начинается пиршество. За год с небольшим я присутствовал на многих семейных праздниках и сейчас – один из них. И от вот этой стабильности церемонии и от моего участия в «семейном празднике» на душе становится теплее.
***
В полдень следующего дня вместе с Василием и Борисом едем в загородный клуб Аланкиных. Пацаны подъехали раньше и уже ждут нас. Они вытаскивают из-за своих спин большую плоскую коробку и вручают её мне. Вскрываю – медальница! Второй подарок тоже коробка – поменьше, но объёмнее: настенная витрина для кубков. Очень актуально – получаемые на соревнованиях медали я складывал в ящик стола, а кубки просто расставлял по комнате, точнее, большую часть отдавал в лицей – директор Алексей Алексеевич Ухтомский очень гордился нашими победами, даже дополнительный шкаф установил для наград на входе в лицей.
Благодарю за тёплые слова и подарки, заканчиваю фразой: – Ухтомский теперь расстроится, что я кубки перестану в лицей передавать!
Все смеются, так как «грешок» директора широко известен и постоянно является поводом для беззлобных шуток.
Рассаживаемся; столы завалены снедью и заставлены графинами с напитками. После коротких поздравлений и чоканий, разговор сползает на планы на зимние каникулы и даже на следующее лето – в начале осени мы встречались и прошедшее лето обсудили, так что тема прошедших каникул давно закрыта.
Вася Перлов тяжело вздыхает: – Жаль, конечно, что Андрей больше с нами никуда не поедет. Классно же было вместе – и в столицах, и в Крыму, и у Окиновых.
Все недоумённо переглядываются…
А Василий поясняет: – У него же теперь две тыщи гектаров земли под присмотром. Пока всё вспашешь, засадишь, прополешь, уберёшь. Ворон и кротов, опять-же отгонять, чтобы урожай не съели. Всё лето пройдёт. Куда ему теперь ездить?
Общий хохот дополнительно разряжает обстановку.
Через час Владислав Аланкин предлагает отдохнуть и немного прогуляться по территории. Надеваем куртки, выходим, мимо домиков направляемся к большому зданию – это гостиница и бассейн. Осматриваем спортивный комплекс, проходим мимо конюшни.
– Артур, я позвонил, сейчас твоего коня выведут, – говорит Владислав.
Ждём, и буквально через три минуты ворота конюшни открываются, и девушка в жокейской форме выводит на улицу огненно-рыжего коня. Конь необычайно красив. В принципе его можно и одним словом описать: «длинный» – длинные тонкие ноги, длинная шея, большая голова с вытянутой лицевой частью, длинные тонкие уши. Но всё это в комплексе создаёт такую грацию, что невольно переводит дух. Конь щурится от яркого солнца и осторожно перебирает ногами, нижняя часть которых «одета» в белые чулки, но увидев хозяина, радостно ржёт и направляется к нему.
Вблизи видно, насколько конь красив и ухожен. На близком расстоянии яркий золотистый отблеск короткой шерсти становится ещё заметнее. Артур гладит коня, угощает его сахаром, чешет за ухом, что-то шепчет ему.
– Ахалтекинец, – с гордостью, и даже немного с придыханием, произносит Артур. – Папин подарок. Он обязательно хотел золотистого, как на нашем графском гербе. Я сюда два или три раза в неделю приезжаю, для занятий. Но всё равно его надо не реже посещать – пренебрежение или грубость ранят ахалтекинца гораздо сильнее, чем многих других лошадей. Но насколько же он хорош: летишь, как будто на ковре-самолёте!
Конь повёл головой, и я вижу, что его глаза имеют необычный разрез – удлинённую, немного раскосую форму.
Вслух я про это не решился сказать – вдруг конь обидится. И получится – нахамил ему я, а разгребать придётся Артуру…
Но Артур спрашивает сам: – Как он тебе?
– Ну, если мой Ветер немного раскачан, как пловец, то твой, скорее – гимнаст!
Китай. Провинция Хубэй. Ухань. Региональный офис клана Шугуан.
– Я сам его допрошу, – Цзин Шугуан не спеша прошёл до лифта, и, нажав на кнопку «минус два», спустился в подвал. Там его ждал ценный груз – пленный из семейства Фэн.
– Назови себя, – коротко спросил Цзин после того, как сел напротив пленника.
– Я – Ли Фэн.
– Кем ты являешься в роду Фэн? Чем занимаешься?
– Я биолог. Занимаюсь растениями и насекомыми.
– Некоторые члены клана Фэн бежали? Ты знал об этих планах?
– Отец говорил мне, что готовится переезд, но, когда и куда, он мне не сообщал.
– Почему?
– У меня узкая специализация. Тем, что меня не касается, я не занимаюсь.
– Расскажи, почему ты оказался вне семьи?
– Неделю назад я поехал в горы, мне нужно было пополнить коллекцию семян. Там я выронил смартфон, он ударился о камни и сломался. Когда я спустился в долину, то оказалось, что мои банковские карты заблокированы; я подумал, что родственники могли предположить, что мой смартфон и карты украли; и чтобы деньги не похитили, они заблокировали мои счета. Я пытался из чайного магазина дозвониться до своих, но не смог, их телефоны не отвечали. Владелец магазина дал мне денег, чтобы я добрался до Ичана. Но в Ичане, в своём квартале, я никого не обнаружил, дома стоят пустые. Видимо, ваши люди там ко мне подкрались и ударили, так как я неожиданно потерял сознание.
– Что означает сообщение «Алая пелена»?
– Не знаю.
– Но оно же тебе пришло?
– Рассылка приходит всем Фэн. Иногда приходили смс, смысла которых я не знал. В этом случае я перезванивал главе семьи или рода, и они говорили, что нужно делать.
– Ты в Ичане никого не нашёл. Что бы ты стал делать, если бы мы тебя не схватили?
– Не знаю. Я не успел ещё об этом подумать… Постарался бы позвонить в центральный офис и в другие офисы клана. А потом – в зарубежные, чтобы как-то установить связь с семьёй.
– Чему ты сейчас так радостно улыбаешься?
– Я в роду играю очень маленькую роль. И если вы допрашиваете меня и задаёте такие вопросы, значит у вас нет никого из моего клана, кто бы что-то мог рассказать. Следовательно – мои родители и близкие спаслись.
– Тебе от этого не легче. Мы ведь и пытать тебя можем начать.
– Можете. Но ничего нового не узнаете – в клане нас предупреждали, что при попадании в плен смысла запираться нет: или силой, или
