Если она ждала, что он будет бегать за ней, она, разумеется, разочарована. Его преследовали женщины с тех пор, как он стал подростком. Ему незачем за ними бегать.
Но всякий раз, когда он закрывал глаза, перед ним появлялась Сара. Сара смеялась. Сара улыбалась. Сара признавалась ему в любви. Сара уходила прочь.
И вот его досада прошла и уступила место недоумению. После стольких лет, в течение которых Сара то повсюду бегала за ним, словно собачонка, то шпионила, то старалась его соблазнить, она вдруг ушла и даже не оглянулась. А он не нашел подходящих слов, чтобы попросить ее остаться.
И хотя он дал этому тупому самовлюбленному щеголю, который сам заварил кашу, шанс выкрутиться, Данбридж почему-то не пожелал идти на попятный. А это значит, что уже через несколько часов Джарреду придется встретиться с ним в дуэльной роще ради спасения своей чести и доброго имени Сары. А имя это могло оказаться запятнанным из-за его собственной неосторожности. Джарред не знал, что лучше – то ли ему убить лорда Данбриджа, то ли позволить этому дураку убить себя.
Но почему он сам был настолько глуп? Как он мог позволить своей упорядоченной жизни всего лишь за один день пойти кувырком? А чтобы этого избежать, ему всего-то и нужно было сделать ей предложение, едва она переступила ночью порог его кабинета.
Так почему он этого не сделал?
Да потому, что боялся. Боялся, что стоит ей узнать его как следует после свадьбы, и она разлюбит его.
Джарред снял шляпу, провел рукой по волосам и позвонил в колокольчик. Черт возьми, он никогда прежде не считал себя таким трусом! Прежде он не боялся рисковать всем, чем угодно. Правда, за исключением сердца.
Теперь его преследовала мысль, что он лишился ее любви. Ему казалось, что он не выдержит, если будет отвергнут. Как сможет он смириться с тем, что потерял ее?
Впервые за всю свою взрослую жизнь Джарред не знал, что же делать. Джарред Шеппердстон, которого называли Мерлином, потому что он всегда способен был найти единственно правильное решение, пребывал в полной растерянности. И все потому, что Сара его покинула.
Потому, что он испугался принять то, что она ему предложила.
Потому, что бросил ей в лицо ее любовь.
– Добрый вечер, лорд Шеппердстон. – Бриттон, дворецкий Грантемов, широко распахнул перед ним дверь. – Желаете войти?
– А разве все еще вечер, Бриттон? – спросил Джарред.
– Нет, сэр, вы правы. Уже перевалило за полночь. Позвольте взять вашу шляпу и перчатки. – И дворецкий едва не насильно вытащил из стиснутых пальцев Джарреда помятую шляпу. – Лорд и леди Грантем дожидаются вас в кабинете. Его светлость еще не приехал.
Джарред не удивился. После того как Сара ушла, он заменил Гриффина и станцевал последний вальс с Алисией, после чего отправился на поиски крестного. Но узнал, что лорд Мейхью уже повез дам в гостиницу. Когда Джарред уходил, Гриффин и Алисия все еще прощались с гостями.
Следуя за Бриттоном в кабинет, Джарред, кажется, впервые заметил, что у Колина по всему дому стоят вазы со свежими, искусно составленными букетами и чаши с сухими лепестками и листьями, наполнявшие комнаты чудесным ароматом. У него самого в доме никогда не было живых цветов или хотя бы таких вот чаш с засушенными цветами, а его рубашки никогда не пахли так же приятно, как рубашки Колина. А когда Хендерсон или Помфри приносили кофе, они никогда не подавали к нему маленьких сандвичей или печенья, как делали Бриттон и Мейсон, дворецкий Гриффина.
У Джарреда в доме тоже водилось и печенье, и пирожные, только ему всегда приходилось напоминать, чтобы их подали. Никто из его слуг, которые преимущественно состояли из мужчин, не стремился побаловать его маленькими знаками внимания, которые Колин и Грифф принимали как должное.
Джарред вошел в кабинет, и сразу же его взгляд упал на блюдо с сандвичами, которое стояло на сервировочном столике рядом с Джиллиан.
– Здравствуйте, лорд Шеппердстон! – Джиллиан оторвалась от шифровальной таблицы, в которую вносила исправления, и увидела, что Джарред явно не в себе. Колин тоже пристально посмотрел на друга.
– Заходи же, Джарред, погрейся.
На улице начинался дождь, ночной воздух был сырым и промозглым. Джиллиан велела Бриттону принести еще кофе.
– Да, пожалуйста, лорд Шеппердстон, заходите и располагайтесь поудобнее. – Джиллиан указала на кожаный стул у камина. На сиденье лежала хорошенькая подушечка с вышитым цветком репейника – символом Шотландии. – Я сейчас вышиваю на шотландские темы, – пояснила она, увидев, что он разглядывает подушечку. – Колин любит хвастаться перед всеми моими вышивками. Но если подушка вам мешает, просто отодвиньте ее или сбросьте на пол.
– Пускай лежит, где лежит, садись прямо так, – сказал Колин. – Вот попробуй. Я раньше не замечал, насколько неудобны стулья, пока Джиллиан не разложила на них подушки, чтобы подкладывать под спину. Разница потрясающая. Если ты к тому же еще положишь ноги на кушетку.
Джарред сел и положил ноги на кушетку. С подушкой и впрямь было гораздо удобнее.
– Вы не голодны? – спросила Джиллиан, отметив про себя, что лорд Шеппердстон до сих пор не проронил ни слова.
Внезапно вспомнив, что с утра ничего не ел, Джарред поставил ноги на пол и подался вперед.
– Нет-нет, – замахала руками Джиллиан. – Не вставайте. Я соберу вам поесть на тарелку. Вам сандвич с мясом, курицей или огурцом? – Но когда он остался сидеть в прежней напряженной позе и не ответил на ее вежливый вопрос, она взяла со стола маленькую тарелочку и положила на нее по два сандвича каждого вида, прибавила еще булочку и кусок имбирной коврижки. – Вам кофе или чего-нибудь покрепче?
Он снова не ответил, и она переглянулась с мужем.
– Колин, с лордом Шеппердстоном что-то случилось, – прошептала она.
Колин в два прыжка обогнул стол.
– Джарред, ты в порядке?
Джарред поднял на него глаза.
– Почему нам раньше не приходило в голову расставить по дому такие вот вазы с цветами и чаши с лепестками?
Колин замигал. Они с Гриффином когда-то снимали в Лондоне дом на двоих, пока Гриффин не женился. После этого Колин перебрался в дом Джарреда и жил то там, то в Шеппердстон-Холле до собственной свадьбы.
– Не знаю, – пробормотал он. – Я раньше прекрасно без них обходился, пока не встретил Джиллиан.
Джарред посмотрел на Джиллиан.
– Они, однако, очень славные.
– Спасибо, лорд Шеппердстон. – Джиллиан протянула ему тарелку и с удовольствием смотрела, как он поглощает сандвичи один за другим.
– Как и подушки, которые вы вышиваете, и сандвичи, которые у вас подаются к кофе, и что-то такое, что вы кладете в белье, и от чего рубашки Колина всегда так чудесно пахнут…
