Годспелл бесстрастно взирала на происходящее и не проронила ни слова. Рори тоже молчал, только глаза у него окончательно осоловели, когда он оценивал достояние искусительницы.
Как убедилась Эллен, парень был сильно пьян и с трудом удерживал свое длинное тело на стуле.
Шпора, напротив, был абсолютно трезв, прекрасно владел языком и все силы посвятил тому, чтобы завоевать доверие Фили. Он говорил с ней почти шепотом, не обращая ни малейшего внимания на болтовню ее дочери.
– Я знаю, что поступил чудовищно. Но мне невыносима мысль, что ты ненавидишь меня.
Дилли, разозлившись, что Шпора столько внимания уделяет ее матери, решила оседлать своего любимого конька.
– Мне кажется, люди слишком серьезно относятся к сексу. Все усложняют, – сказала она Рори, и ее звонкий капризный голосок разнесся по пабу.
– Это точно. – Рори поднял свой бокал.
– Я хочу сказать, что мне надоело ждать. – Дилли игриво посмотрела на Шпору, но тот что-то тихо и взволнованно говорил Фили.
Эллен попыталась разобрать его слова и вздрогнула, когда кокетка, ударив ладошкой по столу, крикнула:
– Почему я все еще девственница, в семнадцать-то лет? Взять хотя бы Эллен. Она переспала с мужчиной, когда ей было меньше, чем мне! Нет, я не собираюсь трахаться с каждым встречным-поперечным, не об этом же речь. Я просто хочу узнать, что это такое. Черт возьми, может мне кто-нибудь на деле показать, что такое секс, или нет?
Шпора продолжал свой разговор с Фили и не обращал внимания на Дилли.
– Конкретно, да? – пробормотал Рори.
– Да! Я уверена, секс – очень забавная вещь!
– Это точно.
– Вы знаете это из личного опыта? – Дилли кокетливо склонила головку.
– Угу.
– Вы, конечно, переспали со множеством женщин?
– Так, кое с кем.
– Как мне хочется стать одной из них. Уверена, вы – потрясающий любовник.
Рори встал и отодвинул стул. Эллен зажмурилась. Она была уверена, сейчас он скажет девушке: «Ну, пошли ко мне на сеновал, перепихнемся по-быстренькому». Но вместо этого Рори громко рыгнул и бросился в туалет. Эллен села на его место и попробовала немного успокоить Дилли.
– Ты выглядишь замечательно. Платье тебе очень идет.
– Тсс. Я не хочу, чтобы узнали, что оно ваше. Однако спасибо. – Она была молодая, пьяная и ничуть не сомневалась в том, что на ней платье сидит так, как никогда не сидело на его владелице.
Прищурившись, Дилли прошипела:
– Какого черта вы притащили сюда маму? Вот уж кто сегодня явно лишний.
– Это вышло случайно.
– Вы преследовали нас. А сейчас посмотрите на эту старую коровищу – просто балдеет от Шпоры. Я-то думала, она его ненавидит.
– У них важный разговор. Может быть, настало время простить друг друга и забыть о былых обидах?
– Хм. – Дилли посмотрела на Годспелл. – Прощают только дураки.
Годспелл, не отрывая глаз от Шпоры с Фили, сжала узкие губы.
– Я никого никогда не прощаю, – лепетала Дилли. – Я просто забываю. Люди так легко забываются, по-моему. Вот вас как зовут, напомните? Эллен? Элеонор?
Эллен в отчаянии посмотрела на Годспелл. Та молчала.
– Кажется, вы раньше вместе занимались верховой ездой? – Эллен хотелось вовлечь обеих девочек в непринужденный разговор, но это прозвучало неестественно.
Годспелл молча кивнула, а Дилли больно ударила Эллен по ноге.
– Занимались. Пока Спелли не бросила. Она струсила.
Годспелл молчала.
– Я слышала еще в день приезда, как играет ваша группа. «Ночные убийцы», если не ошибаюсь? – не сдавалась Эллен.
Годспелл кивнула.
– Это было круто. Давно вы играете вместе?
– Скоро год.
Наконец-то заговорила! Эллен торжествовала победу.
– Вы сами пишете музыку и тексты?
– Иногда.
– Как бы я хотела уметь писать стихи! – соврала Эллен. – А ты, Дилли? Мне кажется, у тебя получилось бы.
Но юная красавица, до крайности возмущенная тем, что больше не является центром внимания, искала, на ком бы выместить досаду. До нее долетели слова матери, обращенные к Беллингу:
– А теперь ты морочишь голову моей дочери…
– Хватит ворошить старый хлам, мама. Мне плевать, что когда-то там Шпора натворил. Он такой умопомрачительный! – Дилли призывно посмотрела на него. Она все время покачивалась – было видно, что девушка очень пьяна.
– Заткнись, Дилли, – оборвала ее Фили.
– Не смей со мной так разговаривать! Тебя вообще сюда не звали. Шпора меня пригласил!
Прежде, чем ответить Дилли, Шпора закурил и посмотрел на Эллен – словно хотел проверить, что та не исчезла.
– Если вы помните, я пригласил вашу маму присоединиться к нам.
– Просто потому, что она увязалась за нами! – фыркнула Дилли. – И еще потому, что вам хочется залезть в трусики Эллен!
– Дилли! – предостерегающе сказала Фили.
– Что Дилли, что Дилли! Ты сама мне говорила, что они втрескались друг в друга! А вот Эллен говорит, что это чушь собачья! И сказала мне, что они со Шпорой совсем не родственные души, ведь так? – Девушка повернулась к Эллен, а потом игриво улыбнулась Шпоре. – Так что вы напрасно теряете время. Эллен считает, что мы прекрасная пара. Я и вы.
– Я этого не говорила, – проблеяла Эллен.
– Как ты посмела сводничать? Поставить рядом Дилли и этого извращенца! – Фили набросилась на подругу.
– Шпора не извращенец! Он ужасно милый!
Поднеся кружку пива к губам, Годспелл рассмеялась странным смехом, похожим на волчий лай.
– А ты бы лучше помолчала! – крикнула Дилли: теперь настал черед разобраться и с Годспелл. – Пришла, чтобы позлорадствовать, показать мне, какая ты взрослая и крутая. Ха-ха! Ты просто фрик, и все!
Когда Рори вернулся из туалета, девушка снова наскакивала на мать.
– Ты ревнуешь, потому что Шпора и Рори оба влюблены в меня, и я могу выбирать, а у тебя нет ничего, кроме протухших воспоминаний о том, как ты трахалась с местными пьяницами! У меня в жизни будет самый потрясающий секс! А ты! Ты безнадежна! Я читала твой дневник! Ты всегда симулировала орган из – орган – оригам… Ты всегда симулировала ОРИГАМИ! – торжествующе объявила Дилли.
Фили стала пунцово-красной.
– А ты! – Дилли указывала перстом на Рори. – Господи, как ты можешь спать с Шерри! Она же такая уродина! Неужели у тебя стоит на нее? Ведь ты должен нравиться девушкам, хотя ты, конечно, не такой блестящий, как… Рори! Рори! Куда ты?
С трудом лавируя между столиками, тот на ходу бормотал, ни к кому особенно не обращаясь, что ему пора задать корму лошадкам.
– Куда это он, как вы думаете? – жалобно спросила Дилли, глядя ему вслед.
– Подальше от тебя, наверное, – ответила ее мать. – Мужчинам не нравится, когда маленькие девочки безобразничают.
