Кирилл посмотрел на Жимина, тот одобрительно кивнул, — это Эдуард Вяземский.
Повисла пауза.
— Здесь что-то не вяжется, — я задумчиво откинулся в кресле.
— Что именно?
— Даша мне показывала альбом, там были фотографии с бала, который устраивали Митины в прошлом году. На нём присутствовали все влиятельные роды колонии «Ярцево». Так вот, человека, которого революционеры в Москве называют князем, там не было.
— И что тебя смущает?
— Девушка уверяла, что на общей фотографии были все представители Митиных, Рыбаковых, Вяземских и Подлесных. Эдуард там тоже был, но выглядел по-другому: мужчина был рыжим, как и большинство его родственников. Хотя… — я на мгновение задумался, — очень схож по комплекции с князем.
— Ничего удивительного, Эдуард ещё во времена нашей юности любил перевоплощаться и всех разыгрывать.
— Не могу понять, как получилось, что отец дружил со своим кровным врагом? У меня это никак не вяжется.
— Твой отец Всеволод учился в училище для одарённых инкогнито. Ты догадываешься почему?
— Да, за ним, как за последним представителем рода Пожарских, велась охота.
— Вот именно. Даже мы, лучшие его друзья, — Пестов кивнул в сторону адмирала, — узнали, что он из опального рода Пожарских, перед его смертью.
Фабрикант ненадолго умолк, он начал медленно вращать бокал, наблюдая за тем, какие следы оставляет янтарная жидкость на внутренних стенках.
— Больше двадцати лет тому назад, — Кирилл повторил за мной и тоже откинулся в кресле, — а ведь этому напитку примерно столько же, — он недовольно поджал нижнюю губу.
— А Вяземский? Он в вашем училище тоже был инкогнито? — продолжил я расспрашивать.
— Он учился под фамилией матери, это вполне нормально, если учесть, что Эдуард был третьим или четвёртым по очереди наследования. Но как ты понимаешь, он оказался очень хитрым и коварным, раз всё же умудрился стать патриархом рода Вяземских, — ответил адмирал Жимин вместо Пестова, так как тот всё ещё игрался с бокалом, витая в своих мыслях. Наверное, что-то вспоминал.
— Всё же предположение, что убийцей отца был Эдуард, кажется уж больно надуманным, — засомневался я.
— Нет, Антон, теперь всё сошлось, — уверенно сказал Амат, ткнув указательным пальцем в стол. — Вспомни, что говорил захвативший тебя князь в Москве о клинке стихий и о твоей матери Елизавете. За ней тогда ухаживали двое, но выбрала она твоего отца, а Вяземский остался ни с чем.
А ведь если посмотреть с этой стороны, всё сходится. Желательно, конечно, ещё расспросить маму, но повода не доверять Пестову и Жимину у меня нет. К тому же с родом Вяземских я всё равно планировал разделаться, так что убью одним выстрелом двух зайцев.
Теперь настало время разобраться с поручением, которое на меня возложил будущий Император. Для этого друзья покойного отца сначала дали мне все расклады на политической арене империи. И это заняло время аж до самого утра.
Если вкратце, то у Императора Михаила было восемь детей. Двое обладали магией жизни. Софья курировала медицину. Евгений возглавлял ИСБ, а также внешнюю разведку. На престол они претендовать не могли, как, впрочем, и Георгий. Он был единственным ребёнком из императорского рода, не унаследовавшим никакую магию. Ходили слухи, что он затерялся где-то в колониях, а может, уехал за границу.
Оставалось пятеро. Две дочери покойного Императора чисто теоретически могли претендовать на трон, но были выданы замуж за королей Швеции и Греции. Оставалось трое сыновей.
Старший, Николай, с самого рождения готовился занять трон. Он хорошо зарекомендовал себя. В последние годы, когда Император сильно болел, он практически уже правил. Но инаугурация не произошла: к нему каким-то образом подобрались убийцы и взорвали автомобиль, рядом с которым он проходил.
Средний, Максим, как в принципе и младший Дмитрий, не хотели принимать трон.
Максим сразу же после смерти Николая отрёкся от престола в пользу Дмитрия. Он был человеком творческим, ветреным. Пару лет назад увлёкся какой-то примой балета. Ему не хотелось принимать на себя бремя правителя, он хотел жить только в своё удовольствие. И какой Император был бы из него?
Тогда совет родов постарался убедить младшего наследника. Большинство членов совета не хотело смены политики в империи, так как в этом случае невозможно дать гарантию, что при дележе власти не пострадают их интересы.
С большим трудом, но совету всё же удалось. Дмитрий согласился. Правда, он выставил ультимативное условие. Будущий Император потребовал, чтобы были уничтожены люди, заказавшие убийство старшего брата Николая.
Но как это сделать? Если какая-то часть совета скрытно поддерживает бомбистов и революционные идеи, а другая хотела усадить на трон своих представителей.
Надо было заставить предателей шевелиться, совершить ошибки и тем выдать себя. Но для начала требовалось выиграть время.
Для этого был устроен спектакль, в котором оставшиеся наследники устроили дуэль, где понарошку убили друг друга.
Роды, претендующие на власть, зашевелились. Они устроили недельную резню в столице, выдвигая своих претендентов на престол. Тем самым почти полностью обескровили себя. Дальше за дело взялась ИСБ и уничтожила этих предателей.
В это время средний наследник, Максим, скрылся. Он сменил обличие и сейчас проживал в одном из прибрежных южных городов империи.
Дмитрий же со своими преданными друзьями детства, Пестовым и Жиминым, а также при поддержке брата Евгения, курировавшего ИСБ, и сестры Софьи начал отлавливать и уничтожать засветившихся заговорщиков.
Но так не могло продолжаться вечно. Поэтому Дмитрий решил всё же воскресить себя в глазах народа и назначил инаугурацию на первый месяц зимы.
Нужно было заставить более умных и осторожных врагов совершить ошибку и раскрыться. Но как?
Моё появление в столице оказалось как раз кстати.
Новая фигура на «доске», зарекомендовавшая себя в бою, а ещё я не был подвергнут влиянию двора, и Дмитрий считал, что может мне доверять. К слову, будущий Император произвёл на меня хорошее впечатление, когда я встречался с ним в центральной колонии по дороге за внешнее кольцо.
Выполняя его просьбу, я ничего не терял, кроме времени, зато приобретал авторитет и связи.
А что для моего молодого и неокрепшего рода важнее всего?
Могу сделать так, чтобы меня уважали, а может, даже боялись представители других родов. Я должен стать сильным и независимым. Только так и никак иначе можно обезопасить себя и свою семью в будущем.
Итак, просьба Дмитрия заключалась в том, чтобы перед инаугурацией я спровоцировал врагов напасть на него. Предлогом должно послужить вручение Романову имперского макра.
Почему план должен был сработать? Всё просто: во-первых, это задумывалось осуществить подальше от столицы, в Петергофе, там у Императора не так много охраны. Во-вторых, имперский макр был очень ценным трофеем, и заполучивший его
