«Господи!»
— Андре, ты слышишь меня? — Клер обхватила его за плечи и прижалась щекой к его щеке. — Андре, пожалуйста, не умирай. Пожалуйста… останься со мной.
Она покрывала поцелуями его холодный лоб, щеки, прижимала к груди, переливая в него свою жизненную силу, молясь, чтобы воздействие ментальной энергии Ренаты не оказалось для него смертельным, молясь, чтобы своими попытками спасти она не убила его.
— Андре, я люблю тебя, — шептала в слезах Клер, чувствуя, как их с Андреасом обступают воины. — Ты не можешь меня покинуть. Не можешь.
Тиган присел на корточки и приложил пальцы к шее Андреаса.
— Он жив. Дышит, только очень холодный. По крайней мере, пульс хороший…
— Слава богу, — прошептала Рената, прижимаясь к Нико и с состраданием глядя на Клер.
— Надо его в машину перенести, — сказал Тиган и посмотрел на Ренату. — Ты по дороге в Бостон сможешь его контролировать, если он придет в себя?
Рената кивнула:
— Я позабочусь о нем. Сделаю все, что смогу.
— Пойдем, Клер. — Воин легонько отстранил ее, поднял обмякшее тело Андреаса и привычным движением взвалил на плечо, как не раз поступал с товарищами по оружию, раненными в бою. — Я донесу его до машины. Теперь с ним все будет хорошо.
Клер в каком-то оцепенении послушно кивнула и, оставляя за собой дымящиеся останки сарая и зияющий кратер, пошла вместе со всеми к дороге, где их ждали два «рейнджровера».
Она хотела верить словам Тигана «теперь с ним все будет хорошо», но когда смотрела на мертвенно-бледное лицо Андреаса, ей казалось, что до благополучного исхода еще очень далеко.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Драгош захлопнул крышку мобильного и опустил его в карман кашемирового пальто. Поднял голову и посмотрел на небо, равнодушно мерцавшее звездами над промышленной зоной, расположенной неподалеку от I-90{2} в Олбани. Он выругался с недовольным шипением: Вильгельм Рот не отвечал на его звонки.
Это означало одно: он мертв.
Отключение в центральном офисе в Коннектикуте всех систем видеонаблюдения и связи говорило том, что бункер взорван, как и было запланировано. Оставалось только надеяться, что вместе с Ротом взрыв разнес на куски и воинов Ордена.
Гибель Рота ни в коей мере не расстроила Драгоша, заменить одну пешку другой — обычная рутина.
И он уже об этом позаботился.
Драгош отошел от седана, за рулем которого сидел его миньон, чтобы проверить, как выполняет свою работу вампир второй генерации, рекрутированный с Западного побережья и назначенный на место Рота контролировать переезд лаборатории — необходимость, вызванная чрезмерной активностью Ордена.
Драгош все предусмотрел заранее. Уже несколько лет назад была подготовлена альтернативная площадка, оставалось только собрать все воедино на новом месте. Суета Ордена прервала его работу всего на несколько дней — самое большее на пару недель, — и скоро все пойдет своим чередом.
И даже лучше.
Его нельзя остановить, и то, что он видел в глазах маленькой ведьмы в Монреале несколько месяцев назад, — фантастическая чушь.
— Мы уже можем выезжать? — спросил он ответственного за переезд.
Огромного роста широкоплечий вампир окинул взглядом фуры и коротко кивнул. Все было погружено, водители ждали сигнала к отправке. Вампир не успел только закрыть задние двери ближайшей фуры — внутри были видны перепуганные лица Подруг по Крови. Они не знали, куда и зачем их собираются везти, но благоразумно не предпринимали никаких попыток закричать или сбежать. Промышленная зона принадлежала Драгошу и охранялась его миньонами. Более того, все женщины были в кандалах, соединенных одной большой цепью. И если бы им все-таки хватило глупости выпрыгнуть из машины, далеко убежать они все равно бы не смогли.
— Закрывай машины и трогайтесь, — сказал Драгош, с удовлетворением наблюдая за быстрыми и четкими действиями вампира. Тот одним умелым движением опустил тяжелый запор, навесил пломбы, ударил кулаком по двери, подавая сигнал миньону за рулем.
Драгош прошел мимо нескольких фур, загруженных современным дорогостоящим оборудованием и также ждавших сигнала к отправке. Все его внимание сосредоточилось на белой, стоявшей в самом конце.
Это был рефрижератор, специально оборудованный для особо ценного груза, находившегося в нем под действием седативных средств и охраняемого двумя Охотниками. Еще двое поедут в кабине с водителем и новым координатором, они будут обеспечивать беспрепятственное следование груза до сортировочной железнодорожной станции.
— Все готово, сир.
— Отлично. Как только прибудете в Сиэтл, сразу же доложи.
— Есть, сир.
Драгош наблюдал, как колонна фур выезжает из ворот промзоны.
И хотя Орден вынудил его сняться с насиженного места, они не смогли остановить его дело.
Пряча самодовольную улыбку в уголках губ, Драгош направился к своему седану. Вальяжно разместился на заднем сиденье и с нетерпением ждал, пока водитель закроет за ним дверцу, трусцой обежит машину, сядет за руль и заведет мотор.
Сегодня ночью его лаборатория, в которую были вложены несметные денежные средства и каторжный труд, покинула базу, позже разрушенную взрывом. Хотя Драгош предпочитал смотреть на это под иным углом — он считал переезд необходимым шагом в развитии его планов, считал, что начался новый виток эволюции его дела, и с нетерпением ждал, когда лаборатория развернется на новом месте.
Драгош откинул голову на мягкий кожаный подголовник и наблюдал через окно, как в тусклом лунном свете по небу плывет вереница бледно-прозрачных облаков.
Всю дорогу до бункера Ордена — более трех часов — Райхен не приходил в себя.
В таком же состоянии он провел следующий день.
До слуха Клер донеслось слово «кома», тихо броненное Тесс в разговоре с Габриэллой и Саванной, когда женщины рано утром готовили комнату, чтобы разместить там пострадавшего. Клер не могла скрыть своего беспокойства, и чем дольше Андреас оставался без сознания, тем сильнее росла ее тревога.
Томительное ожидание, пока она сидела подле неподвижно лежавшего возлюбленного и держала его за руку, изматывало значительно сильнее, нежели вид его страданий в борьбе с пирокинетическим огнем. Она знала, что он где-то далеко. Видела, как подрагивают его веки, когда она заговаривала с ним.
— Тебе еще что-нибудь нужно? — заботливо спросила Тесс, вытирая руки бумажным полотенцем. Подруга Данте была ветеринарным врачом, но ее способности простирались значительно дальше — она умела исцелять наложением рук, хотя беременность на время ослабила ее чудесный дар. Она накрыла ладонью руку Клер и сочувственно улыбнулась: — Тебе нужно поесть и немного отдохнуть.
