– Куда это он, как вы думаете? – жалобно спросила Дилли, глядя ему вслед.
– Подальше от тебя, наверное, – ответила ее мать. – Мужчинам не нравится, когда маленькие девочки безобразничают.
– Отвяжись, старая корова. – И Дилли, заплакав, побрела в туалет.
– Простите, я пойду успокою ее. – Фили взяла бокал с шампанским и хотела встать. – Девочка так перенервничала – экзамены и все такое.
Фили говорила громко, как бы извиняясь перед всеми присутствующими, в ее голосе звучали терпение и материнская забота. Но рука с бокалом дрожала, выдавая ее обиду и страх перед встречей с этим разбушевавшимся, опьяневшим от алкоголя и гормонов, ревнивым, инфантильным монстром, который плакал в туалете.
Ее опередила Годспелл, которая вдруг встала и пошла за Дилли. Фили вздохнула с облегчением.
– Пусть поговорят. Может, снова подружатся.
– Как мы с тобой. – Шпора наполнил ее бокал.
– Мы с тобой никогда и не были друзьями.
– А я всегда считал, что были. Я молился на тебя. Ты купила мне мою первую пинту пива в пабе. Ты показала мне, как сворачивать косячок. Ты дала мне послушать Хендрикса в те времена, когда я считал настоящей музыкой Дюран Дюран. Ты помогла мне разрисовать гараж пьяницы Нигеля.
– Тсс! – Фили виновато посмотрела на Эллен, понимая, что разоблачена. Затем не удержалась и рассмеялась от этих воспоминаний.
– Я хочу, чтобы мы снова стали друзьями.
– Это невозможно. – Смех затих у нее в горле.
– Прошу, прости меня.
– Почему ты раньше не просил прощения?
– Я боялся.
– Что ты думаешь об этом, Эллен? – Фили, расплескивая шампанское, потянулась к ее бокалу, чтобы чокнуться.
– Неважно, что я думаю.
– Очень даже важно. Если бы не ты, мы бы тут не сидели. Ты мне постоянно твердила, что Шпора изменился. Такой вывод ты сделала после короткого садово-огородного знакомства с ним.
– В таком случае, я думаю, что каждый из нас заслуживает, чтобы ему дали еще один шанс.
Фили улыбнулась.
– Это значит, что ты меня прощаешь? – спросил Шпора.
– Только если ты оставишь мою дочь в покое. Ты нужен ей не больше чем пуля в башке.
– Согласен с тобой. – Шпора взглянул на Эллен, которая отметила знакомую формулировку.
– Я уговариваю Эллен не уезжать до праздника, который устраивает Эли. – Фили нащупывала интонацию, чтобы снова начать общаться со Шпорой, как с нормальным человеком.
– Да, это событие! – откликнулся он. – Есть на что посмотреть.
– А сам-то ты придешь? – поинтересовалась Фили.
– Более того, я буду почетным гостем.
Вернулись девушки.
– Не правда ли, праздник вашего папы в этом году обещает быть особенным? – обратился Шпора к Годспелл.
Та раздула ноздри и села на свое место, указав подружке сесть рядом.
– Мама, Эллен, простите меня. И вы, Шпора, тоже, – медленно говорила Дилли, сгорая от стыда. Она повесила голову и боялась взглянуть им в глаза. – Я слишком много выпила.
– С кем из нас не бывает, правда? Забудем. – Фили подняла бокал.
Бедняжка улыбнулась жалобной, благодарной улыбкой.
– Можно, я схожу проведаю Рори? Мне кажется, я его расстроила.
– Я сам схожу. – Беллинг встал и со словами «нужно поговорить» взял Эллен за руку и буквально вытащил ее из-за стола. Она не успела ни опомниться, ни заметить пронзительного взгляда, которым проводила ее Годспелл.
– Значит, мы не родственные души? – рассмеялся Шпора, когда они поднимались в горку, за которой находился дом Рори.
– Подростковые бредни! Дилли все время болтает какую-нибудь чепуху, – смутилась Эллен.
– Она восхитительна, правда? Особенно, когда напьется. Фили была точно такая же в ее возрасте.
– Спасибо, что ты извинился перед ней. Это очень важно.
– Я сделал это не ради тебя.
– Какая разница. Это все равно благородный поступок.
– Было время, когда я с утра до вечера думал о Фили. Я был как-то ненормально влюблен, и мне казалось, я умру без нее.
Демон ревности зашевелился в душе Эллен.
– А сейчас?
– Это старая история. Все давно в прошлом.
– Но Фили-то совсем не старая.
– Это было детское чувство. Хотя сопровождалось вполне взрослыми желаниями.
– И они почти исполнились, так ведь?
– Да. Ты ведь знаешь историю с воронами. Один мой приятель утверждал, что Фили не ляжет со мной в постель ни за что в жизни. Когда она согласилась, я просто хотел доказать ему, что он ошибался.
– Ты не считаешь, что это было чересчур – предложить девушке вариант с подглядыванием?
– Мне было шестнадцать, я был дурак дураком. К тому же я всегда питал склонность к эксгибиционизму. В конечном итоге, я думаю, Фили только выиграла. Я не принес бы ей счастья.
– И для отчима ты тоже был слишком молод.
– Кто знает, может, это образумило бы меня.
– Сомневаюсь.
– Знаешь, мне нравится разговаривать с тобой. Я могу говорить все, что думаю, и не боюсь шокировать тебя.
– Например, говорить, что в шестнадцать лет тебе нравилась Фили, а теперь нравится ее дочь?
– Да.
У Эллен упало сердце.
– Но я тебя позвал не для этого признания.
– Для чего же ты меня позвал?
– Вот для чего. – Без всякого перехода Шпора охватил ее лицо ладонями и поцеловал. На этот раз его губы коснулись ее губ нежно и бережно, а язык решительно проник внутрь.
В ушах у Эллен раздался странный шум: ей показалось, что их хочет раздавить сумасшедший фермер на тракторе. Потом она сообразила, что это шумит ее собственная кровь.
– Ну давай, скажи, чтобы я перестал, что же ты молчишь, – приговаривал Шпора, целуя ее губы, лицо, уши, шею.
Эллен молчала, потому что разучилась говорить. Она могла только целовать его в ответ. И кусты бузины сомкнулись вокруг них, словно защищая от всего белого света.
– Господи, Эллен, – шептал Шпора, не отрываясь от ее губ. – Нам было бы так хорошо вместе.
– Что же нам мешает?
– Если бы ты знала, в каком я аду.
– Я и хочу узнать. Скажи мне, наконец. Что за ужасное обещание ты дал?
– Лучше ты скажи мне свое второе желание. Я хочу его исполнить.
– Хорошо. Я хочу, чтобы ты мне сказал, что тебя так мучает.
– Это не желание. Это психотерапия. Скажешь мне нормальное желание или нет?
– Нет. Отдавай мне мои деньги. Шесть фунтов шестьдесят шесть центов.
– Как бы не так. А с тебя, кстати, причитается массаж. Плечи ужасно болят.
– Всегда пожалуйста.
– Тогда завтра?
Она кивнула. Шпора расплылся в улыбке.
– Что тебя так развеселило? – спросила Эллен.
– Ты ведь знаешь, что мы закончим сеанс массажа в постели.
– С чего это ты взял?
– А ты попробуй, совладай с собой.
Спустившись с горки, они нашли коттедж Рори запертым. Ключ лежал под цветочным горшком, где хозяин имел обыкновение его оставлять. Они обошли двор, заглянули в конюшни, но Рори нигде не было.
