— Поздно. Я тебя поймал, — сообщил он, накрывая её всем телом.
Почувствовав, что он овладевает ею, Ариадна издала стон — то ли жалобный, то ли удовлетворённый, от которого задрожала скала под ними.
— Ты очень страстная, милая. Не цепляйся. Я тебя держу, — прошептал он.
И тогда, полностью расслабившись, она почувствовала нечто невероятное. Словно каждая клеточка его тела разговаривала с ней. Еще одна вспышка унесла её в его прошлое, где он был новорожденным. Свобода полета, неосознанность, любовь ко всему миру, единение и счастье. А потом долгие годы учебы. Первое воплощение в тело человека на Горре и первые разочарования. И его страсть, с которой он работал, управлял планетой, общался с людьми. Его любовь ко всем близким, подопечным… и к ней, Ариадне.
Это не было полноценным взаимным сканированием, но он всё же рассказал ей о себе, и это глубоко тронуло её.
— Эльте, — прошептала она, вновь возвращаясь в комнату для слияний, ярче прежнего ощущая своё тело, все запахи, его давление внутри. Он крепко держал её, сильно прижимал, но Ариадна не имела ничего против. В какой-то момент её тело пронзила вспышка, словно электрический разряд прошёл внутрь, и перед глазами вспыхнул ярко-золотой свет, прежде, чем всё померкло.
Глава 15
Эльтесеин.
Если бы не слияние с Ариадной — этот заряд бесконечной любви и тепла, пропущенный через его тело несколькими часами ранее, ему пришлось бы по-настоящему нелегко. Хотя горианцы считали Сезара непробиваемым, почти бесчувственным и безжалостным, дело обстояло совсем не так. И поэтому даже недолгое нахождение рядом с серьёзно травмированными низшими причиняло мучительный дискомфорт, ведь он чувствовал их боль как свою.
Боль человека, стоявшего перед ним, зашкаливала за все мыслимые пределы. Именно поэтому он был столь же опасен для всех, кто слабее, как раненый медведь. Если бы психика Сачча не подавляла весь этот жуткий багаж, забивая им подсознание, он бы давно рехнулся. Но Эльтесеин воспринимал всё целиком — даже то, с чем сам октианец не соприкасался напрямую.
Их вторая и последняя встреча состоялась на космодроме, перед посадкой Сачча на корабль до Октиании. Тхорн, сопровождавший октианца, тактично отошёл в сторону, оставив их наедине.
— Я рассчитываю, что все похищенные шаггитеррианцы будут на Горре к концу недели, — без предисловий сказал Сезар. Страх Сачча, выброс его адреналина при виде дракона был таким мощным, что Эльтесеин мог бы есть его ложкой. В какой-то момент ему даже пришлось незаметно для октианца поддержать его психику, чтобы он не лишился сознания.
Сачча не предупредили о предстоящем разговоре с Сезаром, и теперь в его мыслях проходил настоящий парад параноидальных идей о причине его внезапного появления — одна другой хуже. А главенствовал страх того, что его могут не пустить на корабль, потому что Эльтесеин передумал. Слова о шаггитеррианцах немного успокоили октианца, и он даже просветлел лицом:
— Договор есть договор.
— Надеюсь на ваше благоразумие, — сухо кивнул Сезар, снизу вверх глядя на вчерашнего заключенного. Боль, фонившая от него, взывала о помощи — он едва сдерживался от увода и начала сканирования. Но Эльтесеин знал, что октианцу не выдержать лечения. Его травмы давно изуродовали всё нормальное, что было в его психике, его боль превратилась в несущую конструкцию, заменив многое, что в нём было добрым и здоровым с рождения. Он мог вылечить октианца процентов на десять, но даже это очень помогло бы Саччу — и всем, кто с ним будет сталкиваться.
— У меня есть ещё одно предложение к вам.
— Слушаю, — глухо произнёс октианец, полный напряжения, каждую секунду ожидая подвоха. Эльтесеин знал, что это напряжение не отпускало его годами, всё время звеня в его нервах на высокой ноте, не позволяя довериться никому на свете.
— Я знаю, что вам никогда не хватило бы поддержки на Октиании, чтобы стать правителем планеты.
— Это так, — процедил Сачч, едва не скрипя зубами. Сезар задел его за живое: за мечту всей его жизни, которой не суждено было исполниться. Слишком слабая популярность среди октианских элит, которые попросту боялись его, не позволила бы ему выйти из тени, сесть у всех на виду в кресло, которое он и так по факту занимал.
— То ли дело — с поддержкой от Горры. Если вы вернётесь на планету с новыми условиями сотрудничества, новыми инвестициями в крупные проекты на вашей планете, если мы дадим понять, что желаем видеть правителем именно вас…
— И что вы хотите взамен? — выпалил Сачч, даже не дослушав, когда сообразил, куда клонит Эльтесеин. Его лицо сначала покраснело, затем побледнело, потом пошло пятнами.
— Вы позволите мне лечить вас. Прямо сейчас, и добровольно. Вы поможете мне вылечить всё, что ещё может быть излечено, — твёрдо сказал Эльтесеин, мягко уводя его. Октианец, даже не заметивший этого, застыл. Каждая мышца его тела напряглась так, что, если бы Сезар не контролировал всего происходившего с ним в уводе, его могло бы парализовать.
— Есть какие-то риски? — наконец, испуганно спросил он, всё ещё не в силах решиться.
— Только побочные эффекты. Боль. И еще один.
— Какой?
— Вы перестанете наслаждаться насилием и мучениями других людей.
— Ни за что не поверю, — усмехнулся Сачч.
— Вот и проверите, — невозмутимо возразил Эльтесеин, глядя ему в глаза, не мигая.
Сачч думал несколько минут, мучительно борясь сам с собой. Обнаружив, что находится в уводе, он занервничал ещё больше, но не стал просить его выпустить — это было ниже больного достоинства октианца.
— Вы не будете править Октианией через меня, — выдавил он, наконец. — Если рассчитываете на такое — я не согласен.
— Я не собираюсь править Октианией. Мне своих забот хватает, — фыркнул Эльтесеин.
— Тогда зачем вам это? Зачем вам лечить меня и поддерживать как правителя? — спросил Сачч, полный недоверия и подозрительности.
— Потому что нам выгоднее сотрудничать с процветающей планетой. Нынешний правитель довёл ситуацию до критической отметки. Вы наведёте порядок. Но только если у вас самого в голове будет порядок… более-менее.
Не пропустив лёгкое презрение в его голосе, Сачч раздул ноздри. Он не верил ни слову, но не мог ни за что зацепиться в аргументах Эльтесеина.
— Я вам не верю, — наконец, честно выпалил он. Впрочем, честность его была вызвана лишь тем, что Саччу прекрасно было известно о возможностях Сезара в плане чтения мыслей.
— И не верьте. Просто решите, желаете ли быть здоровым правителем планеты или больным тайным советником. Вот и весь выбор.
