другого выбора нет. Мизраилу нужен законный наследник, поэтому мальчика надо похитить, а его мать желательно убить.
Мы готовились ко сну. Георг заснул, я переоделась в ночную рубашку и заплетала волосы. Завтра рано вставать. За четыре дня мы полностью собрались и готовились к переезду.
– Госпожа, – заглянула в комнату Полин. – Пришел Ясмир.
– Пусть зайдет, – улыбнулась я.
Конечно, скрыть наш роман от домашних не удалось, хотя, кроме меня, никто не знал, что Аламир и Ясмир один и тот же человек. Думаю, вскоре правда выплывет наружу.
– Эля, здравствуй, у меня... – начал мужчина, заходя в комнату, и вдруг застыл, словно наткнулся на стену.
Между прочим, ночная рубашка почти полностью закрывала тело, правда, была прозрачная. Слегка. Но, кажется, при таком освещении не слегка. Ох, какой у Аламира взгляд, даже не ожидала, что ему настолько понравится.
– Так что ты хотел сказать? – поинтересовалась я, стараясь скрыть улыбку.
– А, ну... – Аламир прочистил горло, – есть новости. К сожалению, не очень хорошие.
– Что случилось?
– Помнишь, мы говорили об опасности от тех, кто знает, что ребенок, объявленный наследником, бастард?
– Да...
Мы оба понимали, что рано или поздно люди сопоставят факты. Скрыть, что у меня есть сын, вряд ли бы получилось. Особенно учитывая мое согласие переехать во дворец и выйти замуж за Аламира.
– Так вот, примерно неделю назад охрана заметила нескольких подозрительных людей, что следили за особняком, – продолжил король, – никаких действий они не предпринимали, поэтому их не трогали. Однако сегодня у них какие-то передвижения. Есть вероятность, что бандиты хотят напасть завтра во время переезда.
– Вот ведь! Так быстро...
В Кральне назревали волнения. Хоть король и назначил регента, Совет тянул время, пока не давая официального разрешения на вступление в должность. Дальние родственники Храна инициировали суд, на котором пытались доказать, что правитель был в состоянии помутненного сознания, когда писал завещание, потому что иначе он не стал бы назначать регентом всего лишь графа.
Кто бы ни пришел в результате к власти, Георг станет либо помехой, если какой-нибудь интриган решит сменить династию правителей или усадить на трон дальнего родственника Хранвона, либо удобной ширмой для своих дел. Если бы бастард был здоров, возможно, Георга просто игнорировали бы, все же официально названным наследником был ребенок, родившийся от служанки, но у мальчика обнаружили какую-то болезнь крови. Видимо, неизлечимую, поэтому больного ребенка могут решить заменить на здорового.
В любом случае мой сын находится под ударом, не важно, захотят ли его убить, очистив себе дорогу на трон, или похитить, чтобы править, прикрываясь малым возрастом наследника.
Мы оба понимали опасность, но надеялись на то, что аристократы в Кральне будут заняты интригами друг с другом, и не сразу узнают о Георге. К сожалению, наши надежды не оправдались.
– Что мы должны сделать? – спросила я. – Ты ведь что-то придумал, не так ли? Иначе не рассказал бы мне о слежке наемников, а приказал захватить их в плен или убить.
– А? – Аламир поднял затуманившийся взгляд с моей груди.
Отличная ночная рубашка. Прекрасно действует.
– Да, – наконец, выдал он. – Как ты понимаешь эти наемники всего лишь исполнители, а нам надо выйти на заказчика. О том, что Георг настоящий наследник должно быть известно только узкому кругу людей. Тому, кому Хранвон всецело доверял. Я хочу выйти на них. Устроить ловушку.
– Как?
– Во-первых, сегодня ночью тайно вывести тебя и Георга отсюда, во-вторых, максимально увеличить защиту тем, кто остался. Дать артефакты, наложить заклинания и желательно разделить так, чтобы спровоцировать бандитов в определенный момент. В-третьих, заменить Георга другим ребенком.
– Погоди, ты хочешь, чтобы эти негодяи убили другого малыша? – уточнила я.
– Нет. Я склоняюсь к тому, что у них приказ похитить Георга, поэтому вредить не станут. Но если все же наемники планируют убийство, ничего не получится. На ребенка будет наложена абсолютная защита.
– Но это невозможно.
Я не умела колдовать, однако общую теорию магии изучала. И там однозначно говорилось о том, что защита от физических и магических атак существует, однако даже самые сильные маги могут держать ее максимум пять-десять минут.
– Безусловно, постоянно поддерживать такие мощные заклинания невозможно, – Аламир словно прочитал мои мысли, – поэтому я хочу спровоцировать бандитов. Кроме того, если абсолютную защиту будут поддерживать сразу несколько чародеев в комплексе, то время, на которое ее можно наложить, увеличится. Мы спровоцируем наемников, и для магов не будет загадкой, в какой период случится нападение. Именно на этот короткий отрезок времени они и наложат абсолютную защиту. А потом, если все же наемники получили приказ на убийство, один из магов сотворит иллюзию. Бандиты решат, что ребенок погиб, и доложат об этом нанимателю...
– Тут-то твои шпионы на него и выйдут.
– Да. Это, конечно, будет не заказчик, а его доверенный человек. Тем не менее появится возможность узнать, кто отдал приказ. Если мальчика похитят, то за наемниками отправится мобильный отряд. Разведчики, маги и следопыты с огромным опытом.
– Хорошо. А согласие у матери ребенка спросили?
– Я приказал одному из своих доверенных людей пройтись по детским приютам и найти мальчика примерно такого же возраста, что и Георг. Если не получится, тогда постараемся подобрать другого малыша.
– Ладно. Ты хочешь забрать нас с Георгом прямо сейчас?
– Вообще-то хотел, но думаю, что мы можем задержаться... – сказал Аламир, окинув меня жарким взглядом.
Глава двадцать седьмая. Похищение
За сорок пять лет работы на службу безопасности Аара Феликс Торн чего только не делал. Его, с позволения сказать, карьера началась, когда он был десятилетним голенастым мальчишкой и подрабатывал у южных ворот Тьюрдана. Многие путешественники терялись в большом городе, и за мелкую монетку Фел показывал дорогу, провожал туда, куда было нужно приезжим, рассказывал о достопримечательностях, обычаях, о том, где лучше остановится и так далее.
Однажды недалеко от ворот произошло убийство. И только Феликс сумел внимательно рассмотреть нырнувшего в подворотню незнакомца, а потом правильно предположить, куда тот мог направиться. Один из дознавателей заметил мальчика и с тех пор давал Феликсу несложные задания: передать записку или какой-то предмет, понаблюдать и сообщить, если увидишь человека, похожего на нарисованный портрет, запомнить тех, кто входил в город и в какой день.
В общем, ничего сложного.
Однако его друг
