Чем больше народу, тем веселее, – отмахнулась миссис Дедхэм, подняла крышку кипящей на плите кастрюли и выпустила облако ароматного пара. – Мы ждали, когда Генри приведет в дом хорошую девушку.
– О, это не совсем то, о чем вы подумали, – пролепетала Софи, пылая от смущения.
Сержант Дедхэм тоже покраснел.
– Мама, не увлекайся. Мисс Клейн – очень важная персона: она Королевский библиотекарь в Виндзорском замке.
– Что ж, для нас это большая честь. – Миссис Дедхэм окинула Софи оценивающим взглядом.
– Да что вы, миссис Дедхэм, это для меня большая честь. Не могу передать, что значит быть принятой в таком доме. – Софи остановилась, боясь расплакаться. К счастью, в этот момент в кухню вошел мистер Дедхэм-старший, а вслед за ним – младшая сестра Генри, Джоан. Софи снова представили, и все самым естественным образом договорились, что будут называть друг друга по именам – кроме мистера и миссис Дедхэм, разумеется.
Они ели за выскобленным сосновым столом стейк и почечный пудинг, к которому Софи приступила с некоторым трепетом, поскольку раньше она уже сталкивалась со сдобным тестом. Однако блюдо миссис Дедхэм оказалось просто откровением: оно было достаточно плотным, чтобы удержать пикантную начинку, но при этом легким и аппетитным. В окна коттеджа барабанил дождь, отчего в комнате становилось еще уютнее. Дедхэмы были фермерами-арендаторами, так что еды оказалось вдоволь: морковь, горох и картофель с огорода, а на второе – кувшин желтых сливок со сливовым пирогом. Все ожидали, что в скором времени продукты питания, как и бензин, станут выдавать по карточкам, и кладовая была заполнена заготовками из фруктов и помидоров в банках, похлебкой из фасоли и клубничным джемом.
– Как вы думаете, у короля и королевы будут пайковые книжки? – предположила Джоан, и миссис Дедхэм ответила, что надеется на это, потому что все в стране должны соблюдать одни правила, а королевская семья обязана подавать пример.
Мистер Дедхэм расспрашивал Софи о ее семье, но по-доброму, и никто не стал выпытывать у нее подробности, когда она сказала, что ее родители умерли. Миссис Дедхэм просто положила ей на тарелку еще один кусочек сливового пирога, хотя Софи протестовала и уверяла хозяйку, что наелась до отвала. Она рассказала им о кондитерской своей матери в Вене и о работе отца в Национальной библиотеке, которая вдохновила ее на карьеру библиотекаря. Генри говорил мало, но она чувствовала его внимание и ощущала на себе его пристальный взгляд.
Когда они закончили есть, миссис Дедхэм отправилась в соседнюю комнату читать газету, а мистер Дедхэм – проверить забор: он беспокоился, не повредила ли его буря. Генри, Джоан и Софи принялись вместе мыть посуду. Джоан рассказала им о своей службе в сухопутной армии: она трудилась на соседней ферме, заменяя призванных в армию мужчин. В команде было четыре девушки, и, по ее словам, они представляли собой странную компанию: кроме нее, там были две кокни, крепкие, как гвозди, но ненавидевшие сельскую местность, и дебютантка, которая сама никогда не стелила себе постель, не говоря уже о том, чтобы чистить коровник. Генри рассказывал о поддельных продовольственных книжках, которые уже печатались на нелегальном рынке.
– Полагаю, нам пора ехать, – сказал он, когда посуда была убрана, и посмотрел в окно на темнеющее небо.
Софи пошла еще раз поблагодарить миссис Дедхэм, но та уже спала в кресле, поэтому она взяла из кухни свою одежду (к этому времени уже почти сухую), попрощалась с Джоан и побежала наверх переодеваться, пока Генри выкатывал из сарая мотоцикл. Чары
