наркотиками и другой химией из нас добудут всю информацию. Так что надо сразу и полно рассказывать всё, что знаешь. Помимо того, что я поведал, могу подробно посвятить вас в болезни чайных кустов и методы борьбы против насекомых-вредителей – это единственная информация, которой я располагаю.
Встав и направляясь к выходу, Цзин Шугуан произнёс охранникам: – Глаз с него не спускать. Можете его побить. Но если что-то ему отобьёте или сломаете, то лечить будете за свой счёт.
Поднявшись в свой кабинет, Цзин Шугуан вызвал Джао.
– Мы все слишком расслабились. Предыдущие расширения, успешно проведённые в перевозках и в туристическом секторе, приучили наш клан к тому, что упоминания одного имени нашего великого дяди достаточно, чтобы все с почтением замирали и сами несли нам документы на собственность. Это делало переход объектов быстрым, безболезненным и без особых хлопот. Никто и предположить не мог, что клан Фэн восстанет. Они, собственно, и не восстали, а трусливо бежали, понимая, что в честной войне кланов им не победить. Дядя был в гневе, и не от материальных потерь. На самом деле, мы потеряли крохи – при тех масштабах дел, которыми занимается клан Шугуан, это так, несколько юаней. Важно другое – руководство клана Фэн оспорило волю нашего великого дяди Чжана Шугуана, и они остались живы, просто сбежав. И это может поселить сомнения в нашей мудрости и силе и в другие головы.
– Поэтому – продолжил Цзин, – их нужно найти и наказать. Найди их, Джао. Ты знаешь: сбежать может монах – монастырь сбежать не может*. Они не по одному прячутся, а кланом или большими родами. Исчезнуть без следа невозможно, тем более, когда беглецов под восемьдесят тысяч. Они переходили границы, ехали дальше, где-то поселились. Сейчас они будут покупать жильё, организовывать производство или наниматься на работу – продолжал Цзин, – вне Китая это отследить сложнее, но можно. Отбери людей – разведчиков, программистов, бухгалтеров. У нас трое пленников, вытряси из них всё, что можно. Другие семьи тоже кого-то могли пленить, если мои люди что-то узнают, они сообщат. Ищите следы, направь ищеек во все стороны – в Монголию, Вьетнам, Россию, Индию. Установи слежку за филиалами Фэн в разных странах, и они выведут нас на своё осиное гнездо. И тогда за ними приду я. Мы их на верёвках притащим в Китай, и каждый день будем вешать на площадях в городах, где жил клан Фэн. Сделай это, Джао. Ты это сможешь. И я вознагражу тебя, а ещё больше тебя вознаградит дядя. Ты женишься на девушке из клана Шугуан, и мы вместе займём место, которое принадлежит нам по праву – рядом с дядей, на самой вершине клана.
Джао низко склонил голову: – Я всё сделаю. Я их найду. Отбором людей займусь прямо сейчас.
* Китайская поговорка.
Владимир. Дом баронской семьи Аланкиных.
– Вообще, Андрей, да и все присутствовавшие – хорошие пацаны. С ними приятно общаться, ни одной неловкой ситуации не возникло. Умные, не заносчивые, открытые, – подробный рассказ отцу о воскресном отдыхе Владислав Аланкин начал по дороге с завода, а заканчивал уже в гостиной.
– И это здорово, – поддержал его отец. – Цени: это редкий случай – когда общение не только на пользу идёт, но и удовольствие доставляет. Тебе в твоей жизни придётся терпеть неприятных людей и общаться с ними в интересах дела. К сожалению, очень часто наверх всплывает именно дерьмо. Ну, а то, что ребята простые и не заносчивые – так им не с чего понтоваться. Андрей, вообще, из простолюдинов. Видимо, Перловы начали готовиться к тому, что после совершеннолетия он выйдет из-под их покровительства, и у него к тому моменту будет своя земля – сдавай в аренду или свою фирму открывай и зарабатывай; на двух-то тысячах гектаров не пропадёт. Вася и Боря Перловы периодически подвергаются, хоть и не по делу, насмешкам за свой полудворянский статус, это им заносчивыми быть не даёт. Матвей Давидов по жизни, как и всё семейство, скромен. Артур Гефт ещё помнит, как его по самую макушку в дерьмо окунули, и к своему графскому титулу толком не привык. Борис Кошечкин из молодого дворянства, его родители в деревенской избе выросли… Там только Влад Плетнев корону на голове отращивал, но Первозванов ему её очень ловко поправил. Что Владу, несомненно, на пользу пошло. Можешь радоваться, что у вас подобралась такая позитивная компания. И Артур Гефт очень удачно своего коня показал: там же и другие дворяне отдыхали и видели, как ему лошадь выводили, и как он потом на ней гарцевал.
Крым. Мекензиевы горы. Особняк Мекензи.
Князья Фома Дмитриевич Мекензи и Александр Васильевич Потёмкин несколько раз в году проводили встречи, чтобы посидеть и не спеша «сверить часы»: на официальных приёмах и прочих мероприятиях всегда не до того – в сутолоке и спешке серьёзные дела не обсуждаются.
– Это, в принципе, всё, что Окинов рассказал про новый концерн, – князь Потёмкин поднял бокал с красный вином на уровень глаз, посмотрел, как свет подкрашивает вино, и не спеша сделал глоток. Поставив бокал, он продолжил: – У них есть возможность и в Крым часть китайцев направить – там есть большой род, около пяти тысяч человек.
– Если это рисоводы – нам не подойдёт. И земли им потребуется много, и воды; а у нас и то, и другое – в дефиците, – засомневался Мекензи.
– Нет. Они… эти… кививоды; киви – знаешь, такой большой, зелёный, с коротким пушком, как яблоко, но на вкус – крыжовник. Растёт как небольшое дерево и много воды не требует.
– Как не знать. Детишки в семье, да и взрослые, употребляют. Расти-то оно у нас будет?
– Дархан Тайшаевич сказал, что морозы дерево хорошо переносит, землю подберут. Года через три деревья начнут плодоносить, Крым накормят, а лет через пять в Краснодар и Херсон повезём.
