– Твоя задача как национального героя – оставаться нейтральным, Грифф, – сказал Джарред. – Тебе не стоит дискутировать по этому поводу. Тем более что о моих политических взглядах там прекрасно знают. Знают и то, что я сторонник финансовой поддержки государственных проектов.
– В другой раз я бы уступил это тебе, – усмехнулся Грифф. – Но сегодня…
– Но сегодня мне нужно в Ламбетский дворец, чтобы взять специальное разрешение на брак. Боже! – воскликнул Джарред, хватаясь за часы. – Чертов Данбридж! Который час? В девять я должен быть во дворце!
– А после дворца у тебя на очереди покупки, – напомнил Колин.
Когда Джарред, Грифф и Колин прибыли в «Уайте», то увидели, что там непривычно людно. На всем пути до их любимой гостиной друзей сопровождали шутки и насмешки.
– Что-то на вас не заметно дырок, Шеппердстон, – выкрикнул кто-то. – Видимо, это значит, что из вас двоих Данбриджу повезло меньше.
– Вас можно поздравить? Или же правильнее будет выразить соболезнования?
– Вы читали утренние газеты, Шеппердстон?
– А что? – огрызнулся Джарред. – Неужели там напечатано сообщение о вашей смерти?
– Нет. Но о вашей скоро напечатают, – засмеялся кто-то. – После того как поместят сообщение о вашем браке.
– Не обращай внимания, – сердито посоветовал другу шагавший рядом Колин. – Они всего лишь сборище неотесанных английских лордов. – Он протянул руку и схватил с какого-то стола газету.
– На третьей странице, – услужливо подсказал чей-то голос.
Колин развернул газету и, торопливо открыв третью страницу, где размещалась колонка светских сплетен, прочитал:
– «Что ждет мисс Сару Экерсли, которую видели на вчерашнем балу у леди Гаррисон в обществе неуловимого маркиза Шеппердстона? Значит ли это, что она уже не числится на ярмарке невест? Никто ничего не знает наверняка. А сама мисс Экерсли вчера вечером стала яблоком раздора, когда лорд Данбридж, преданный последователь ближайшего друга принца-регента, мистера Джорджа Браммела, вызвал лорда Шеппердстона на дуэль. Ожидает ли лорда Шеппердстона в ближайшем будущем перезвон свадебных колоколов? Неужто сей закоренелый холостяк наконец-то поддался соблазну семейного счастья? Сумеет ли скромная дочь сельского священника заполучить его в мужья? Кто знает?.. Впрочем, все разъяснится уже в самом скором времени».
– Подумать только, великолепный Шеппердстон опустился до заурядной сельской простушки!
– На которую к тому же имел виды Данбридж.
Кругом дружно захохотали.
– Это та, к которой Красавчик потехи ради убедил его посвататься?
Последовал новый взрыв хохота.
– Ей-богу! И я слышал, что она рыжая и конопатая.
– Держу пари, что Шеппердстон обзаведется-таки семьей. Но вот пойдет ли его отпрыск в Данбриджа или же в самого Шеппердстона?
– Какая разница, – послышался голос. – Он будет носить имя Шеппердстона, и его волей-неволей придется признать.
– Лучше бы родилась девчонка. Я слышал, что будущая маркиза Шеппердстон имеет те же наклонности, что и покойная.
Джарред быстро шагнул к человеку, отпустившему последнее замечание, но Грифф удержал его за локоть:
– Спокойно, Джарред, помни о главном.
– А еще дочь священника! Старик, должно быть, весь извертелся в могиле.
– В тихом омуте черти водятся. Посмотрите-ка на Шеппердстона. Много лет его имя не связывали ни с одним скандалом. С тех самых пор, как похоронили его родителей. А тут вдруг сначала соблазняет девицу, потом дерется на дуэли.
– Едва ли он нанес большой ущерб. После того как она расставляла колени для Данбриджа…
– Это вы сказали, Маннингтон? – Грифф резко повернулся, узнав голос. – Не стоит швыряться камнями тому, у кого стеклянный дом. Ваш отец был епископом, а всем хорошо известно, что за джентльмен из вас вышел. Сколько гувернанток вы совратили? Пять? Шесть?
Джарред тоже обернулся.
– Да что такое с вами? Вы называете себя сливками английского общества и считаете, что это дает право судить других. Вы вообразили, что я низко пал, удостоив вниманием дочь сельского священника? Вам доставляет большое удовольствие смаковать это. Но ведь я-то знаю, что никакая девушка, сельская или нет, не может изменить мое положение. Я уже падал низко. Ниже мне уже не упасть. Я обыскал всю Англию в поисках любви и теперь с благодарностью ее принимаю. Любовь не имеет ничего общего с падением, она только возвышает и дарит свободу. Я желаю всем вам такого же счастья.
– Ты хорошо сказал, – одобрил Грифф, когда они вошли в свою гостиную и застали там ожидавших их Баркли и Кортленда. – Если будешь так же красноречив с мисс Экерсли, за тебя можно не волноваться.
Баркли и Кортленд, поднявшись, сердечно поздоровались со своими друзьями.
– Рад видеть тебя живым и невредимым, – сказал Джарреду Баркли.
– Спасибо. Что слышно о Суссексе? – сразу перешел к делу Джарред.
– Ничего, – одновременно ответили молодые люди.
– Но мы слышали, что вчера на балу у леди Гаррисон с тобой случилась неприятность, – сказал Баркли.
Джарред приподнял бровь.
– По городу ползут слухи, – подхватил Кортленд. – Все толкуют про дуэль.
– Никакой дуэли не было, – сказал Грифф. – Данбридж не соизволил явиться.
– Понятно, – пробормотал Баркли, пряча улыбку.
Колин, прищурившись, взглянул на двух младших членов лиги:
– Вам известно, по какой причине он не пришел?
Они постарались изобразить невинность, но неудачно.
– Ну-ка, выкладывайте! – строго велел Грифф.
– Ну… вчера вечером после бала Данбридж пришел к мадам Тео, – объяснил Кортленд. – И начал хвастаться, что ему предстоит дуэль с тобой, – повернулся он к Шеппердстону.
– Ну и?.. – спросил Джарред. Баркли так и расплылся в улыбке.
– Мадам Теодора побледнела, но быстро оправилась и шепнула девочкам, что, покуда лорд Данбридж остается в доме, все угощение и напитки она оплачивает из своего кошелька. – Он покачал головой. – Вечеринка получилась незабываемая.
Джарред отметил бледность своих молодых друзей, их покрасневшие глаза и мысленно не мог не согласиться с ними.
– Можно не говорить, как все за него уцепились! Едва он пытался улизнуть, как его тут же снова усаживали на место и совали в руку бокал шампанского, – подхватил Кортленд. – После того как он отключился в объятиях рыжеволосой новенькой – кажется, ее зовут Минна, – мадам Тео обратилась к Баркли с просьбой помочь увести его. А я вызвался помочь Баркли. – И Кортленд улыбнулся еще шире, чем его друг.
– Вы что-то с ним сделали? – спросил Колин больше из любопытства, чем из беспокойства за Данбриджа.
