плохое, как ему показалось поначалу – видимо, пока ехал, разморило, а теперь он пришёл в себя, так что отвечать оказался в состоянии.
– Что произошло.
– Подрался с этим уродом, Первозвановым.
– Как подрался?
– Ну, не совсем, я к нему подошёл, и он меня ударил.
– Просто подошёл?
– Ну, да. Ну, я ему бабочку хотел снять, чтобы он не выделывался.
– А он?
– Он руку оттолкнул и сказал, что готов поговорить позже.
– Дальше!
– Я сказал, что он ссыт и хочет князьями прикрыться! И он меня ударил.
Колокола, звучавшие в голове Дмитрия Антоновича, превратились в набат и предчувствие неминуемой беды когтистой лапой сжало сердце.
– Где ты спиртное взял?
– Я не брал. Ребята в туалете пробовали, и я попробовал. Да и какое спиртное? Так, фигня. Шампанское, по-гусарски, из горлышка.
Подняв голову на жену, стоявшую рядом с намоченным полотенцем, Дмитрий Антонович прикрикнул: – Да не на лобик ему! Бить его надо ссаными тряпками, пока не поумнеет! Быстро принеси смартфон, звонить надо срочно! А я ещё какие-нибудь подробности постараюсь из него вытрясти!
Владимир. Дом Перловых.
– Геннадий Алексеевич, добрый вечер. Это Церен Окинов.
– Да, узнал, Церен. Как отдыхается, когда дома будете?
– Думаю, что скоро подъедем. У нас возникла неприятная ситуация. До Андрея докопался его одноклассник, Сергей Привалов. Вначале пытался снять с Андрея бабочку, а потом ударить. Ну и словесно там были не очень приятные формулировки. Андрей его ударил. Привалова распорядители отправили домой, мы тоже сейчас выезжаем. Думаю, придётся юристов подтягивать, а также ждать звонка от Дмитрия Антоновича Привалова.
– Хорошо, жду.
– Да, распорядители говорят, что сейчас скинут Вам и Привалову фрагмент видео, а чуть позже сделают склейку с разных камер.
Началось томительное ожидание. Собственно, томительным его сделали жена и старшая дочка: Оксана и Катя стали дружно переживать, как это умеют делать только женщины – причитать «Господи, Господи», молчаливо, но выразительно греметь на кухне посудой, суетливо ходить из комнаты в комнату…
Хорошо, что клип с видеозаписью, в самом деле, пришёл быстро, перекинув его со смартфона на плазму, Геннадий Алексеевич вместе с наиболее переживающей половиной семьи и присоединившимся Василием занялся просмотром.
Клип ещё не был досмотрен до конца, когда раздался новый звонок, и Геннадий Алексеевич покачал головой: – Привалов-старший.
Выдержав секундную паузу, он нажал кнопку и выдохнул в трубку: – Слушаю Вас, Дмитрий Антонович.
Помолчав минуту, он ответил: – Как раз смотрю видео, прислали распорядители из дворянского собрания. До Вас ещё не дошло? Сейчас перекину.
– Получили, угу, хорошо. Я почти досмотрел, во всяком случае, весь конфликт уже видел. У меня сложилось впечатление, что Ваш сын со стороны подошёл к группе, где находился Андрей, что-то сказал ему, затем попытался снять с него бабочку, а затем – замахнулся. Замах не сильный, но присутствует. И Андрей ударяет в ответ на этот замах. Ну, думаю, это юристы будут истолковывать действия сторон.
– На видео Вы также увидите, что рядом с Андреем стояли князь Церен Окинов и граф Артур Гефт и их слова будут важны, там же был и мой младший сын Борис. Полагаю, Церен Окинов сообщит отцу о произошедшем, что в свете недавнего комментария Вашего сына о поломке луков, вряд ли настроит его на позитивный лад. А Артура Гефта, губернатор, за неимением местного князя соответствующего возраста, попросил сопровождать Окинова, так что Гефт на этом мероприятии является представителем губернатора. Надеюсь, в скором времени будет более полная видеонарезка произошедшего.
– Прошу прощения, будем заканчивать, мои архаровцы приехали, пойду разбираться. Всего доброго. Спокойной ночи!
«Расследование» в гостиной затянулось на полчаса – хотя сам конфликт и длился, от силы, минуты полторы. Выслушивая «показания» Геннадий Алексеевич не только успокаивался, но и приходил в хорошее расположение духа: никакой катастрофы не произошло. Точнее, она произошла, но не касалась Перловых, а это – главное. Андрей и Борис, присутствовавшие на балу, вели себя правильно. Точнее, правильно повёл себя Андрей, сдерживаясь во время провокации и предлагая перенести разговор. И ответил лишь на явное нападение. Причём, в соответствии с кодексом «О чести, долге и праве дворянском» и «Дуэльными правилами» он имел полное право предыдущие оскорбления объявить смертельной обидой и потребовать немедленной дуэли. Конечно, дуэль со смертельным исходом детям бы никто не разрешил, но вот компенсацию с виновной стороны можно было затребовать большую.
Катастрофа случилась для Приваловых. Мало того, что Сергей был навеселе, что для двенадцатилетнего дворянина – недопустимый проступок, так ещё и выступил зачинщиком ссоры и оскорблял оппонента. Наверняка, в «зачёт» пойдёт и его прошлая выходка, как и приключения среднего сына – Константина.
Дети ужинать отказались, беседа сворачивалась; своё веское слово в обсуждение вставил и Василий: – Говорил же, мне надо было с ними ехать. А вы: ты взрослый, ты взрослый! Детская ёлка не для тебя!
– И что – ты бы смог предотвратить конфликт?
– А зачем его предотвращать? Я бы его возглавил, и сам накостылял Привалову!
– Сядь, костылянт! Точнее, иди спать, как и все!
Владимир. Дом семьи Приваловых.
Переговорив с Перловым и положив трубку на стол, Дмитрий Антонович подумал, что надо было обозначить тему виры – в предстоящем завтра разговоре с губернатором это могло стать аргументом в пользу того, что стороны не оценивают ситуацию как критическую и уже начали переговоры. То, что вызов к губернатору состоится – он не сомневался: даже только по присланной картинке было видно, насколько не прав его сын, а ведь что-то и словами было сказано. И присутствие гостя в княжеском статусе и представителя губернатора лишь усугубляло ситуацию. К тому же, наверняка припомнят и историю со сломанными луками. При воспоминании об этом главу рода охватили стыд и ярость – тогда, как только секретарь Окинова ответил на его запрос и сообщил, что на следующей неделе князь Дархан Тайшаевич Окинов его примет, он бросил все дела и полетел в Улан-Удэ. И неделю просидел в комнате для посетителей, ожидая приёма; князь соизволил принять его только в пятницу
