смотрят на разные дороги, но в завершении каждой из них видят одинаковый конец. Весьма большой и толстый. Постепенно до него дошло, что его судьба полностью в моей власти.
— И… и что мне тогда делать? Отпущу её и умру, не отпущу — тоже.
Я пожал плечами.
— Урони девушку.
Оркесса опять попыталась сказать что-то не очень приятное. Но кляп ей никто не вытащил. И я, наверно, тоже не сразу вытащу.
— Что?
— Урони её. Да посильнее, а потом беги. У тебя будет время, пока я её ловлю, развязываю, ищу зелья маны, чтобы тебя преследовать. Ты местный, наверняка, затеряешься в горах. И чем быстрее это сделаешь, тем больше шансов, что я не передумаю.
Аслан взглянул на меня. В этот раз его мыслительный процесс прошёл быстрее. Бегающие глаза отыскали дорогу, в финале которой увидели конец не такой большой и не такой толстый.
Бывший главарь наёмников толкнул девушку и одновременно бросил в меня нож. Видимо, решил, что так ещё сильнее меня задержит. Нож вонзился в дубовую грудь, а Лакроссу я поймал руками, отозвав Инсект. Тут же отметил спортивную и весьма приятную упругость её мышц. Выдернул клинок из дерева и вспорол верёвки на её руках. За это время Аслан успел почти добежать до двери. В тишине, которая почти оглушала после бесконечной пальбы, хлыстом щёлкнул выстрел. Аслан упал и больше не пошевелился. Быстро умер, как я и обещал, хоть и без моего участия.
— Бесполезный… кусок… дерьма, — медленно произнёс ядовитый голос.
Я попытался оглядеться, но ничего за кругом света от лампы не увидел. Щёлкнул ещё один выстрел, и лампочка осыпалась веером искр. Когда глаза привыкли к темноте, на вершине башни из ящиков я разглядел красивого юношу с белыми волосами и в приталенном зелёном костюме с золотым, кажется, узором, который поблёскивал в слабых лучах рассвета.
Человек что-то держал в вытянутой руке. Когда понял, что, точнее, кого он держит, я скрипнул зубами в бессильной злобе. Цепляясь кончиками ботинок за краешек деревянного ящика, в вытянутой руке ублюдка на семиметровой высоте трепыхалась Агнес.
Глава 22
У гоблинши руки были связаны за спиной. Если она упадёт на бетонный пол, то даже не сможет смягчить падение, и её маленькое тельце сломает собственную шею. Я очень не хотел такого исхода для Агнес, но прямо сейчас поделать ничего не мог. Смазливый ублюдок застал меня врасплох. Но ему об этом знать не надо.
— А ты ещё кто такой?
Вместо ответа, он направил пистолет на меня и выстрелил. Я успел закрыться деревянной рукой, и пуля застряла в дереве. Да, таких во мне много позастревало. Даже боюсь представить, какая боль меня ждёт, когда мана кончится.
— Чёрт тебя дери, Дубов! — взвизгнул юнец, отчего Агнес дёрнулась, и одна её нога оторвалась от ящика. — Убери руку, ты мешаешь мне пристрелить тебя!
Лакросса освободилась от верёвок и встала рядом.
— Должно быть, ты тот самый третий заказчик. С чего бы мне давать себя убивать?
— С того, что если не умрёшь ты, то умрёт девчонка. Умру я, она, — о, нет, какой кошмар! — умрёт тоже.
— Слушай, я тебя что-то не припоминаю. Я тебе ногу в трамвае отдавил или что? Если так, то я вызываю тебя на дуэль, чтобы решить наш спор! Отпусти девушку, и решим дело, как аристократы.
— Что? Какую ногу? Какая дуэль? Дубов, тебе свинец в голову ударил? Никакой дуэли, я тебя просто пристрелю.
— Просто хочу узнать, от чьей руки умру.
Краем глаза увидел, как враг пожал плечами.
— От моей. Чьей ещё-то? Слушай, мне и так надоело делать всё самому. Этот идиот Аслан не придумал запасной план, надеясь, что у него хватит красноречия и тебя заполучить, и сохранить верность хозяину. И украл он всего одну твою подружку, поэтому мне пришлось подстраховаться, и не зря. Так что я порядочно задержался здесь. Если позволишь, закончим на этом пустые разговоры и убьём тебя, — он пнул Агнес по ноге, и та повисла над пропастью, отчаянно трепыхаясь. Я рефлекторно дёрнулся в её сторону, опустив руку, как тут же раздался выстрел. Ухо обожгло болью. Я замер, снова закрывшись рукой. Инсект медленно сходил с руки. — Я долго не удержу её, Дубов! Всего два патрона осталось. Я, ой как, не хочу промазать.
— Я могу снять его отсюда, — шепнула Лакросса.
— Как?
— Своим Инсектом. Только отвлеки его.
Я взглянул на оркессу. Взгляд ореховых глаз был предельно серьёзен. Мой мозг лихорадочно думал. Что у неё за Инсект? У орков он встречается чрезвычайно редко, потому что им перепала всего парочка, и те от союзов с людьми, но поскольку система аристократии отсутствует, и они живут племенами, свои дары они не сохранили. Точнее, они размылись со временем, изредка появляясь вновь.
И могу ли я доверить спасение Агнес оркессе, которую едва знаю?
Чёрт, да у меня выбора нет. И времени всё меньше. Выдавливаю последние капли маны. Я снова взглянул на врага. Кто бы он ни был, вряд ли он силач. Рука, державшая Агнес едва заметно подрагивала.
Если он бросит её вниз, я, даже отозвав Инсект, не успею добежать, чтобы поймать гоблиншу. Волна боли от сотен ран накроет меня раньше. К счастью, под рукой есть кое-кто очень спортивный. Но сперва нужно действительно отвлечь внимание того ублюдка наверху.
— Если отпустишь ее, в ту же секунду умрёшь.
Я завёл левую руку за спину и шепнул Лакроссе, пока враг ещё не видел моих губ:
— Дай мне нож, а сама спаси Агнес. Я слишком ранен, чтобы успеть добежать.
— Меня, как Аслана, этим не напугаешь, — отвечал юнец.
В левую руку скользнул холодный металл. Блин, я же правша! Ладно, придётся рискнуть.
— Хорошо! — крикнул я. — Твоя взяла.
Я резко опустил правую руку, снимая Инсект с неё и с груди. По животу сразу побежала тёплая кровь. Ублюдок разжал пальцы, и Агнес полетела вниз. Лакросса сорвалась с места. Остатки маны я направил на голову как раз в тот момент, когда прозвучал первый выстрел. Пуля отскочила от лба.
Эх, кому-то надо было взять бронебойные!
Быстрым движением перекинул нож из левой руки в правую и швырнул его одновременно со вторым выстрелом. В грудь будто таран ударил, и я пошатнулся. Но устоял. Тупая пуля вспорола грудные мышцы
