Доминику оставалось или разжать губы, или получить порцию пюре прямо в нос. Он выбрал более мягкое наказание.
– Проклятье, я никогда не пробовал ничего вкуснее.
– Значит, ты никогда не пробовал, как готовит Ида.
– Так это она готовила? Надеюсь, Жан-Клод внимательно за ней следил, – Доминик взял вилку и начал с аппетитом поглощать пищу. – Если бы я раньше знал, как готовят в Кенттуки, то я бы в жизни никогда не заплывал в Новый Орлеан, а сразу отправился туда.
– Это в такую-то глушь? Дорогой мой, не стоит. То, что ты сейчас ешь, готовится в старой доброй Джорджии, и нигде больше тебе такого не подадут, если только нигде не окажется поблизости Иды с ее кастрюлями. Должно быть, она специально это приготовила, чтобы порадовать тебя.
– Мне придется поблагодарить мадам Сент Джон. Все-таки счастливчик я – женюсь на девушке, которая воспитала себе такую повариху!
Лаура улыбнулась, припомнив ту барракуду, которую она спалила и ответила:
– Да, Ида много чего умеет готовить.
– В таком случае я с нетерпением буду ждать следующих обедов.
Внезапно лицо Лауры помрачнело.
– Доминик! Как ты думаешь, что мы увидим в Орлеане, когда вернемся?
Его глаза засмеялись.
– А ты боишься, что в наше отсутствие англичане захватили город?
– Сказать по правде, я этого очень боюсь.
Доминик откинулся на спинку кресла.
– Как раз перед тем, как я покинул Новый Орлеан, Ренато Белуши сообщил мне, что генерал Джексон прибыл в форт Бойяр.
– Ну, тогда… значит он не очень далеко от Нового Орлеана?
– Да, однако, я не верю, что он отважится подойти к городу. Он множество раз предлагал губернатору отправить к нему луизианское ополчение, но креолы отказались помогать.
– Выходит, он не поможет Новому Орлеану, если город окажется под угрозой?
– Я бы так не сказал. Он постарается остановить англичан на своем рубеже. Он прекрасно понимает, что штаты падут, если «красные мундиры» поставят под контроль всю реку.
– А интересно, где сейчас англичане?
Он пожал плечами.
– Ренато сказал, что испанцы разрешили английской флотилии стать на якорь в Пенсакола. Может быть, они все еще там.
– Но ведь оттуда же по морю всего несколько часов до Мобила!
– Да, а оттуда по суше всего один короткий переход до Нового Орлеана, вот потому Джексон и будет удерживать форт Бойяр, чтобы не дать им высадить десант.
– Как ты думаешь, – обеспокоено посмотрела Лаура на Доминика. – А они не могут попытаться высадиться где-нибудь в дельте, чтобы оттуда напасть на город?
– Вряд ли. На реке слишком много фортов и много американских военных кораблей. Если англичане пойдут по суше, они смогут обойти город и тогда ударят вниз по реке с тыла.
– Мы должны убедить Клейборна направить войска к Джексону.
– Этот маленький чиновник на посту губернатора не сможет объединить войска. Есть другой путь.
– Какой?
– Убедить моих братьев покончить с грабежами и оказать помощь американцам. У Жана и Пьера флот, что и сосчитать невозможно. У меня у одного более восьмисот преданных мне людей и много быстроходных шлюпок.
– И ты хочешь всем этим рискнуть?
– Я тебе уже говорил, что отдаю себя в распоряжение правительства, чтобы стать честным человеком, каким ты меня хотела бы видеть.
– Доминик, кажется я тебя поцелую.
– Любимая, я даже не буду обороняться. Это сражение мной проиграно.
Лаура поспешно бросилась к нему и покрыла лицо мужчины поцелуями.
– Ты совершенно бессовестный «Дракон», Доминик Юкс, и не хотела бы я быть английским адмиралом, когда на горизонте появятся твои паруса. Я и то все еще боюсь тебя.
Доминик встал, подвел девушку к иллюминатору и, посмотрев на темный океан, сказал:
– Лаура, взгляни, наш корабль ведет путевая звезда, та самая, которую я видел в ночь твоего рождения. Ты моя звезда, ведущая меня через все бурные потоки; всегда, всегда, навечно я люблю тебя. Прошу, помни об этом, Лаура, даже если нас окутают черные тучи и тьма опустится на нас.
Девушка почувствовала, как слезы начинают закипать у нее на глазах. У нее не было слов, и она просто склонила голову ему на плечо и тихонько про себя помолилась: «Пожалуйста, Господи, сохрани его невредимым, пусть его корабль не утонет и пусть не будет никаких черных туч».
Ее сердце начало взволнованно биться. Сражение с королевским флотом было слишком опасным испытанием, и ее любимый мог погибнуть. Удастся ли ему уговорить своих братьев бросить вызов самому сильному флоту в мире.
Она и Доминик могут уплыть далеко, они должны уплыть, у него есть деньги, в конце концов у них есть корабль. Ничто не заставит их вернуться в Новый Орлеан, который к тому же сейчас может находиться в осаде.
Ничто, кроме чести Доминика. И она даже не может попросить его уклониться от сражения. Однажды она уже бросила ему в лицо обвинение о пиратстве, и теперь она не может просить его возвратиться к старым занятиям.
Дрожа всем телом, Лаура подняла голову и прильнула своими губами к его губам; чувствуя его любовь, его желание, его волнение. Его губы вздрогнули, отвечая на ее поцелуй. В полузабытьи, девушка почувствовала, что он ведет ее к постели, и она тогда прильнула к нему всем телом.
– Тебе, нечего бояться, Лаура, – сказал он. Девушка легла на кровать, и он лег рядом с ней. Его ладони стали ласкать нежную кожу на ее лице, щеках, шее. В полумраке комнаты она заметила, как темным пламенем горят его глаза. – Ты была моей до начала мироздания. Ты родилась прежде самых прекрасных мечтаний и моих надежд. И раньше, чем я встретил тебя, ты уже жила в моем сердце, и смерть нас не разлучит.
– Не говори о смерти!
– Да, любимая, сегодня мы будем говорить только о любви.
– Господи, да у меня и слов-то нет, чтобы высказать, как сильно я тебя люблю.
– Ты и не говори, просто покажи мне это, моя любимая.
И Лаура поняла, что уже целую вечность ждет его и желает, чтобы он совсем изгнал из нее страх перед темнотой, чтобы укрепил ее в этом ожидании прекрасного и светлого будущего, которое у них непременно будет. Прильнув к его губам, словно к источнику с живительной влагой, Лаура просунула руки ему под одежду и принялась осторожно и нежно ласкать его горячую шелковистую кожу, чувствуя, как толчками в мужчине нарастает возбуждение.
– Доминик Юкс, – прошептала она сухими от волнения губами, – в мире никогда не было такого мужчины как ты, никогда.
Он быстро встал с кровати, сбросил с себя всю одежду… На его плече, в том месте, где в него попала пуля Дефромажа, теперь оставался только маленький красный шрам, его грудь теперь была еще темнее, чем прежде – он загорел, работая на острове. Ниже пояса кожа мужчины казалась светлой, словно ее заливал лунный свет, и когда Лаура перевела свой взгляд еще ниже, она почувствовала, что у нее прервалось дыхание.
