соскучилась уже?
— Соскучилась, — отрезала Ирис, чувствуя раздражение.
В самом деле: какое ведьме дело? Зачем она лезет туда, куда её не зовут?
— Завтра, наверное, а послезавтра будет уж точно. Пойду, приготовлю тебе сегодня ванну с отваром для красоты. И Мэту скажу, пусть приготовит что-нибудь вкусное. Бледная стала и худая совсем. Мужчина не йотп, кости не обгладывает.
Ирис заглянула в зеркало. Действительно. Даже назойливые веснушки куда-то подевались. И глаза стали огромными и будто посветлели, выцвели.
— Спасибо, — вежливо ответила она.
«Он приедет, и я всё расскажу, — подумала устало. — И про демона. И про то, что видела его отца и мать. И про сны Йошындара, — решила она. — И про Изиргира. Не хочу войны, страха и недоверия. Мы обязательно научимся доверять друг другу. Он сделал мне шаг навстречу, и я тоже сделаю шаг. Добровольно, без принуждения».
— А по имени-то ты его не называешь, — шепнул ей вредный голос другой Ирис.
* * *
— Я знаю, как мы выберемся из Персика, — заявила Елисель, сидя верхом на стуле и ковыряясь вилкой в яичнице, приготовленной Эйвом на ужин. — Только это надо сделать ночью.
Принц в фартуке перевернул бекон — он жарил порцию для себя — и покосился на девушку.
— И как?
— Воздушный шар. Нужна такая ночь, чтобы ветер дул в правильном направлении…
Эйв хмыкнул. Сгрудил себе на тарелку яичницу, сел за стол, расставив ноги. Было просто великолепно чувствовать себя живым.
После ухода Первого Советника Елисель, пользуясь тем, что её внешность слугам Гория не была известна, куда-то убежала, и принц остался в одиночестве. Он расчертил лист бумаги и принялся раскладывать на нём различные варианты, тасуя карточки герцогов и других значимых лиц и пытаясь построить план, наименее братоубийственный.
Ему нужно поговорить с сестрёнкой и братишкой. Для начала. А затем уже решать, что делать дальше.
Но для того чтобы поговорить, нужно было выбраться из города. И весь день принц ломал голову над тем, как это сделать безопаснее.
Персик окружал обводный канал, по которому в столицу доставляли разные необходимые товары: дрова, сено, зерно… Ночью канал перекрывался, а восемь мостов через него разводились. Въезд был разрешён только с восхода и до заката. Можно, конечно, понадеяться на женское платье, но Эйв был наследником. Полки, расквартированные в городе, знали его в лицо, а, значит, велика вероятность того, что узнают, несмотря даже на платье.
В перерывах между размышлениями, да и во время них, Эйв отжимался, подтягивался, фехтовал, приседал и всячески пытался вернуть телу былую форму. И к вечеру подустал.
— Прекрасная идея, — ответил он насмешливо. — Дело за малым: сделать воздушный шар. Но у тебя же есть волшебные книжки., как я забыл!
К его удивлению, Елисель не отреагировала на подкол. Она не поднимала взгляда от тарелки, хмурила тонкие рыжие брови.
— Нам не надо делать шар. У господина Гория он есть. Нужно лишь наполнить газом и разобраться в тонкости управления. А это действительно можно сделать по книжкам.
Эйв внимательно посмотрел на неё:
— Эй, Лиса, что с тобой? Ты злишься?
Он положил руку на её руку, вертевшую вилку. Елисель посмотрела на чужую ладонь, резко встала.
— У меня нет аппетита, извини. Я — спать. Не мучь себя, ложись рядом. В конце концов, чтобы не было бастардов, достаточно просто не трахаться. А ты тёплый, мне приятно.
Она развернулась и резко вышла. Эйв проглотил яичницу и побежал за ней.
— Ты ничего не хочешь сказать? — спросил, ввалившись в спальню.
— Ничего. Я спать хочу. Я сегодня, как дура обшарила весь парк, нашла ангар с воздушным шаром, а ты мне даже спасибо не сказал. И не обрадовался. Я решила все наши проблемы, пока ты торчал дома и…
Она осеклась. Эйв подошёл, сел рядом на кровать.
— Лиса, посмотри на меня.
Девушка быстро взглянула в его лицо и тотчас отвела взгляд. Закусила губу.
— Я в душ. Грязная, как…
Снова недоговорила, бросилась из комнаты. Эйв успел вскочить, перехватить и рывком притянуть к себе.
— Отпусти, — фыркнула она.
— Лиса?
— Грабли убрал! — зарычала Елисель, ударила его ступнёй по ступне, дёрнулась, а потом уткнулась носом в его плечо.
— Что-то с отцом? — мягко спросил Эйв.
Девушка замотала головой. Принц почувствовал, что его рубашка намокает. Елисель плакала, не всхлипывая, просто роняла слёзы и почти не дышала.
— С моей сестрой? — понял Эйв.
— Не спрашивай.
— Пожалуйста, расскажи мне. Я должен это знать.
У неё всё же получилось отстраниться. Елисель вытерла глаза и зло посмотрела на него.
— Просто я нервная. Просто я… Да, с отцом. И вообще… Имеет девушка, попавшая в такое положение, право психовать?
Эйв снял с вешалки мундир, уже постиранный, но не высохший, и молча принялся одеваться.
— Ты чего? — испугалась Лиса.
— Я попрошу Гория переправить тебя в безопасное место, — сухо сказал принц, расправляя мятые обшлага. — Без меня это станет намного легче сделать.
Елисель схватила его за руку.
— Ты куда?
Он посмотрел на неё потемневшими глазами:
— За Ирис. Я понял, что с ней беда. Вы почему-то решили от меня это скрыть, но я всё узнаю сам.
— Нет! — Елисель схватила его за руки и побледнела.
— Скажи мне.
— Я не могу.
— Значит, я узнаю сам.
Эйв поклонился, по-военному щёлкнув каблуками, подхватил перевязь с саблей, надел, застегнул и широким шагом направился к выходу. Елисель остолбенела. А потом тихо крикнула вслед:
— Он её изнасиловал. В тронном зале. На глазах у всех.
Наследник замер, застыл столбом.
— Эйв, — прошептала девушка. — Эйв…
Он обернулся и посмотрел на неё, побелев.
— Что? — переспросил глухо. — Это сделал Ширан?
— Да. Я не хотела тебе об этом говорить, но…
Эйв зарычал, схватил стул и швырнул его об стену. Все четыре ножки осыпались по отдельности. Выхватил саблю, ударил по столу…
Насмерть перепуганная Елисель, замерев, смотрела, как всё вокруг превращается в труху и осколки. Перед ней был не принц, не весёлый неунывающий морячок — зверь. Он пинал, швырял, рубил ни в чём не повинные вещи, рычал как смертельно раненный зверь. А потом упал на колени, ткнулся головой в разрубленный на части диван и застонал. Плечи его ходили ходуном.
Девушка несмело подошла, села рядом и осторожно погладила по мокрой от пота голове. Обняла, прижалась к плечу.
Эйв выдохнул, уронил саблю, обнял Елисель.
— Я его убью, — выдохнул устало.
Погладил её короткие волосы. Ткнулся носом в висок. Поцеловал его.
— Она маленькая девочка, Лиса. Глупая, маленькая девочка. А он — подонок. Я его убью. Как йотпа.
«Тебе не справиться с ним», — с отчаянием подумала девушка, продолжая
