– Сомневаюсь, что она будет скорой, – ответил он, сел в машину, даже не бросив взгляда в сторону Дейзи, и был таков. Вполне возможно, что, заводя мотор, он буркнул себе под нос: «Женщины!»
– Какая же глупая у тебя мамочка, – тихо сообщила она Элли, когда они гуляли по саду. – Кажется, она чересчур буквально восприняла мой совет. Неудивительно, что сегодня она сама не своя.
А ведь действительно жаль. Вчера, когда она уходила, Джонс в подвыпившем состоянии, провожая ее до дверей, признался, что открыл для себя новую Дейзи, не унылую клушу, какой он ее считал, и даже не крутую девицу, какой она старалась выглядеть, а просто, как он выразился, удивленно покачивая головой, «прелестную девушку».
13
Камилла разгладила слой водорослей на туше миссис Мартиньи, проводя ладонями по животу и спине для ровного покрытия. Местами масса начала подсыхать, пришлось добавить грязевой мази – примерно так же бросают ложку томатного соуса на испеченную лепешку для пиццы. Действуя быстро, она отмотала нужное количество прозрачной пленки и закрыла ею живот миссис Мартиньи, обернула каждое бедро, а сверху укрыла двумя теплыми полотенцами, пока еще достаточно свежими, чтобы источать запах кондиционера для белья. Действовала Камилла уверенно и ловко, выдерживая точный ритм. Эту работу она могла бы выполнять во сне. Что было очень кстати, потому что мысли ее витали далеко: она все еще перемалывала разговор, состоявшийся несколько часов назад.
– Помощь нужна? – поинтересовалась Тэсс, сунув голову в приоткрытую дверь и впустив заодно непрерывно транслируемые крики китов и электронную музыку для расслабления. – У меня есть десять минут, прежде чем проявится мелирование миссис Форстер.
– Нет, у нас все в порядке. Если только… Миссис Мартиньи, не хотите чая или кофе?
– Не хлопочи, Камилла, дорогая. Я блаженствую и так.
Камилла не нуждалась в помощи. В скором времени ей понадобится работа. Она закрыла дверь, за которой осталась миссис Мартиньи с ее двадцатиминутным антицеллюлитным обертыванием, в очередной раз вспомнила утренние извинения Кей и почувствовала, что темные тучи, которые она так долго держала на расстоянии, все-таки сгустились над головой.
– Мне очень жаль, Камилла. Я знаю, ты любишь это место… И ты одна из лучших косметологов из тех, с которыми мне доводилось работать. Но Джон всегда хотел вернуться в Честер, и теперь, когда он ушел на покой, я уже не могу сказать ему «нет». Откровенно говоря, я считаю, что перемена пойдет нам на пользу.
– Когда планируешь продать? – поинтересовалась Камилла, стараясь сохранить спокойствие.
– Я пока не говорила ни Тэсс, ни другим, но хочу выставить салон на продажу на этой неделе. Надеюсь, мы сможем продать его как действующее предприятие. Но между нами говоря, Камилла, думаю, что Тэсс здесь не задержится. Ей уже сейчас не терпится сменить работу. Это заметно.
– Да. – Камилла попыталась улыбнуться. Ни одна из них не высказалась по поводу ее собственных перспектив найти работу.
– Прости, дорогая. Я так боялась тебе признаться. – Кей дотронулась до руки Камиллы, как бы извиняясь.
– Что за глупости. Делай то, что считаешь нужным. Какой смысл задерживаться здесь, если предпочитаешь жить в другом месте?
– Там мой сын, как тебе известно.
– Всегда хорошо быть рядом с родными.
– Мне очень его не хватало. А сейчас его жена, Дебора, ждет пополнения. Я тебе говорила?
Камилла правильно отреагировала, заинтересованно похмыкав. Она слышала свой голос, но он словно принадлежал другому человеку, который одобрял, удивлялся, успокаивал, пока она сама лихорадочно подсчитывала в уме, во что им обойдется ее увольнение.
Худшего времени, чтобы потерять работу, и быть не могло. Вчера вечером Хэл сообщил ей, что, если не получит заказа в ближайшие десять дней, придется признать поражение и свернуть бизнес. Все это он сказал на удивление спокойно, бесстрастно, но, когда она потянулась к нему в ту ночь, пытаясь утешить, он мягко ее оттолкнул и повернулся спиной в молчаливом укоре. Она не настаивала. Она теперь вообще ни на чем не настаивала. «Пусть он возвращается к вам постепенно» – так советовал семейный психолог. Он не сказал, что Камилле делать, если муж все-таки не вернется.
Камилла неподвижно сидела перед процедурной, вполуха слушая звуки, которые обычно дарили ей покой: тихое жужжание фена, шарканье мягких туфель по деревянному полу, обрывки болтовни.
То, что она потеряет работу, – не его вина, но он воспользуется этим обстоятельством для очередного самобичевания, очередного повода еще больше увеличить расстояние между ними. «Нельзя ему сейчас говорить, – подумала она. – Я не могу с ним так поступить».
– Все в порядке, Камилла?
– Все отлично. Спасибо, Тэсс.
– Только что записала миссис Грин на ароматерапию для лица на вторник. График у тебя заполнен, поэтому я предложила обслужить ее сама, – но нет, оказалось, что я не подойду… Она сказала, что хочет поговорить с тобой о чем-то. – Тэсс добродушно рассмеялась. – Как бы я хотела узнать, что эти женщины тебе рассказывают, Камилла. Полагаю, однажды ты станешь сенсацией для «Мировых новостей».
– Что?
– Я имею в виду все их романы, откровения. Я знаю, ты очень осторожна, но, бьюсь об заклад, наш городишко – рассадник дурного поведения.
* * *
В четверти мили от дома, на берегу, Дейзи сидела на небольшой площадке, поросшей дерном, в нескольких футах над бухтой. Элли спала в коляске. Небо было ярким и безоблачным, волны вежливо плескались, тихо перекатываясь взад и вперед по пляжу. В руке Дейзи держала письмо.
Ты, наверное, в ярости на меня. Я бы не стал тебя винить. Но, знаешь, Дейзи, у меня было время подумать, и одно я понял: у меня не было возможности захотеть ребенка. Меня просто поставили перед фактом. И хотя я люблю ее, мне не нравится то, как ее появление повлияло на нас, на наши жизни…
Она не плакала. Холод, сковавший сердце, не позволял ей плакать.
Я скучаю по тебе. Мне очень тебя не хватает. Но я по-прежнему растерян и пока не знаю, что со мной творится. Не могу спать. Доктор прописал мне антидепрессанты и посоветовал обратиться к специалисту, чтобы выговориться, но, мне кажется, это будет очень больно. Мне ужасно хочется тебя увидеть… Но я пока не уверен, что эта встреча что-то прояснит…
В письмо он вложил чек на пятьсот фунтов. Сумма была списана со счета его матери.
