– Полагаю, мы с этим давно смирились. С тем, что у мамы должно быть собственное пространство.
– Наверное, для каждой семьи характерна чудаковатость, – заметила Дейзи, чью семью в этом нельзя было упрекнуть.
– Да, но у кого-то ее больше, чем у других.
* * *
Несколько часов спустя Хэл и Камилла рука об руку неспешно возвращались домой, Ролло бежал на несколько шагов впереди, Кейти носилась туда и обратно, завязав какую-то игру с краями дорожных плит. Временами она налетала на родителей, втискивалась между ними и требовала, чтобы ее покачали, хотя была слишком высокой и тяжелой для этого. Вечера стали чуть светлее, владельцы собак и любители вечерних прогулок выглядели менее напряженными. Они шагали с поднятой головой и уже не боролись с ветром. Хэл кивнул, здороваясь с владельцем газетного киоска, который как раз закрывался на ночь, и они свернули за угол, на свою улицу. Кейти побежала вперед, завидев какую-то подружку в конце дороги.
– Прости за маму.
Хэл обнял жену:
– Все в порядке.
– Нет. Не в порядке. Она знает, что ты работаешь изо всех сил.
– Забудь. Она просто волнуется из-за тебя. Думаю, любая мама поступила бы так же.
– Ничего подобного. Во всяком случае, они не были бы так грубы.
– Это верно. – Хэл остановился, чтобы поправить шарф на Камилле, который начал сползать вниз. – Знаешь, возможно, она права, – сказал он, пока жена застегивала воротник пальто. – Тот антиквар, скорее всего, водит меня за нос. – Он вздохнул достаточно громко, чтобы Камилла услышала.
– Что, все так плохо?
– Мы должны быть совершенно честны друг с другом, – невесело улыбнулся он, повторив слова семейного психолога. – Ладно… Дела идут неважно. Я даже думал, не перенести ли мне работу к нам в гараж. Глупо платить за мастерские, когда… когда в них ничего нет…
– Но Дейзи сказала, что попробует найти…
– Либо так, либо вообще свернуть бизнес.
– Я не хочу, чтобы ты сдался. Твое дело для тебя важно.
– Вы для меня важны. Ты и Кейти.
«Но рядом со мной ты становишься слабым, – подумала Камилла. – Я почему-то вызываю в тебе чувство приниженности. Бизнес – единственное, что держит тебя на плаву».
– Мне кажется, тебе следует подождать еще немного, – вслух сказала она.
* * *
Дейзи планировала провести вечер за разбором образцов тканей. На душе у нее стало чуть легче. Уходя, Камилла пригласила ее в салон на процедуру. Бесплатную. Если она согласна сделать что-нибудь экстравагантное. Миссис Бернард взялась присматривать за Элли на более регулярной основе, спрятав свое явное удовольствие под длинным списком условий. Мистер Бернард посоветовал ей не позволять всяким особам помыкать собой, мигнув в сторону жены. Элли, устав от всеобщего внимания, заснула на удивление безропотно. Дейзи уселась на террасе и завернулась в плед, спасаясь от вечерней прохлады. Она смотрела на море и лениво потягивала сигарету, пока работала, забыв на короткое время о своем одиночестве. Или почти забыв. Такого благостного состояния могло хватить на несколько дней. Поэтому ей показалось вдвойне несправедливым, что судьба в образе давно молчавшего мобильного телефона вознамерилась разрушить ее временное равновесие.
Сначала позвонил Джонс и сказал (не попросил о встрече, а поставил в известность), что желает встретиться с ней на следующий вечер и ПОГОВОРИТЬ. От этих слов сердце Дейзи буквально сжалось. Семь недель и три дня тому назад Даниель тоже сказал, что хочет ПОГОВОРИТЬ.
– Куда-нибудь сходим. Где нас… не будут отвлекать, – сказал Джонс. Она сразу поняла, что он имеет в виду Элли.
– Я присмотрю за ребенком, – с готовностью предложила миссис Бернард на следующий день. – Вам полезно покинуть четыре стены.
– Как сказал палач висельнику, – пробормотала Дейзи.
А затем, в понедельник, незадолго до его приезда, снова зазвонил телефон. На этот раз позвонила Марджори Винер и, задыхаясь, сообщила, что наконец-то нашелся ее сынок.
– Он живет у одного из своих старых друзей по университету. Уверяет, что у него случился нервный срыв. – Голос звучал расстроенно. Хотя, впрочем, Марджори Винер всегда говорила расстроенно.
Если в начале разговора сердце Дейзи остановилось, то теперь в нем медленно закипал гнев. Нервный срыв? Вообще-то, если у тебя нервный срыв, то ты не способен сам это определить. Разве не об этом «Уловка-22»?[19] Как просто сослаться на нервный срыв, если не нужно заботиться о ребенке. Лично для нее нервный срыв – это роскошь, на которую нет ни времени, ни сил.
– Так что, он вернется? – Дейзи с трудом удавалось сдерживаться.
– Дейзи, ему нужно какое-то время, чтобы разобраться. Ему действительно очень плохо. Я страшно за него переживаю.
– Что ж, ладно, можете передать своему сыну, что ему станет еще хуже, если он приблизится к нам. Он хотя бы подумал, как нам выжить без него? Мы ведь даже паршивой пятифунтовой банкноты от него не получили.
– О, Дейзи, почему ты сразу не сказала, что тебе приходится туго? Я бы выслала денег…
– Черт побери, Марджори, дело совсем не в этом! Это не ваша обязанность. Это обязанность Даниеля. Он за нас в ответе, черт бы его побрал!
– Право, Дейзи, совсем не обязательно так ругаться…
– Он мне позвонит?
– Не знаю.
– Что? Так это он просил вас мне позвонить? После шести лет совместной жизни и ребенка он вдруг не может со мной поговорить?
– Послушай, я, конечно, им не горжусь в данной ситуации, но он сам не свой, Дейзи. Он…
– Сам не свой? Он сам не свой! Он теперь отец, Марджори. Во всяком случае, должен им быть. У него что, другая? Я угадала? Он встречается с другой?
– Думаю, никого другого нет.
– Ах, вы думаете?
– Я знаю, он так не поступил бы с тобой.
– А как же он поступил со мной? Все, что хотел, он сделал.
– Прошу тебя, не теряй самообладания, Дейзи. Я знаю, это трудно, но…
– Нет, Марджори. Это не трудно. Это невозможно. Меня без всяких объяснений оставил человек, который даже не может со мной поговорить. Мне пришлось уехать из дому, потому что он даже не подумал, как я и наш ребенок будем жить без денег. Я сижу безвылазно на строительном объекте у черта на куличках, и все из-за того, что Даниель взялся за работу, которую не собирался выполнять…
– Право, это вряд ли справедливо.
– Справедливо? Вы собираетесь говорить мне о справедливости? Марджори, не обижайтесь, но я отключаю телефон. Прямо сейчас… Нет, слушать не буду. Я сейчас отключусь… ла-ла-ла-ла-ла…
