доступ минимальное число сотрудников – только те, кто занимается лечением.
– Мне для работы нужно иметь полное представление о госпитале, в том числе – кого и как лечат. Речь ведь идёт о жизни не последних людей империи. На госпиталь выделяются громадные суммы денег, контроль за их бескоррупционным расходованием – одна из моих функций.
– Чтобы получить доступ к секретным документам моего госпиталя, – Евич специально интонацией выделил слово «моего» и увидел, как особист немного поморщился, как от зубной боли, – Вам необходимо подать соответствующий рапорт и после получения разрешения такой доступ будет предоставлен.
– У меня есть допуск такого уровня, какого нет ни у кого в госпитале, в том числе и у Вас, как его начальника и главврача. Но подтверждать мой допуск к секретам официально и делать какие-то запросы я не могу – офицеры контрразведки не ведут переписки, и нигде не оставляют следов. Все вопросы должны решаться устно, в рабочем порядке.
Беседа так и пошла по этой колее, и через полчаса начала утомлять Евича: ему приходилось уже в который раз, хотя и другими словами повторять одно и то же: – Мне ваши инструкции не знакомы. Ими я руководствоваться не могу. Согласно действующим военным регламентам по медицине, любые запросы информации по лечению, в котором использовались секретные документы, возможны только по прямому указанию начальника медицинской службы Вооружённых Сил России. Относительно Вас такого указания не было, поэтому и получить документацию Вы не можете.
Особист также отвечал разными словами, настойчиво повторяя свои идеи: – Такое указание Вы можете дать лично и устно, никакой вышестоящий начмед нам не нужен. Я говорил Вам, что инструкция обязывает офицеров особого отдела не пользоваться перепиской, чтобы случайно не «подсветить» те сферы, которые нас интересуют, и не дать врагам пищу для размышлений. Вы же понимаете, какой важной работой я занимаюсь?
– Да-да, понимаю. Извините, мне нужно коротенько с одним пациентом переговорить. Он про приём лекарств забывает, я ему иногда напоминаю. Сейчас как раз время подошло…
– Да, конечно. Святое дело.
Евич снял трубку: – Иннокентий Васильевич! Да-да, Евич! И я искренне рад Вас слышать. Да-да. Рад, что помните, сегодня Вам таблеточку розовенькую принять нужно, уж не забудьте; а лучше прямо сейчас, не кладя трубку и примите. И водой запейте обязательно.
Помедлив минуту, Евич произнёс: – Вот и славненько. Когда на обследование придёте, буду рад, если найдётся время, чтобы со мной пообщаться. Кланяйтесь супруге.
Евич отключил смартфон, и беседа потекла в том же русле, но по новому кругу. В том же духе она и продолжалась ещё минут пятнадцать, пока в дверь не постучали.
Точнее, постучали и сразу же резко открыли. В кабинет ввалились подполковник и майор, а за их спинами ошалело заглядывал в кабинет дежурный по госпиталю, и, поймав взгляд Евича, он начал мелко потряхивать головой и крутить около неё руками, всем своим видом показывая начальнику: – Я чо? Я ничо! Я сам охренел! Всё, чо смог!
Подполковник с порога набросился на особиста: – Товарищ капитан! Вы что себе позволяете? Вы почему на звонки не отвечаете? Распустились здесь в провинции, среди медведей и черепах! Я что, за Вами по всему городу вместе с помощником дежурного гоняться должен? Вам вчера телефонограмму направили! Новый заместитель командира части вызвал Вас на дружескую беседу! А Вы игнорируете! Вы полчаса назад должны были быть у него в приёмной! Как штык! А от Вас: не слуху – ни духу! Полковник уже на часы посматривает, а Вас нет; старлей, что после Вас идти должен, чуть в обмороке не валяется, боится. Что за бардак у вас в управлении? Ну, у нас уже! Не зря меня сюда кинули в прорыв вместе с полковником, правильные сигналы шли, что у вас тут разгильдяйство как развесистая клюква процветает! Я Вам не позволю безобразия нарушать! Я-то здесь порядок наведу, не такие авгиевы конюшни в пух разносил! Как такое вообще может быть – командир с ним по душам переговорить хочет, а он не является по приказу?
– Так не было никакой телефонограммы, товарищ подполковник! – торопливо ответил особист.
– Быстро в машину! Рассуждать некогда! До обеда надо успеть! У полковника во второй половине дня выезд, весь график летит к тартарам! А тартары они такие, народ гостеприимный – чуть что, хватают гармошку и в пляску! А нам не до плясок: работы – завались!
Втроём офицеры выскочили из кабинета и громко затопали в коридоре. Пока доводчик закрывал дверь, Евичу был слышен их разговор: – Дежурному скажешь, точнее, сейчас приедем, будем с ним разбираться, он утром сменился и домой ушёл: дошла-не дошла телефонограмма, рассылал-не рассылал. И это в особом отделе! Инсинуация, а не дежурная служба! Приходи – кто хочешь, бери – что хочешь! И это в областном центре, в прямой видимости от Москвы!
Минут через пятнадцать подполковник вернулся к Евичу уже один.
– Всё нормально, Юрий Васильевич: – начал он с порога, – не переживайте. Спасибо за бдительность! Очень грамотно вы контрольное слово в «беседу с больным» вставили. Мы, как капитана вывели на улицу и в машину запрыгнули, так ему коктейль и вкололи. Ну и сразу – экспресс-допрос: сука он, а не матрос! Британцы его завербовали. На бабе взяли – жена летом в отпуск уехала, он немного загулял, и в кабаке ему в стакан порошок сыпанули, после которого он бы на бревно полез, лишь бы пар выпустить. А утром девочка ему фото и видеозаписи предъявила. Ему нужно было сразу к нам бежать и командиру рапортину катать и в ноги бухаться – наказали бы, но потом простили. А он поплыл и торговаться с ними полез, надеялся их надурить и соскочить. Но они на таких хитросделанных тоже нюх имеют. Так что – раз он им по мелочи помог, два… А там: коготок увяз – всей птичке пропасть! Мы машину от входа отогнали, я ещё две бригады вызвал, плюс в городе сейчас ребята постараются деваху с пониженной социальной ответственностью эту прихватить, ну и если, знает она что, есть надежда и дальше кого зацепить. Да и особист уже пару человек успел завербовать, их тоже нужно оперативно взять, пока не пронюхали и в бега не ударились.
– Вам спасибо, не ожидал подобной оперативности. Вот бы Вас к нам в отделение городской скорой помощи! Может, в порядке шефства, хотя бы на пару недель?
