ни на кого не работаю и формально никому не подчиняюсь. Прости, но я не обязан тебя слушаться.
— Каменев, а ты немного на себя берешь? — я чувствовал, как она начинает злиться.
— Нет, немного. Сколько могу, столько и беру. Во-вторых, я принесу всю эту ипподромную шатию-братию на блюдечке с голубой каемочкой. Такой у нас был уговор. Если я сейчас отступлю, то я потом свою жизнь буду бегать мелким сексотом на побегушках.
— Ты мало что понимаешь в жизни, потому что еще слишком зелен. Не обижайся на мои слова, Каменев. Не дури, приезжай.
— А я не обижаюсь. Просто люблю свободу. Хочу стать знаменитым гонщиком, а не стукачом.
— Ты не станешь стукачом. Ты же понимаешь, что у «семерки», — она все еще пыталась меня уговорить, и, видимо, имела в виду седьмое управлений КГБ, — есть возможности дать тебе все, что ты пожелаешь, они могут дать тебе чемпионский пьедестал!
— Мне не нужно «давать», я сам всего добьюсь. Тьфу–тьфу, пока как-то без КГБ обходился. Надеюсь, что и дальше смогу.
Я постучал костяшкой по холодному корпусу аппарата за неимением деревяшки.
— Не дури, Каменев, навлечешь на себя гнев больших людей, они же с тобой по-человечески.
Не думал, что она так быстро сломается. Что-то тут было не так.
— Все нормально, за меня не переживай. Я свою часть договоренностей выполню. Главное, чтобы они тоже слово держали и все останутся довольны. Целую тебя. Всем приветы.
Я пока справлялся с задачей не дать себя заманить в сети. Распрощавшись с ней, я позвонил Сереге и условился о встрече.
В тот короткий промежуток времени, пока я находился без Гоши, мне было необходимо передать ему подробные инструкции по ставкам на предстоящей гонке.
Объяснять по телефону я не рискнул, и мы условились о встрече у ближайшей к нему станции Метро.
Встреча была короткой — не стоило светить своего друга на случай, если за мной следил не только синдикат.
Давая инструкции на ходу, мы с Серегой постоянно останавливались. Я проверялся и слежки за собой не обнаружил.
Вернувшись в квартиру на Беговой, я засел за чтение. Гоша наверняка носился по Москве и пытался выловить меня.
Он должен был получить жесткую выволочку от босса за то, что потерял меня. Так этому гаду и надо.
Минут через двадцать зазвонил телефон, я отложил книгу, встал с дивана и поднял трубку.
Костя встревоженным голосом задал дурацкий вопрос.
— Ты где?
— Как где? Ты же мне в квартиру звонишь. Дома, конечно.
— А где Гоша?
— А хрен его знает. Шарится где-то.
— Он говорит, что ты от него сбежал.
— По-моему, он клинический идиот. Как видишь, ты меня сразу нашел. Никуда я не сбега́л. Он уснул в вагоне. Я его не смог разбудить и вышел. Я за ним приглядывать не обязан, — ответил я с вызовом, — сам говоришь, у нас недетский сад.
Костя замешкался.
— Ты это, чтобы в субботу был вовремя на тренировочном заезде, не опаздывай.
— А машина?
— За тачку не переживай — пригонят. И не подводи Гошу под монастырь. Он мужик нервный, ну ты меня понял.
— Я ему не нянька, и радости от его присутствия особого не испытываю. Но пожелания твои учту.
Положив трубку, я улыбнулся, представив, как Адъютант отчитывает Гошу на «ковре».
* * *
Система распределения ролей, время заездов не никогда не афишировалась нам заранее и содержалась втайне.
Гонщиков синдиката тасовали местами и встраивали в разные команды. Редко когда кто-то из нас выступал два раза на одной и той же машине.
По всей видимости, это все делалось для того, чтобы игроки не могли заранее вычислить систему и поставить на вероятного победителя.
Никто из нас не знал, какую роль мы будем выполнять в предстоящей гонке.
В день соревнований я прибыл на территорию Московского центрального ипподрома точно к назначенному времени.
Гоша после случая в метро теперь везде таскался за мной как хвостик, не отставая ни на шаг. После «инцидента» в метро, он перестал со мной здороваться и разговаривать.
На закрытой площадке царило оживление. Уже кипела подготовительная работа, механики и гонщики суетились, выгружая машины.
Вся эта разношёрстная толпа гудела, готовясь к предстоящим заездам.
Механик синдиката уже получил доступ и отогнал мою машину с поста осмотра перед соревнованиями.
Первый тренировочный заезд также служил квалификационным.
Логика простая: трек, залитый льдом, должен был сохраняться как можно дольше.
На ипподромных гонках выступают спортсмены всех дисциплин.
Конец осени и зима, всегда считается несезоном в автоспорте. В это время проходят только ипподромные соревнования.
Поэтому среди гонщиков на Центральном Московском ипподроме можно встретить кольцевиков, раллистов, кроссменов, выступающих на багги.
Я взглянул на трибуны. Интерес к сегодняшним гонкам очень высокий. Все три с половиной тысячи мест уже заполнены на три четверти.
Народ все прибывал.
Другие зрители распределились вдоль трассы, в специально отведённых местах на безопасных островках.
Синдикат сегодня соберет много ставок. Надеюсь, что все задуманное у меня получится.
Автоспорт в Союзе на подъеме. В стране автомобильный бум. Никогда еще в СССР не было так много автолюбителей.
Увидев меня в сопровождении телохранителя Адъютанта, Костя поспешил ко мне навстречу.
Мы поздоровались, мой звеньевой огляделся по сторонам и отвел меня в сторонку, чтобы нас никто не услышал.
— Придешь примерно девятым или десятым, понятно? —
— Постараюсь.
— Смотри не подкачай!
Я мельком взглянул в салон своего автомобиля.
На этот раз машины, участвующие в гонке, не были оснащены рациями, и все инструкции передавались устно.
Косте было невдомек, что я не собирался выполнять его инструкции и установки.
Я промолчал в ответ, кивнул.
— Ну, давай!
Он удалился, а я подошел к краю трека, чтобы как следует изучить будущее «поле битвы».
Длина овального трека Центрального московского ипподрома составляла тысячу восемьсот метров. Две длинные прямые и две полудуги овала с левыми поворотами.
Часть гонщиков и механиков изменяла развал передней подвески так, чтобы она легче и быстрее заходила в левый поворот.
Но за это приходилось расплачиваться управляемостью на прямым — такую машину все время тянуло в сторону.
От Славы я узнал, что в гонках на льду, кроме мощности решающее значение имеет крутящий момент. Простыми словами это «тяговитость» движка.
На ипподромных гонках важно стартовать так, чтобы колеса ведущей оси не пробуксовывали на старте, в то же время автомобиль должен начать мощное движение.
А
