род тут же мог удачно этим воспользоваться.
От меня сейчас требовалось немногое: нужно обивать пороги дворца, прося аудиенции у будущего Императора. По словам Жимина, это будет продолжаться около полутора месяцев, потом меня примут. Ещё через две недели назначат встречу с наследником. А чем больше людей об этом узнает, тем лучше.
Ради правого дела я был готов разыграть этот спектакль. Всё равно до инаугурации Императора, которая будет в начале зимы, мне, похоже, не судьба вернуться в колонии.
— И вот ещё что, Антон, — напоследок сказал князь Пестов, — мы с тобой не виделись. Все дальнейшие инструкции будешь получать через Екатерину Михайловну. Мы не можем скомпрометировать эту операцию. Думаю, ты понимаешь, что от её исхода зависит судьба империи.
— Понимаю, — я кивнул. — Наверно, на недельку съезжу в родовое имение, проведаю маменьку, пока буду ждать аудиенции.
— Антон, нет! Прошу, отложи это на потом. Я знаю, что ты намереваешься завладеть властью над родом Минских.
Я недовольно поморщился.
— Пришлось навести справки, — продолжил Пестов. — Твой брат уже принял вассалитет у рода отчима, Морозовых, и тут ничего нельзя сделать.
До боли сжал кулаки. Меня переполняла злость.
Да как брат посмел? О чём он вообще думает?
А-а-а! — хотелось завопить во всю глотку.
— Антон, ты обещал помочь будущему Императору. Надеюсь, ярость не вскружит тебе голову? — вклинился в наш диалог до этого молчавший Амат. Он внимательно посмотрел мне прямо в глаза.
— Я сделаю то, что обещал, — сказал я, ответив ему полным решимости взглядом.
До центральной гостиницы города меня довезли какими-то окольными путями, дважды меняя транспорт. Вот она, конспирация в действии.
* * *
Спустя два дня. Санкт-Петербург. Гостиница «Астория».
За эти два дня было сделано многое. Я обивал пороги Зимнего и канцелярии Его Величества, просил назначить мне аудиенцию, но, как и следовало ожидать, меня кормили завтраками.
Я намеревался как минимум ещё две недели всем изрядно надоедать там, а потом сменить тактику.
Как сделать так, чтобы о твоём намерении знали все в городе?
Правильно, дать интервью в главные газеты столицы, так и сделаю. Я точно найду, чем удивить местных избалованных новостями журналистов. У меня много интересных историй, произошедших за пределами внешнего кольца. Хотя большинство точно не стоит рассказывать, но да ладно, время ещё есть, чтобы выбрать подходящую.
Сейчас же пора заняться личными вопросами.
Важное дело в столице у меня было: я хотел разобраться с ним чуть ли не на следующий день после прибытия, но отложил, посчитав, что долг перед империей и просьба друзей важнее личного.
Хотя, может, я просто испытывал неловкость от предстоящей встречи, но точно не страх.
Пора было познакомиться с будущим тестем. Попросить у него руки старшей дочери.
При этих мыслях я вспомнил о невесте, в груди появилась теплота.
— Даша, — невольно сказал я, улыбнувшись, и закрутил усы.
Собственного дома в Петербурге у Рыбаковых не было. Они вообще вели себя довольно скромно на большой земле. Одно имение в Царицыне, небольшой домик в Москве и всё.
В колониях у их рода были десятки кораблей, да что тут говорить, почти весь рыболовный флот принадлежал им полностью или они имели долю в предприятии другого аристократа.
Даша рассказывала, что её отцу, Сергею Ивановичу, досталось очень скромное и почти развалившееся семейное дело, которое он смог поставить на ноги после рождения дочери.
Брак у её родителей был договорной, что в принципе для нашего аристократического мира вполне нормально, редко кто выходил по любви. Но её родителям повезло: они сразу полюбили друг друга. Хотя насколько я понял, Дашиному отцу искали невесту с приличным приданым, чтобы благодаря брачному союзу залатать дыры в родовой казне.
Из всего этого я мог сделать вывод, что Сергей Иванович человек рачительный и целеустремлённый.
Навёл справки через Екатерину Михайловну и не ошибся, обратившись к ней. Уже через два часа у меня на столе лежало досье на отца Даши с краткой характеристикой, почти полностью совпадающей с моей.
Выяснилось, что граф Рыбаков в Петербурге остановился у своего однокашника по Нахимовскому училищу, графа Лазарева. Его дом стоял на Васильевском острове, на набережной реки Смоленки.
Узнав это, написал небольшое письмо и отправил его с посыльным. В послании я предупреждал, что сегодня вечером намереваюсь встретиться с графом Рыбаковым.
Не поленился, сходил к цирюльнику привести внешний вид в порядок. Немного расстроился, что не купил по приезде новых костюмов. Шить на заказ это как минимум неделя, но да ладно, портной при гостинице привёл одежду в отличное состояние. Вот что значит магическая ткань! Да этот костюм у меня повидал огонь, воду и ещё чёрт знает что.
Взглянул перед выходом в зеркало. Нормально, но завтра обязательно закажу парочку костюмов. Мне ведь на приём к Императору идти, а я будто только из колоний вернулся. Хотя, в принципе, так и есть, я же ещё три дня назад в поезде ехал.
Первое впечатление о человеке можно составить лишь один раз. Понятное дело, что со временем узнаёшь его лучше, и оно может отличаться от первоначального. Но сколько раз я за собой замечал, что обычно оно практически не меняется.
Вечером я подошёл к невысокому, по меркам столицы, дому. Трёхэтажный, с небольшой оградой, отделяющей его от набережной, вдоль которой были пришвартованы десятки яхт и небольших лодок местных домовладельцев. Похоже, здесь жили одни моряки.
Ворота во двор открыты, наверное, ожидали, что приеду на экипаже. Но я шёл пешком, а следом бежали два мальчишки, согласившиеся подработать курьерами. На такси я доехал до ближайшего к этому месту детского магазина и накупил всяких игрушек, так как из доклада узнал, что у семейства Лазарева было пятеро непоседливых детишек. Эти покупки и несли ребята.
В дом с детьми без сладкого или игрушек нельзя. Этой премудрости меня дед научил, а он умел производить хорошее впечатление на людей. Вспомнив это, зашёл ещё и в кондитерскую, заказал угощений, которые в скором времени должны были доставить. Так как граф Рыбаков был в гостях, обязательно требовалось уважить и хозяев. Ведь как раз из таких мелочей и составляется мнение о человеке.
Невольно подкрутив усы, взялся за дверной молоток, выполненный в виде якоря, висевшего из пасти рыбы.
Тук, тук! — дважды ударил я и услышал, как дом сразу же наполнился детскими криками и собачьим лаем. Да это намного лучше дверного молотка, с такой сиреной точно гостей не пропустишь. Как, впрочем, и нельзя притвориться, что тебя дома нет.
Но стоило только двери приоткрыться, как весь гам в момент
