и далеко, набережная рядом, фонари горят, на соседней улице дорогие магазины, а здесь безлюдно.
Александр ломанулся к главному входу, но я его придержала за рукав и предложила зайти с чёрного. Он пожал плечами и не стал спорить из-за такой малости. Мы обошли здание, и я подняла руку, призывая остановиться. У чёрного входа курили три мужика в шляпах с надвинутыми гогглами и с оттопыренными карманами военных курток.
— Как ты думаешь, это на обсуждение премьеры? — я потянула Александра за руку, заставив наклониться, и прошептала ему в ухо.
— Не нравится мне это, — буркнул он, но, поправив куртку, обворожительно улыбнулся и направился к мужикам.
Я сделала несколько шагов назад и вбок, так, чтоб меня скрыла тень, и тоже надвинула гогглы, одновременно потянувшись к винтовке. Пистолет тут явно не поможет.
— Эй, мужики, закурить не найдётся? — беспечно обратился он к ближайшему. — Сейчас на собеседование иду и так волнуюсь, так волнуюсь!
Я передумала стрелять. Тенью скользнула следом, двигаясь параллельно актёру, скрытая за кучами мусора.
— Да, сейчас, — отозвался один и сунул руку в карман.
Его-то и выбрал Александр для атаки. Мужик не успел ничего сделать, как актёр врезал ему ботинком по коленке, одной рукой пробив в солнечное сплетение, а другой добавляя в челюсть снизу. И, если на первый удар засранец ещё попытался что-то сделать, то, получив в морду, упал как подрубленный.
Его друзья начали вытаскивать пистолеты, но одного я успела снять, неожиданно вынырнув из-за кучи мусора, прикладом винтовки по затылку, благо он стоял вполоборота к Александру и практически спиной ко мне, а вот второго пришлось бить обратным движением винтовки, вышло слабовато и с первого удара не получилось. Но на помощь пришел актёр, который без лишних слов вмазал ему в челюсть, а когда тот наклонился, то добавил коленом и сложенными в замок руками.
— Даже не поговорили с ними, — буркнула я. — Очень неаккуратно.
— Если окажутся рабочими, то извинюсь, — ничуть не впечатлился актёр. — Вдруг это массовка, а мы их тут…
— Не думаю, что придётся, — я присела и быстренько обыскала «массовку». Экспроприировала несколько гранат, три пистолета и револьвер. Не «оса», конечно, сильно тяжелее, но зато заряженный.
— Идём дальше или проигнорируем приглашение и вернёмся с подмогой?
Я честно задумалась. Лезть самим в ловушку?! Достала свою визку и, после коротких размышлений, набрала капитану.
— Мышь, иди в жо…
— Театр на набережной, — негромко сказала я. — Мы тут, и тут какая-то… ну, не знаю, как сказать. Эстрады какой-то театр.
— Принято, — буркнул капитан. — Я тебя уволю!
Тут визка завибрировала у Александра.
— Пожалуйста, Сашенька, приезжай быстрее, — голос у директора явно дрожал самым натуральным образом, мужик был в самом деле напуган. Это явно неактёрская игра.
— Да-да, — пообещал Александр, — я за гитарой просто заезжал. Прослушивание же. За концертной. Еле нашёл.
Мы синхронно убрали визки по карманам и зашли с чёрного хода.
Дальше оказался служебный коридор. Длинный и в данный момент практически не освещённый. И, что весьма приятно, уже без охраны. Видимо, в отсутствии у нас мозгов никто не сомневался. Или же силы противника оказались уже порядком прореженными.
Из коридора мы вышли к гримёркам и прочим подсобным помещениям.
— Здесь подсобки, реквизит, костюмы хранят и прочее, — махнул рукой Александр. — Но нам нужен репетиционный зал. Из него можно попасть на сцену. Уверен, что меня ждут именно там.
Я послушно пошла за актёром, который двигался уверенно и явно представлял, кто здесь и где, а также как именно будет построена и сыграна эта пьеса. В репетиционном зале оказалось светло, потому что портьеры сняли для ремонта, и в большие окна сейчас светили уличные фонари. И здесь тоже никого не было, чему я, признаться, была рада. А еще здесь была большая открытая дверь, ведущая в концертный зал, откуда доносился шум.
— Ты точно ему позвонил, отвечай!
— Пар и молния, да точно! Вы же сами всё слышали! Прекратите тыкать в меня пистолетом, я действительно всё сделал, как вы сказали.
— Генерал!
— Ладно, всуньте ему пока кляп, чтоб не отвлекал своим блеянием!
— Генерал, а зачем вам этот актёришко?
— Из-за этих двух придурков моя тщательно отлаженная схема рухнула! — с чувством произнес генерал со сцены. Акустика оказалась выше всяких похвал, и его и без того звучный голос разнёсся по всему залу. — Нас с вами, мои верные сподвижники, обложили со всех сторон, выкуривают с этого города, как крыс!
— Так, господин генерал, может, и свалим по-тихому?
— Да, мы несомненно свалим, уже готовы пути отступления. Но! Мы уйдём на своих условиях, не как герои, но хотя бы как величайшие злодеи! Коих запомнит весь этот свет!
— А может, не?
Я аккуратно выглянула. Правда, пришлось немного присесть, чтоб выглядывать из-за талии Александра, который явно увлекся творившимся на сцене действом. Посмотреть в самом деле было на что: на сцене, под единственным фонарём, сидел бедный директор, связанный по рукам и ногам и примотанный к стулу. Зачем было необходимо настолько плотно обматывать его верёвками, конечно, вопрос, который я обязательно задам, но попозже. Возможно, у генерала было просто много верёвки и много свободного времени. По сцене туда-сюда ходил Гудков. Выглядел он возбужденно и даже слегка безумно: размахивал руками, постоянно вытирал лоб платком, который то доставал, то вновь прятал в карман брюк. А зрительские места были заполнены военными. Признаться, было их не так много, например, второй и третий ярусы были уже пусты. На бельэтаж и амфитеатр последователей тоже не хватило. Но для нас двоих всё же многовато.
— Он его пристрелит, — выдохнул Александр и повернул ко мне бледное лицо. — Слушай, надо что-то сделать. Я не смогу жить с таким пятном на репутации!
— Ммм… — задумчиво протянула я.
— Да и вообще, ну… он же тут из-за меня…
Александр сильно побледнел и уставился куда-то в сторону. Я напрягла мозги.
— Так, попробуем, но, скорее всего, будет дерьмо, — я оглянулась по сторонам и, скорректировав план, начала давать указания.
Александр кивнул, что всё понял, и мы приступили.
— Ну, и где этот певец? — опять спросил Гудков, даже не думая выдергивать кляп из несчастного директора, то есть вопрос оказался риторическим.
В этот момент из оркестровой ямы с гитарой наперевес вылез Александр.
— Простите, что заставил себя ждать, — обворожительно произнес он и отбросил волосы назад эффектным жестом. — Просто это же прослушивание, я готовился, репетировал, выбирал гитару и вот ещё погладил штаны.
Надо признаться, что после нелегких испытаний его штаны (как и другие элементы костюма!) совершенно не выглядели не только глажеными, но и новыми или хотя
