же, безнадёжно остыл. Зато мы были горяченькие.
* * *
Мы пошли на второй заход, когда в двери забарабанили так, что пришлось прерваться.
— Это точно не соседи, — сказала я, развалившись на кровати и наблюдая за метаниями Александра, который искал халат. Халат был где-то под кроватью, кажется, я запихнула его туда, чтоб не мешал. Но это не точно.
— То есть, ты тут не первый раз такое устраиваешь?
Он выпрямился и укоризненно обвёл рукой разгром, причинённый нами.
— Ну, что ты, — я свесилась с кровати и нашла халат. — Зачем же?! Ведь есть очень уютные допросные, я вам с Бетси предлагала.
— Я не хочу с Бетси!
Александр оделся и ушёл открывать дверь. Я тоже встала, но у меня с одеждой оказалось сложнее. С огромным трудом я смогла найти чистую наволочку, один чулок (откуда у меня это?!) и тельняшку.
Впрочем, тут вернулся Александр с какими-то пакетами и тельняшку с меня снял.
Потом оказалось, что кусочек булочки он мне оставил. А ещё заказал доставку с какого-то ресторана. И мы пили кофе, доели булочку, потом съели то, что привёз помешавший нам курьер, а это оказалось что-то безумно вкусное. Мы уже даже думали, не пойти ли на третий заход, но тут у Александра задрожала визка.
— Да, Дмитрий Иванович, чего это вы вдруг вспомнили про дегенерата и пьяницу? Вот ведь только расстались с вами, и вы ещё не должны были соскучиться?
Что ответил его собеседник, я не услышала, потому что жевала. Ну и просто не прислушивалась.
— Ладно, хорошо. Я приеду.
Александр принялся злобно собираться. Я залезла с ногами на подоконник и завернулась в штору. С одной стороны, наблюдать за его метаниями было забавно. С другой, разгон от пусечки-Александра до злобной-всем-известной-звезды-сцены оказался слишком уж быстрым.
— Оля, прости, пожалуйста, но мне очень нужно явиться в театр.
— Да, пожалуйста, — я высунулась из шторы и утянула в нору стакан кофе. — Захлопни дверь, и всё.
— Ээээ, погоди, — он высунулся из-под кровати, скептически рассматривая один носок на просвет. — А ты?
— Ну я не планировала тащиться за тобой следом, вцепившись в штаны, и просить автограф, — я подумала, не слезть ли с подоконника и не поискать ли второй носок, но это могло затянуться. — А работа — это работа.
— Да я уже понял, что уговорить тебя сменить матримониальный статус будет очень сложно, — кивнул он то ли носку, то ли каким-то своим мыслям. — Но вообще я хотел позвать тебя на свидание. Заехать в театр — это очень быстро, я верну всякие долги и быстренько спою две песни, они там пока начнут думать, куда их вставить. А потом можно было бы сходить погулять. Там рядом чудесный парк с аттракционами и мороженым.
— Да, конечно, я очень хочу!
Я выпрыгнула из шторы, и оказалось, что второй носок был на подоконнике, и я на нём сидела.
Одеться прилично оказалось не так-то просто. Половина вещей грязная, половина странная. В итоге на мне оказались рабочие штаны (условно приличные!), какая-то футболка, как будто даже не моя, и пальто. А на Александре практически сценический костюм с галстуком, но зато с военной курткой.
Мы переглянулись, оценили друг друга, и я прихватила лазерную винтовку.
— Пусть все думают, что я твоя поклонница в образе, — буркнула в воротник пальто.
— Ты прекрасна в любом образе! — галантно поцеловал Александр мне кончики пальцев, потом притянул к себе, чмокнул в щеку, нос, в губы, и мы опять увлеклись. Выход мог бы опять отложиться, но визка гневно завибрировала в кармане куртки, и мы, хихикая как подростки, сбежали вниз.
— Поехали на автобусе?
— Запросто.
Судя по всему, Александр не слишком торопился на встречу. Потому что мы спокойно заняли места в автобусе, который кружил по городу и тоже не спешил. В столицу зима ещё не добралась: снега не было, но ощущение надвигающейся зимы было. Мороз уже прихватывал за кончики пальцев, ветер был не ласковый, а деревья тянули к серому небу укоризненные крючковатые ветви. Но город бодренько сопротивлялся этой серости и хмари: уже развесили гирлянды, ёлочки оказались подсвечены фонариками, а витрины магазинов вовсю украшали снежинками, стремясь заменить отсутствие снежинок настоящих.
— А куда мы едем? — наконец спросила я.
Мы потихоньку отдалялись от центра города, сползая к окраинам, но не тем, где жила я, а к более старым.
— К старому зданию Театра Ламповой Эстрады, — Александр устроился на сидении напротив и рассматривал попеременно то меня, то картинку за окном. — Я начинал свой путь артиста там.
— Первый раз про такой слышу.
— Да ладно? Ты что, это же, так сказать, отец-основатель мюзиклов. Сейчас здание на реставрации, но расположение его очень удобное, рядом река, несколько парков и трамвайная ветка. Говорят, даже следующая станция метро будет где-то недалеко. Дмитрий Иванович даже планирует после реставрации давать там какой-то номер, думаю, что именно поэтому мы встречаемся там. Посмотрим сцену, расположение ламп.
Я пожала плечами.
Но Александр был таким воодушевлённым, видно было, что он любит свою работу, и я задумалась, насколько я люблю свою.
— Предъявляем посадочные талоны, — проговорила, входя, контролёр. Мы послушно показали билеты. Крупная дама пошла дальше, потеряв к нам интерес. Забавно, что не все люди в городе являлись поклонницами актёра. Кто-то его не узнавал, кто-то, наверное, просто не верил своим глазам. А кто-то, наверное, просто слушал его песни и не ходил по театрам.
— Нет у меня билета, и что ты мне сделаешь?!
Я повернулась на шум.
— Полицию вызову, — ничуть не смутилась дама.
— Пхааа, да пока она приедет, я сто раз тебе в глаз дам и убегу!
Я поставила на сидение чехол с винтовкой.
— Сержант Ольга Мышь, в отдел едем или проезд оплачиваем? — вначале я уложила хулигана лицом в пол, придавила коленом поясницу и, придерживая ему вывернутые руки, приставила пистолет к шее. Бессмысленно, поскольку глаза парня сейчас смотрели вниз, но выглядела эта композиция довольно угрожающе.
— Простите, сержант, билетик вот за отворот завалился, я просто пошутил, — тут же заюлил парень. — Не надо в отдел, я всё понял и осознал.
Я встала. Да, пожалуй, я свою работу тоже люблю.
Глава 24, ВСЯ ЖИЗНЬ — ТЕАТР
Снаружи театр оплетали строительные леса. Поскольку приехали мы уже ближе к вечеру, и, видимо, здесь заканчивали рабочий день так, как было прописано в трудовом кодексе, который никто из нас не читал, то рабочих уже не было. Честно говоря, вообще было как-то пустынно. Вроде бы от центра города не так уж
