class="p1">Подполковник собственной службы безопасности засмеялся, пожал Евичу руку, коротко козырнул и вышел из кабинета.
Владимир. Дом Латышевых.
– Раз, два, три. Раз, два, три, – Лев Павлович, с иголочки одетый в отутюженную тройку с бабочкой, стоит рядом с пианино, откуда его супруга извлекает вальс, и помогает нам не сбиваться с темпа.
Просторный и светлый танцевальный зал в доме Латышевых в два или в три раза больше гостиной в доме Перловых – в своё время Латышевы его расширяли и даже сделали пристройку к дому, выступающую из правого крыла, как вставная челюсть. Такая забота становится понятна, если учесть, что в семье – четыре дочери. Сегодня пар кружится всего три, в одной из них – я и Алёна Латышева.
У хозяев небольшой салон, где один-два раза в месяц собирается «интеллигентное дворянство» города. Для потомства таких семей вход в танцевальный клуб Латышевых тоже открыт, а вот всем остальным – надо постараться, чтобы соответствовать требованиям строгого фейсконтроля главы семьи.
При знакомстве Лев Павлович воспринял меня очень скептически – дипломатия достаточно консервативная структура; а я и не дворянин, и в опекунстве у «торговых». Но когда в ходе беседы Латышев, с присущей дипломатам обходительностью и обезоруживающей улыбкой, всячески подчёркивая искреннюю увлечённость, стал интересоваться моими познаниями в иностранных языках, его равнодушие быстро сменилось на заинтересованность. И если мой французский его не удивил, хотя и вызвал похвалу, то мои знания других языков, особенно арамейского, его очень порадовали. Как и знание бурятского, и «представление» о монгольском и калмыцком. Так что «допуск» я получил. И приглашение бывать почаще, а если есть время – то после танцев и на кофе остаться. Причём, выражение было не фигуральным, а вполне себе содержательным – в семье именно кофе и пили. В классическом варианте – они травились очень густым, очень горьким, очень горячим кофе из малюсеньких позолоченных чашечек. Я бы под таким никогда не подписался, но после летнего отдыха в Питере кофе мне был не страшен – и прислуге, поинтересовавшейся моими кофейными пристрастиями, смело заявил: – Латте двойные сливки, немного имбиря или корицы!
Владимир. Дом Перловых.
Дворянский день рождения – это тебе не деревенские посиделки с гармошкой и семечками. Это я понял, когда на вечернем «совещании» на кухне оказалось, что втиснуть очередные торжества в честь меня, любимого, в прошлогодний формат не получается.
Рассказывая мне о том, какие «политесы» необходимо учесть при планировании, Геннадий Алексеевич пояснил: – Мы хотим для тебя провести домашний день рождения, как и в прошлом году. Это праздник для близких родственников и друзей. Прилетят Окиновы, в этом году – Галсан и Мушен. Приедут дед и бабушка из Москвы. Плюс монастырская делегация; они попозже определятся, сколько детей взять на праздник. Из твоих лицейских друзей – Артур Гефт, Матвей Давидов и Борис Кошечкин.
Я согласно кивнул: пока всё понятно.
– Но, – продолжил Геннадий Алексеевич, – в последнее время существенно выросли контакты нашей семьи с Плетневыми и Аланкиными. Пока Владислав Плетнев и Владислав Аланкин друзьями тебе ещё не стали, и приглашать их на семейное торжество будет неправильно. Но и не отметить с ними твой праздник – тоже нельзя. Для них нужно делать официальный ужин. Причём, их приглашать надо вместе: и тот, и другой – бароны, а с Плетневым есть совместные дела и к тому же, они были всей семьёй на дне рождения Кати, а затем мы у них – на обручениях и двойной свадьбе. С Аланкиными теперь тоже общаемся постоянно. Мы предлагаем тебе с ними переговорить – и узнать: как им хочется отдохнуть? Можно кабинет в кафе или ресторане снять, гонки на снегоходах устроить или на лыжную базу на день съездить, или в аквапарк сходить. Сами подумайте, как вы решите, так и организуем.
Владимир. Лицей.
Я решил не откладывать дело в долгий ящик, и как только началась большая перемена, позвонил Владу Плетневу и Владиславу Аланкину, сказав, что нужно обсудить один вопрос. Собрались в столовой; я обрисовал им ситуацию. Они на минуту задумались, и Аланкин предложил: – Можно в нашем загородном конном клубе. Он, хотя так называется, но специализация шире и для банкета или отдыха там всё в наличии. Домики обустроены, бассейн с подогревом, купания круглогодичные; конюшня, думаю, всем интересна, да и тир. Всем понравится – и пацанов давай позовём, и Перловых тоже, не втроём же ехать, кучей – веселее.
Тут же подходим к нашему столу, сообщаю предложение, все согласно кивают, а Артур Гефт подтверждает: – Я там бывал неоднократно, всё на уровне сделано. Там не только на конях выездку делать можно, – там и барьеры для конных тренировок есть. И тренажёры всякие в спортзале.
На том и порешили. Вечером я с радостью отчитался перед Геннадием Алексеевичем и Оксаной Евгеньевной о выполненной задаче.
Владимир. Дом баронской семьи Аланкиных.
Барон Владимир Николаевич Аланкин, выслушивая пересказ сына о разговоре с Первозвановым довольно кивал: – И очень грамотно, что ты не выделил Гефта, а предложил пригласить всех. Никто не обидится. Жалко, что от Окиновых никого из молодёжи не будет, княжич нам тоже не помешал бы. Но и Гефт – самое то, губернатор с их семьи пылинки сдувает. Артур и так на нашей базе выездкой занимается, что для нас хорошей рекламой является, а теперь ещё и целая аристократическая ватага приедет на отдых. Считаем: граф, два барона, включая тебя, Первозванов, двое Перловых, Матвей Давидов из известного семейства и Борис Кошечкин – сын героического танкиста. Солидно, что говорить! Я распоряжусь, чтобы домик для отдыха подобрали самый лучший и стол накрыли
