– Можно повременить с нашей свадьбой еще денька два, – произнес лорд Мейхью. – Но только я ждал тебя двадцать лет, и мне ненавистна мысль, что придется ждать еще.
– А что лорд Шеппердстон? – спросила леди Данбридж. – Неужто и правда его дуэль с Реджи состоится?
Лорд Мейхью фыркнул.
– Джарред придет наверняка. Вызов был брошен ему публично. Он не может не прийти, иначе покроет себя позором. Тем более что Данбридж обнародовал условия этого смехотворного пари, а заодно и имя Сары в журнале клуба «Уайтс»…
Леди Данбридж посмотрела на него с внезапным испугом:
– Какое смехотворное пари?
– Данбридж поспорил на тысячу фунтов, что женится в конце нынешнего сезона на мисс Саре Экерсли. А Джарред поспорил, что у него ничего не выйдет.
– Святые угодники! – воскликнула леди Данбридж. – Реджи оказался еще хуже, чем я о нем думала. Выселить девушку из дома, смешать ее репутацию с грязью, и все ради того, чтобы заставить ее выйти за него замуж! Неужели он рассчитывал, что ему это поможет?
– Разве это может не помочь? – спросил лорд Мейхью, просто чтобы продлить разговор. – Если, конечно, смотреть на вещи с точки зрения Данбриджа. Сара была дочерью бедного сельского священника. Почему ей не хотеть замуж за богатого сквайра?
– Потому что он Реджи Бланчард, а она любит Джарреда Шеппердстона!
– Но Шеппердстон не скрывает своего отвращения к браку. Данбридж знает, что ему нужно всего лишь ускорить ход событий. Как только Сара окажется в его власти, кто ему сможет помешать? Он виконт, богат, весьма соблазнительный жених для дочери священника. Многие девицы поползли бы к нему на коленях, моля их спасти. – Он улыбнулся: – Но наша девочка рассудила по-другому. Она не захотела довольствоваться Данбриджем, пока оставался шанс получить человека, которого она любит. Это довольно нетипично. – Он многозначительно посмотрел на Генриетту. – На самом деле Данбридж оказал нам услугу. Он заставил Джарреда действовать. Нам с вами это не удалось бы. Теперь самый насущный вопрос – хватит ли у Данбриджа смелости появиться в дуэльной роще Уимблдона?
– Но ведь он сам вызвал Шеппердстона!
– Ну да, ну да, – согласился лорд Мейхью. – Под влиянием момента, чтобы выйти из неловкой ситуации. А Джарред дал ему возможность взять вызов назад. Понадеемся, что у него хватит ума ею воспользоваться.
– Ну, не знаю, – пожала плечами леди Данбридж. – Как подумаю о неприятностях, какие он нам причинил, и о том, что именно он испортил репутацию Сары, мысль, что лорд Шеппердстон может проткнуть его шпагой, кажется мне очень утешительной.
– Шпаги нынче устарели, – заметил лорд Мейхью. – Теперь в моде пистолеты.
– Пуля в сердце меня тоже устроила бы, – кровожадно сказала леди Данбридж.
– Вас – пожалуй, дорогая, но не Джарреда. В его жизни и так было слишком много скандалов и драм.
– Да, об этом я забыла, – сказала леди Данбридж. – Я ведь тогда уже жила в Хелфорд-Грин, и хотя на похоронах люди шептались, потом все же мертвецов оставили в покое из сочувствия к новому лорду Шеппердстону.
– Если бы и для нас это было так же просто, – пробормотал лорд Мейхью.
– Ах, Роберт, простите меня! Для вас с лордом Шеппердстоном это было страшной трагедией. Они были близкими вам людьми, и вы только-только потеряли жену.
– Это смерть моей жены привела их к гибели, – вздохнул он.
Леди Данбридж сжала ему руку.
– Я не знала…
– И никто не знал, – сказал Роберт. – Даже Джарред. Но сегодня я ему все рассказал.
– Вот как?
– Я чувствую себя виноватым в том, что произошло между ним и Сарой. Если бы я не рассказал ему правду о гибели его родителей, возможно, он благосклоннее воспринял бы признание Сары в любви.
– Если бы желания были лошадьми, каждый нищий ездил бы верхом, – уныло пробормотала леди Данбридж. – Любовь Сары для лорда Шеппердстона никогда не была тайной, он просто не догадывался, насколько она сильна. Его пугает не столько брак, сколько ответственность, которую он примет на себя, ответив на ее чувство.
– Нет, – не согласился с ней лорд Мейхью. – Дело все-таки в браке. Нам это кажется глупым, но мы росли совсем в других условиях, чем он. Я пережил семейную драму, уже будучи взрослым человеком. И даже представить себе не могу, что чувствовал ребенок…
– Живя по соседству с Шеппердстон-Холлом, мы, конечно, вдоволь наслушались рассказов о диких оргиях и бесчинствах, которые там творились.. Но мне не верилось, что все настолько плохо. – Она невольно придвинулась ближе к Роберту.
– Ах, Генриетта, – проговорил он, – я боюсь, что в рассказах, которых вы наслушались, истину скорее приукрашивали.
И, собравшись с духом, лорд Мейхью второй раз за эту ночь поведал историю о том, что случилось с родителями Джарреда, обещая себе, что после этого до конца жизни ни словом больше не обмолвится о давнишней трагедии.
– …Джарред нашел их в спальне. Его мать покончила с экономкой и мужем, после чего убила себя. И с тех пор эта картина повторяется в его и моих кошмарах. Даже взрослому мучительно было увидеть ее, а уж что говорить о шестнадцатилетнем подростке, которому хорошо было бы сберечь хоть какие-то добрые воспоминания о родителях…
Сара, которая, лежа в соседней комнате, притворялась спящей, чтобы успокоить тетю, слышала каждое слово лорда Мейхью. А когда он закончил рассказ о трагедии, которую пришлось пережить Джарреду, она почувствовала, что любит своего Джейса во много раз сильнее прежнего.
Если какой-нибудь мальчик и имел основания никому не верить, то это был Джейс. И если какой-нибудь мужчина имел основания отдавать предпочтение приземленному физическому влечению, а не абстрактному понятию любви, то им был пятый маркиз Шеппердстон, поскольку он слишком много знал об одном и ничего о другом.
Впрочем, все это не извиняло его, а лишь объясняло его поведение. Все, кого Джарред когда-либо любил, предали его, кроме лорда Мейхью и «свободных братьев». И он держался за них, потому что верил только им одним. И только они принимали его таким, каков он есть.
Пятый маркиз Шеппердстон боялся полюбить, потому что любовь могла обернуться болью. Боялся быть покинутым, боялся одиночества.
Сара все поняла.
И она любила и теряла. Она узнала, что такое быть покинутой, когда сначала умерла ее мать, а теперь и отец. Но по-настоящему она никогда не чувствовала себя одинокой, ведь у нее были тетя Этта и Джарред.
Тетя Этта, кажется, собралась замуж за лорда Мейхью. Сара порадовалась за тетушку. Как хорошо, что после стольких лет она обрела любовь мужчины, о котором мечтала.
Теперь настала очередь Сары.
Едва солнце начало свое восхождение на небесный свод, Джарред остановил экипаж в дубовой роще. Было прохладно, и он, притопывая ногами, потихоньку отпивал из фляжки кофе с виски, который припас для него Колин.
