Дейзи уставилась в свой бокал. Значит, он не в настроении шутить. Ну и черт с ним. Она подумала об Элли: спит ли ее девочка, дает ли покой миссис Бернард. Потом она отбросила эту мысль и сделала большой глоток вина.
– Полагаю, вы знаете, зачем я здесь, – наконец сказал он.
– Нет, – снова солгала она.
Он вздохнул. Посмотрел на свою руку.
– Меня не очень радовало, как идут дела.
– Меня тоже, – перебила она. – По правде говоря, только последние несколько дней мы вновь встали на рельсы. К концу недели, полагаю, мы снова войдем в график.
– Но этого недостаточно…
– Да. Вы правы. И я сказала строителям, что недовольна.
– Дело не только в строителях…
– Да, знаю. Сантехники тоже напортачили. Но я с ними разобралась, как уже говорила. Думаю, что сумею немного уменьшить их счет, чтобы мы не вышли за рамки бюджета.
Он помолчал с минуту, глядя на нее из-под темных сдвинутых бровей.
– Я так понимаю, вы не хотите облегчить мне задачу.
– Не хочу.
Они уставились друг на друга не мигая. Дейзи замерла. Она никогда не выигрывала подобные игры, даже с Даниелем: всегда первая капитулировала, всегда пыталась сгладить конфликт. Такой уж у нее характер.
– Я не могу позволить себе опоздать со сроками, Дейзи. Слишком много поставлено на этот проект.
– Для меня тоже.
Он потер лоб в задумчивости.
– Не знаю… – пробормотал он. И повторил: – Не знаю. – Неожиданно он поднял бокал. – А какого черта. Раз вы, с тех пор как мы виделись в последний раз, научились действовать по-мужски, то и мне, пожалуй, стоит поступить так же. Пока что. – Он подождал, когда она возьмет в руки бокал, затем со звоном чокнулся с ней. – Так и быть. Помоги нам Бог. Только не подведите.
Не вино, а муравьиная моча, как деликатно выразился Джонс, и тем не менее пилось оно удивительно легко. Для Дейзи, которая после родов не пила ничего крепче «Айрн-Брю»,[21] алкоголь, ударивший в голову, ознаменовал радостное возвращение к себе прежней. Другая Дейзи должна была вот-вот появиться.
Она быстро опьянела и забыла, что следует бояться человека, сидевшего рядом, поэтому начала вести себя с ним как с любым мужчиной до рождения Элли. Она попыталась флиртовать.
– И как же вас зовут? – поинтересовалась она, когда он заказал вторую бутылку.
– Джонс.
– Имя, а не фамилия.
– Я его не использую.
– Как… современно.
– Вы хотите сказать – как вычурно. – Он недовольно заворчал.
– Нет. Впрочем, да. Немного необычно называть себя только по фамилии. Как Мадонна?
– Попробуйте расти в Южном Уэльсе с именем вроде Иниго и посмотрите, куда это вас заведет.
Дейзи чуть не подавилась:
– Вы шутите! Иниго Джонс?
– Моя мать увлекалась архитектурой.[22] Она рассказывала, что я был зачат в Уилтон-хаусе,[23] западное графство… Проблема в том, что впоследствии решили, что Иниго Джонс не имеет отношения к этому чертову замку. Его проектировал племянник.
– А как звали племянника?
– Уэбб. Джеймс Уэбб.
– Уэбб, – попробовала она на язык. – Уэбби. Нет, не звучит.
– Не звучит.
– Что ж, это хотя бы объясняет, почему вы так хорошо разбираетесь в постройках.
Дейзи вела себя едва ли не нагло. Зато кто-то обязательно в нее втрескается. Пусть даже она костьми ляжет.
Он взглянул на нее из-под насупленных бровей. Одна из них могла бы и приподняться.
– Получится сказочно, – уверенно произнесла Дейзи.
– Хорошо бы. – Джонс опустошил бокал. – Но только не в том случае, если вы будете настаивать на новых окнах ручной работы. Вчера я внимательно изучил цифры. Слишком дорого за окна в ванной комнате.
Дейзи резко вскинулась:
– Но они обязательно должны быть ручной работы.
– Почему? Кто вообще взглянет на окно в ванной комнате?
– Дело в другом. Тут важен стиль всего дома. Он особенный. Такие окна не купишь в строительном магазине.
– Я отказываюсь платить за ручную работу.
– Вы согласились с расценками. Одобрили их несколько недель тому назад.
– Ну да. Просто у меня не было времени взглянуть на мелкий шрифт.
– По-вашему, выходит, что я пыталась вас обмануть?
– Не устраивайте здесь мелодраму. Я только что внимательно со всем ознакомился и не понимаю, зачем мне платить за окна ручной работы, раз никто на них все равно не будет смотреть.
Теплота, возникшая между ними, моментально испарилась. Дейзи поняла это, как и то, что следует уступить, чтобы спасти все. Но она не сдержалась. Окна – это важно.
– Вы их одобрили.
– Ой, да бросьте, Дейзи. Поменяйте пластинку. Мы ведь должны работать в одной команде. Так у нас ничего не получится, если вы начнете ныть о том, что нужно сохранить все как было.
– Действительно, так у нас ничего не получится, если вы начнете отказываться от того, с чем уже согласились.
Джонс достал из кармана пиджака пачку таблеток и забросил две в рот.
– Насколько я понимаю, вы в своем прежнем партнерстве не отвечали за развлечения и гостеприимство.
Дейзи обиделась.
– Да, наняли меня не за личностные качества. – Голос ее звучал холодно и уравновешенно.
Последовало долгое молчание.
– Да бросьте вы. Не выношу подобные перепалки. Давайте пойдем и поедим где-нибудь. Я до сих пор не встречал женщины, с которой мог бы спорить на полный желудок. – (Дейзи прикусила язык.) – Ладно, Дейзи. Вы уже здесь освоились. Отведите меня куда-нибудь в хорошее место, какое, по-вашему, могло бы мне понравиться.
* * *
Террасы «Аркадии» развернулись ступенчато, их четкие углы смазаны разросшимся кустарником, мощеный пол освещается мягким светом из окон. Ниже, на морской тропе, люди неспешно спускались к пляжу или поднимались, расходясь по домам, почти не замечая брутального здания над ними.
– Дом отсюда смотрится хорошо, – сказал Джонс, отправляя в рот горсть картошки. – Всегда полезно взглянуть на дом под другим углом.
– Да.
– Хотя смотреть на него отсюда я не предполагал.
Этот мужчина не из самых веселых, заключила она, когда они сидели на волнорезе. Но накормленный, напоенный и избавленный от головной боли, он уже был не так грозен. Она вдруг поняла, что старается его рассмешить, заставить восхищаться ею. Сдержанные мужчины всегда вызывали у нее подобную реакцию.
Даниель был полной его противоположностью – он никогда не скрывал своих чувств: желания, страсти взрывного характера, а вот она держалась скрытно. Но так было до появления Элли. Все это было до появления Элли. Дейзи взглянула на далекий огонек, на дом, где спал (как она надеялась) ее ребенок, и спросила себя уже не в первый раз: как бы у них все сложилось, если бы не рождение дочери? Он остался бы с ней? Или его оттолкнуло бы что-нибудь другое?
