– Прошу прощения за беспокойство, – шепнула Эллен.
– Ерунда, – бросил Шпора, не глядя на нее.
– Вам не надо было останавливаться.
– Я не мог проехать мимо вас.
– Но я ведь не бог весть что, – не удержалась Эллен.
Он улыбнулся.
Во дворе «Плуга» за столиком их уже ждал Рори. Фили специально выбрала такое место, чтобы этот столик был им хорошо виден и слышен.
Денег ни у нее, ни у Эллен с собой не оказалось, поэтому обе просто курили и смотрели по сторонам.
В пабе было полно туристов. Сидя на открытой площадке, все они любовались долиной.
– А это популярное место, – заметила Эллен. – Дилли пьет уже третий бокал. Она курит! – Зажигая очередную сигарету, мать не спускала с дочери глаз.
– Значит, ей весело, – выразила надежду Эллен.
– Ты замерзла? – спросила Фили.
– Да вроде нет.
– Тебе холодно. Ты даже покрылась мурашками.
Эллен вышла в туалет. Посмотрев в зеркало, она ужаснулась. Под ветром и шлемом волосы так спутались, что она не могла их разгладить пятерней. На потной футболке, на лице, шее, руках – повсюду пятна краски. В довершение ко всему над переносицей показался красный прыщ, как тилак у индианки.
Возвращаясь из туалета, в узком коридоре Эллен встретила Шпору. Он спокойно курил и ждал ее.
– Можешь мне объяснить, что ты тут делаешь, Эллен?
– Сидим с подругой, выпиваем.
– Что-то я не видел, чтобы ты много выпила.
– Жду, когда появится желание выпить.
– Фили вообразила, что я имею грязные виды на ее дочку?
– А разве нет?
– Дилли чудо как хороша. – Шпора медленно улыбнулся. – Рори совершенно опрокинут, но если хочет удержать девочку, то должен с ней переспать.
– Как ему повезло – ты рядом, на случай, если понадобится совет или поддержка.
– Стараюсь как могу, – в тон ей ответил Шпора. – Все держу под контролем. Совсем как ты.
И внимательно посмотрел ей в лицо.
– Ты очень грязная. Тебе нужно умыться.
– Зато помыслы мои чисты.
Неожиданно Шпора прижался лицом к ее грязной шее и сделал глубокий вдох.
– Я сам хочу помыть тебя.
У Эллен повыскакивали мурашки в самых неожиданных местах – даже на мочках ушей.
– Сначала очистись от грехов.
– Ты хочешь, чтобы я попросил прощения у Фили? Признайся, что любишь меня, и я сделаю это.
– Хватит молоть чушь про любовь. Ты сам сказал, что я не бог весть что и ты меня не хочешь.
– Разве тебе не объяснили, что я патологический лгун?
– Ну и давно ты воспылал ко мне страстью?
– С той самой минуты, как увидел.
– Тогда почему ты здесь с Дилли и Годспелл, не пойму?
– Должен же я как-то отвлечься от мыслей о тебе. А что здесь делаешь ты?
– Не за тобой же шпионю. Мы присматриваем за Дилли. Фили очень просила, я, кстати, была против.
– Вот как. Ну, так отправляйся домой. – И он пошел прочь.
Эллен крикнула вслед:
– Я люблю тебя. Попроси прощения у Фили.
Но Шпора даже не оглянулся.
***
Фили схватила Эллен за руку, когда та сказала что возвращается домой.
– Мы не можем бросить Дилли. Кроме того, мой мопед у него на машине.
– Мы снимем мопед и отвезем его домой. Обратно дорога идет под горку.
– Так вот этого я и боялась, – в отчаянии вздохнула Фили: Дилли громко хохотала и отнимала у Рори сигареты. Платье Эллен подчеркивало в самых нужных местах ее соблазнительные формы.
Подул ветер, на небе собирались грозовые тучи. Эллен изо всех сил старалась не смотреть на Шпору, не ловить звуки его мягкого, протяжного голоса. Он хочет, чтобы я ушла, думала она, удивляясь, почему ей вдруг стало так жарко, словно выглянуло солнце и светит прямо в спину.
– Не оборачивайся. – Фили опять закурила. – Шпора с тебя глаз не сводит.
Закапал дождь, и с дворика все перебрались под крышу паба. Подругам тоже пришлось войти внутрь.
– А, вы еще здесь? – Беллинг сидел со своей компанией в глубине у окна.
Рори вдруг поднял свой бокал, расплескав почти все его содержимое, и приветствовал их:
– Давайте, присоединяйтесь!
Эллен посмотрела в глаза Шпоре и вдруг поняла, что он этого тоже хочет, и уже собралась было согласиться, но Фили крепко схватила ее за руку:
– Спасибо, мы и за стойкой посидим. Только закажите нам что-нибудь выпить.
Подруги подошли к бару.
– Что леди желают? – дружелюбно обратился к ним бармен с бородкой.
Эллен почувствовала, как горячее, сильное тело прижалось к ней сзади.
– Я сам закажу, Кит. – Шпора наклонился к бармену через ее голову. – Что ты будешь, Фили? – мягко спросил он, по-прежнему прижимаясь к Эллен.
– Ну что ж, – лукаво ответила Фили. – В таком случае бокал шампанского.
– Мы не продаем шампанское бокалами, – извиняющимся голосом сказал бармен.
– Бутылку шампанского, Кит. А тебе, Эллен?
– Мне стакан минеральной воды, пожалуйста.
– Надо помочь Фили. Выпей шампанского.
Эллен оглянулась, посмотрела ему в глаза, и ей показалось, что она уже выпила бокал «Дона Периньона».
– Хорошо. – Она улыбнулась.
– Пойдемте за наш столик, – пригласил Шпора. Его улыбка была такой же обаятельной, как двенадцать лет назад, а взгляд таким же завораживающим, и несмотря на все свое сопротивление, Фили начала таять.
– Пожалуй, за столиком я смогу разглядеть хоть какие-то признаки жизни в лице Годспелл, – согласилась она.
***
Эллен оказалась далеко от Шпоры, между Рори и Годспелл. Ни тот, ни другая не страдали болтливостью. Юноша пробормотал: «Еще раз привет», а девушка лишь моргнула в ответ на вопрос, как поживают насекомые. Дальнейшие попытки Эллен продолжить беседу успеха не имели.
Разозленная тем, что ей испортили судьбоносное свидание, Дилли в упор не замечала мать и напропалую кокетничала с мужчинами. Эллен убедилась, сколь справедливы были слова Дилли, что флиртовать она совсем не умеет. Под влиянием выпитых коктейлей девушка заботилась о приличиях не больше, чем стриптизерша у шеста, и не столько флиртовала, сколько предлагала себя.
– А где сегодня Шерри? – спросила она у Рори.
– А кто ее знает, – сонно ответил тот.
– Бьюсь об заклад, у нее куча поклонников. Шерри была бы симпатичная, если бы похудела. Правда, зато у нее большая грудь. У толстых всегда большая грудь.
Рори инстинктивно посмотрел на большую, но пока не подвластную силе тяжести грудь девушки.
– Хотя про меня не скажешь, чтобы я была толстая, – хихикая, Дилли развивала тему. – Боже упаси. У нас в школе девочки запихивают в лифчик кто носки, кто туалетную бумагу, представляете? А у меня грудь, по-моему, даже чересчур. Великовата. Одно время я хотела быть такой плоской, как ты, Спелли, – обратилась она к Годспелл. – А теперь привыкла к моим лапочкам. – И, охватив свои груди ладонями, Дилли приподняла их.
