который подставил их больше двадцати лет назад.
Молча кивнул им и вышел из зала.
У входа меня ждали офицеры. Я попрощался с ними, взяв у обоих обещание обязательно заезжать в гости, если окажутся в «Ярцево».
Минуты через три к дверям «Красного кабачка» подъехал белый Волго-Балт. Пассажирское стекло опустилось, внутрь авто меня поманила женская ручка. Недоверчиво открыл дверь, заглянул.
В глубине просторного авто сидел лучший агент Пестова, ну, по крайней мере, он её так в прошлом характеризовал.
— Добрый день, Екатерина Михайловна, — улыбнулся я симпатичной девушке, — смотрю, вы опять в форме, — сострил, намекая на передник официантки «Красного кабачка».
— Садись скорее! — она недовольно сжала губы, словно я её чем-то обидел.
Быстро забрался в салон и в тот же миг авто плавно двинулось.
— Всё-таки платье вам идёт больше, чем форма ИСБ, а вот по поводу наряда разносчицы даже не знаю, — я скорчил задумчивую гримасу.
— Хватит паясничать…
— Ваше сиятельство, — дополнил я фразу словами уместного ко мне обращения.
Девушка недоверчиво на меня посмотрела.
— Итак, куда мы едем? — поинтересовался я.
— В резиденцию Пестова. Не знаю, чем ты так ему приглянулся, что он ради тебя сорвал меня с важного задания, — недовольно сказала Екатерина, уставившись в окно.
Мне не хотелось с ней спорить, ну расстроена и расстроена. Если что, пусть фабрикант сам её успокаивает.
Автомобиль проехал по череде маленьких мостиков, переброшенных через каналы внутри города. Они не только отделяли одни районы от других, водоёмы были жизненно необходимыми резервуарами, где маги воды могли черпать её в больших количествах для заклинаний. Для крупного города это очень важно, вдруг где-то случится пожар.
Проехав Обводный канал, мы оказались в промышленной зоне Петербурга, за ней были рабочие кварталы. Дальше дорога разделилась на две: одна шла в Красное село, а вторая в сторону Петергофа. Сразу же одна за другой стали появляться многочисленные усадьбы знатных родов. Проехав Стрельну, водитель резко свернул влево, на холмы, уезжая прочь от Финского залива.
Капорское — увидел я название деревни на подъезде.
Ещё немного, и мы въехали в каменные ворота, а дорожка вела на вершину холма, где стояло небольшое трёхэтажное строение. Дом был просто крошечный по сравнению с усадьбой Пестова в центральной колонии «Точка».
Меня попросили подождать на террасе, пока готовится комната. Хотя, я думаю, управляющий уточнял какую-то информацию обо мне, я был не против. Интересно было рассмотреть имение Пестова сначала снаружи. С вершины холма открывался чудесный вид на залив с прибрежными городами, остров Кронштадт и сам Петербург.
Я сел за кофейный столик, слуги принесли кружку горячего чая и тарелку с небольшими пирожными. Чай пах смородинным листом и мятой.
На террасе было довольно ветрено, но я пустил немного воздушной магии, заставляя потоки воздуха обходить меня стороной. Ещё бы зажечь огненных шаров вокруг, и было бы совсем комфортно.
Небо к вечеру прояснилось, но осеннее солнце почти не грело. Оно плавно пряталось в водах Финского залива, намекая, что день уже давно закончился.
Мне почему-то сразу захотелось оказаться в «Ярцево», там круглый год лето, а солнце до самой ночи висит прямо над головой.
В небе со стороны города что-то летело. Приблизившись к усадьбе, оно резко повернуло в сторону и начало её облетать, стремительно снижаясь. Летательный аппарат явно рассчитывал приземлиться где-то позади усадьбы. Возможно, это аэроплан, пилот которого развозил нас с друзьями на машине Пестова в центральной колонии?
Да, точно, он же говорил, что он личный пилот князя.
Я обошёл усадьбу и поспешил навстречу. Рукотворная птица сделала крюк и начала приземляться на дорожку, ведущую прямо к дому.
Через несколько минут аэроплан, а в том, что это был он, я уже не сомневался, подкатил на шасси ко мне.
Как только двигатель остановился, из кабины вылез пилот Аркашка. Он, как и при нашей первой встрече, был одет в длинное кожаное пальто, высокие сапоги до колена, кепку, поверх которой красовались здоровые очки.
Он добродушно кивнул и, оббежав самолёт, открыл пассажирскую дверь, из которой по очереди вылезли фабрикант Пестов и адмирал Жимин.
Без лишних слов оба пожали мне руку и поманили за собой в дом.
Мы сразу прошли в гостиную-кабинет, где окна были только на одной стороне и располагались по краям стены от потолка до пола, между ними стоял огромный камин.
— Почему не растоплен⁈ — князь рявкнул на слуг.
Когда прислуга закопошилась, выкладывая в топке дрова, он недовольно отмахнулся от них.
— Вы хоть гостя разместить догадались?
— Комната готова, ваше сиятельство, — сказал один.
— Хорошо, еды принеси горячей и закуски.
— Будет сделано, — отозвался второй, и они тут же удалились, закрыв за собой дверь.
Подошёл к окну, из него открывался вид, на который я ещё недавно любовался с улицы.
Адмирал пододвинул к камину журнальный столик и сноровисто выудил из него три стакана и бутылёк с янтарным напитком.
Потом поставил туда кресло и довольно уселся в него.
Пестов копошился у камина, время от времени чертыхаясь, когда в очередной раз не удавалось разжечь огонь. Я подошёл, наклонился к топке и простейшим заклинанием школы огня поджёг, наконец, дрова.
— Огневик! — довольно вскрикнул фабрикант.
— Значит, у тебя всё получилось! — поддержал его адмирал.
Мы придвинули ещё два кресла к столику и уселись в них.
— Ну, рассказывай, — заинтересованно попросил Амат Жимин.
— Давай, давай, не томи, — поддержал его Кирилл Пестов, разливая янтарную жидкость в опустевшие вмиг стаканы.
И я рассказал всё: от момента нашего расставания на станции «Бологое» до сегодняшней встречи в трактире «Красный кабачок», единственное, о чём я умолчал, это о своём подселенце.
Они не перебивали меня, внимательно слушали и лишь изредка переглядывались.
Дослушав до конца, адмирал раскинулся в кресле, задумчиво уставившись на горящий камин. Фабрикант сжал подлокотник. Послышался треск разламывающегося дерева.
— Кажется, догадываюсь, кто тот человек, подставивший нас больше двадцати лет назад, — Пестов резко встал, подошёл к камину и бросил в него два берёзовых полена.
— Кто? — сразу же спросил я, не выдержав паузы.
Задумчивый Пестов уселся в кресло и переглянулся с адмиралом.
— Вначале дай мне слово, что месть оставишь на потом. Для тебя есть личное поручение от будущего Императора, а оно, поверь, будет поважнее всего. На кону вопрос о дальнейшем существовании Российской Империи, и от нас троих зависит, по какому пути она продолжит идти.
Глава 30
— Даю слово, что месть оставлю на потом, — сказал я, приподнимая правую ладонь.
— Спасибо, Антон, — Пестов кивнул.
— Кто этот человек, причастный к смерти моего отца?
— Мне кажется, —
