— Черт бы побрал этого старого распутника. Как он смел так таращиться на тебя!
— Он не таращился, — возразил Тайсон. — Просто у него близорукость, вот и все.
— Ты глупеешь с каждым часом, и мне это поднадоело. Надо было отослать тебя вместе с Райдером. Может, ему удалось бы выбить из тебя эту наивность.
— Ну, — сказала Александра после того, как Тайсон ушел, — леди Хардести тоже слишком пристально смотрела на тебя.
— Ты дорого заплатишь за свои наблюдения, Александра.
На ее губах засияла солнечная улыбка.
— Почему ты не зовешь меня Аликс?
К ним присоединились Мелисанда и Тони. Дуглас с интересом посмотрел на двух сестер, стоящих рядом. Одна была так красива, что у любого мужчины пересыхало в горле от одного взгляда на нее, а другая… О Боже, от одного звука ее голоса его бросало в жар, и он тут же начинал представлять ее обнаженной. Сейчас она не выглядела так ужасно рядом с сестрой. Ему захотелось поцеловать ее блестящий носик.
Дуглас не мог дождаться минуты, когда наконец сможет стащить с нее этот проклятый корсет и прижать к своему телу. Он прошел за ней в ее спальню, отпустил горничную, но не выпустил из своих объятий Аликс до тех пор, пока они оба не обессилели.
Когда она смогла восстановить дыхание, Аликс спросила:
— Как ты думаешь, я беременна?
— Несомненно, — ответил он, не задумавшись ни на секунду, — ты беременна с того самого момента, как я первый раз овладел тобою.
— Ну, если это так, это значит, что я оправдаю твою женитьбу на мне. Ведь именно этого все хотят, не так ли? Наследника Шербруков?
— Да, и насколько я помню, ты сама вызвалась произвести на свет наследника.
— Конечно, — подтвердила она с готовностью, — я подарю тебе полдюжины наследников, если ты пожелаешь. Мне бы хотелось родить мальчика, который был бы как две капли воды похож на тебя, Дуглас.
Ее слова почему-то ему не понравились. Он зевнул и сказал:
— Я устал. Ты отнимаешь у меня все силы. Давай спать.
— Если ты можешь контролировать свою похоть, то должен быть в состоянии говорить со мной.
— Давай спать, черт тебя побери.
Она повиновалась с улыбкой на губах. На следующее утро, когда она проснулась в своей постели, Дугласа рядом с ней уже не было. Она встала с кровати, чувствуя, что скучает по нему, потому что обычно он будил ее своими поцелуями и ласками. Но сегодня она была одна. И ей это совершенно не нравилось.
Ты беременна с того самого момента, как я первый раз овладел тобою.
Нет-нет, он не может знать этого наверняка. Правда, недавно у нее появились некоторые подозрения, но до конца она не была уверена.
Она поспешно приняла ванну и оделась. Тони с Мелисандой сегодня уезжают. И дядя Альберт с тетей Милдред тоже. И вместе с ними леди Джульетта, слава Богу.
Леди Джульетта отбыла первая, в два часа дня, в ужасном настроении, не переставая бранить свою горничную даже во время прощания с хозяевами.
Графиня нахмурилась.
— Эта девушка меня ужасно разочаровала, Милдред. Мне бы не понравилось, если бы Дуглас женился на ней.
— Она оказалась сварливой, — согласилась тетя Милдред.
— Все равно она божественна, — заступился за Джульетту дядя Альберт. — Она молода и потому у нее слишком высокие запросы.
— Она страшно избалованна и с годами будет становиться только хуже, — возразила его обожаемая жена.
Тони склонился к Александре и на прощанье шепнул ей:
— Я горжусь тобой. Оставайся такой же и придерживайся прежней тактики. Все будет хорошо.
Мелисанда долгим взглядом посмотрела на сестру и протянула:
— Я не возражаю против того, что тебе достался титул графини, а мне всего лишь виконтессы. Но я буду очень сильно возражать, если ты захочешь отнять у меня Тони. Ты никогда не получишь его, Аликс, так что забудь об этом.
Александра взглянула на свою необычайно красивую сестру и чуть не рассмеялась от нелепости ее предположений.
— Клянусь тебе, что больше никогда не буду пытаться украсть его у тебя.
— Смотри! Ты хотела Дугласа Шербрука, и ты получила его. И если ты уже не рада этому, тебе придется смириться. Попытайся все же поладить со своим мужем, потому что Тони — мой.
— Я попытаюсь, — ответила Александра, подавляя смех.
Дуглас слышал большую часть разговора и, хотя и с трудом, сохранял невозмутимость. Ему даже удалось довольно любезно спросить Тони:
— Наверное, увидимся в Лондоне?
— Возможно. Если да, то, пожалуйста, Дуглас, окажи мне услугу: подготовь там всех к тому, что они увидят, — я имею в виду мою жену. Надеюсь, это предотвратит дуэль. Я был бы очень благодарен тебе за это.
— Ну, ее же видели там в прошлом сезоне. Так что все давно подготовлены.
— Нет, сейчас совсем другое дело. Она стала более… человечной теперь, более чувствительной, и значит, более уязвимой. Подготовь их, Дуглас. Это божество превратилось в человека. Посмотри, как она морщит лоб.
— Хорошо, я расскажу всем, что ты — прекрасный учитель.
— Не забывай и сам предмета, приятель.
Дуглас засмеялся и легонько толкнул кузена в плечо. У него наконец проснулось чувство юмора, в котором не было и тени той горечи, которая переполняла все его существо неделю назад. У Александры появился проблеск надежды. Хорошо, что Мелисанда не слышала этой беседы, а то она сломала бы Тони руку.
Они стояли на широких ступенях парадного крыльца Нортклифф-холла до тех пор, пока последний экипаж не скрылся из виду.
— Ну, — вздохнула вдовствующая графиня Нортклифф, — мы снова в тесном домашнем кругу, и, как ни жаль это сознавать, опять погрузимся в уныние.
— Я — нет, — возразил Дуглас, глядя на жену.
— О дорогой, — обратилась к брату Синджен, — перестань так смотреть на нее, Дуглас. Мне так хотелось покататься верхом, не лишай меня надежды.
— Нет, я никуда не поеду, — отказался Дуглас, — по крайней мере еще какое-то время.
— Нет, никогда, — сказала любящая мамочка Дугласа, глядя, как он схватил за руку жену и потащил ее в холл.
Дуглас слышал, как тетя Милдред говорила:
— Теперь, Лидия, всем нам нужен наследник. Дуглас просто выполняет свой долг. Он — хороший сын.
Дуглас привел Аликс в свою спальню и исполнил свой долг дважды, вовсе не думая при этом о наследнике. Потом он тряхнул головой, молча оделся и отправился кататься верхом.
Александра смотрела в потолок и не двигалась. Минут через пятнадцать она поднялась, приняла ванну и оделась, потом вспомнила изумление на его лице, когда она ему сказала перед уходом:
— Ах, Дуглас, я так сильно хочу тебя.
Он зарычал и ничего не ответил.
