часов так на двенадцать. Приглашаю тебя к себе. Как ты на это смотришь? Но если тебе неприятно, ну или я не знаю, какие ещё у тебя там мотивы, то, конечно, не надо. И я понятия не имею, в каком виде сейчас моя квартира. Может, там такой погром, что придется идти ещё куда-то.
— Конечно, пошли к тебе! — воспрял духом Александр. — Я всегда готов тебе помочь с уборкой.
— Да ты оптимист, — покачала я головой.
Идти до меня было совсем не далеко. Всего-то надо было сесть на автобус, доехать до конечной, пересесть на другой автобус, проехать пять остановок, выйти, пройти парк, и мы попадали в небольшой район из новых домов, в котором у меня была квартира. Александр выслушал маршрут и поймал машину.
Район оказался на месте. Мой дом тоже. Мы поднялись на пятый этаж, и он тоже выглядел как обычно. Словно и не было всех этих событий в наших жизнях. Моя квартира радовала наличием двери. Запертой.
Александр качнул пулемётом и вопросительно посмотрел на меня. Но я ответила отрицательно и постучала в соседнюю дверь.
— Здравствуйте, Тётьруся, я же вам оставляла ключи, а дайте, пожалуйста, а то я свои потеряла.
Соседка странно посмотрела вначале на меня, потом на Александра и ключи дала. К слову, на оружие она даже внимания не обратила, и не такое уже видела.
— Оленька, не забудь поменять замки и новый ключ мне оставить. А знаешь, что? Я к тебе Борю вечером пришлю. Он сам замки поменяет. И вот ещё, погоди.
Она метнулась в глубину своей квартиры и вышла со сковородкой, полной сочных, свежих, еще скворчащих котлет.
— Бери-бери, на тебе лица нет. Я-то сейчас ещё Бореньке нажарю, а ты угощайся! И если надо чего, то не стесняйся, стучи. Я дома.
Я пообещала, и мы наконец-то зашли в моё скромное жилище.
Сейчас я увидела свою квартиру словно впервые. Во-первых, тут царил погром, но очень аккуратный. Стены не сломаны, шкаф открыт, содержимое на полу, но дверки не оторваны. И даже вещи как будто бы не пропали. По крайней мере, гору штанов: рабочих, на выход и таких, которые надеть уже вроде неприлично, а выкинуть жалко, венчала коробка с патронами. Во-вторых, холодильный шкаф был заботливо отключен, дверки открыты, а скоропортящиеся продукты съедены. В-третьих, мусор выкинули. Я точно помню, что оставила мешок с мусором у входа.
Свет включился. В душе была горячая вода. Ванна так и стояла на своих толстых ножках, в неё были аккуратно составлены моющие средства и тренога для паровой винтовки. Оптический прицел с которой лежал рядом на крышке унитаза.
— Интересно тут у тебя, — заметил Александр.
— Слушай, будь другом, завари, пожалуйста, кофе и достань посуду, — я сунула ему в руки сковородку соседки. — Я сейчас тут быстренько приберусь, и можно будет поесть.
Актёр послушно ушёл творить нам пропитание. А я кинулась наводить порядок: запихала единым комом одежду в шкаф, закрыла дверь ногой. Вытащила оружие на балкон, накрыла чехлом от надувной лодки. Метнулась в спальню. Так и думала, тут тоже рылись, нашли мои записи с чертежами отдела и тайник с двумя гранатами на чёрный день. Гранаты я тут же затолкала обратно в тайник, с новыми экземплярами еле влезло! Быстренько застелила свежее постельное бельё, благо на казённое со штампом «городская тюрьма № 2» никто не позарился. А остальное барахло ногой отпинала в угол комнаты.
Потом мы сидели на кухне: я — на подоконнике, а Александр — на правах гостя — на единственной табуретке.
— У меня никогда не было таких классных соседей, — признался Александр котлетам, которые мы ели прям со сковородки, но вилками.
— Мне тоже не все соседи жарят котлеты.
— Нет, ты не понимаешь, — он вздохнул. — У тебя тут так уютно и тепло. Душевные люди. А у меня, ещё когда у меня был свой дом, то все что-то хотели, всем было что-то надо. Но я тогда этого не замечал.
— Ладно, я тебе потом пожарю котлет, — легко пообещала я. — Могу даже в театр притащить, будешь потом как дурак от поклонниц котлетами отбиваться!
Александр, видимо, представил себе эту картину и хмыкнул. Мы немного посражались за последнюю добычу на сковородке, скрестив вилки, но после поделили её по-честному: мне две трети, ему треть.
Котлеты реально были выше всяких похвал, кофе тоже был неплох, а то, что без молока и даже без сахара, так это придало нашему позднему обеду толику очарования. Потом мы по очереди приняли душ, свалили грязные вещи на пол в ванной и, замотавшись в полотенца, увалились спать.
Мне кажется, я тысячу лет так славно не спала. Проснулась на закате, полюбовалась спящим Александром на соседней подушке, тихонько сходила до соседки, вернула сковородку и отменила Борю с новым замком, вернее перенесла на утро. И, вернувшись в постель, с чистой совестью проспала до утра.
Разбудил меня кофе. Огромная кружка кофе, которая просто из ниоткуда появилась перед моим носом. Я шумно втянула воздух, посопела и восстала. Так и быть, я готова принять вертикальное положение, чтоб с ним воссоединиться. Потом я сделала открытие века. После разлепила веко второе.
— Ты очень хорошо спишь, — поприветствовал меня Александр. — Надо признаться, ты вообще всё делаешь очень хорошо. Если штурм, то с угоном самолёта, если свидание, то так, чтоб запомнить на всю жизнь.
— Ты тоже мне нравишься, — буркнула я. — Сейчас.
Поставила недопитый кофе и рванула в ванную комнату. Да, разгром в квартире никуда не делся: вещи так и валялись везде, где их бросили мы и те, кто тут наводил свои порядки до нас. Даже как будто вещей стало больше.
— Пока ты спала, приходил сосед Боря, — отчитался Александр, когда я вышла умытая и посвежевшая. — Он поменял замок и оставил тебе новые ключи. А ещё передал от жены свежие булочки, но я их съел.
— Чтооо? — возмутилась я. — Как ты мог?! У Тётьруси просто чудесные булочки.
— Да, я оценил, — облизнулся Александр, потом аккуратно забрал у меня кружку, поставил её на подоконник и поцеловал меня в нос. Потом в глаз.
Потом я подобралась и точным толчком повалила его на кровать, запрыгнув сверху.
— Оля, ты уверена, что тебе можно так прыгать, у тебя же нога.
— Ничего, не отвалится. А ты давай не увиливай, — я обнаружила, что он успел где-то разжиться махровым халатом, пушистым и очень уютным, и тут же поспешила его развязать. Нечего тут в халатах, у нас дресскод.
Александр и не подумал увиливать, так что кофе, конечно
