— Стреляйте! Стреляйте по шлюпкам! — скомандовал Сандакан.
— Нет, нет, не стрелять! — еще громче закричал Янес.
— Что ты делаешь, Янес?
— Если его убьют — умрет Дарма. Предоставь мне справиться с ним.
Сандакан молча пожал плечами.
Янес бросился на корму, где находилось несколько пушек мелкого калибра. Оттолкнув от одной из них канонира, Янес навел орудие с быстротой молнии. Шлюпка находилась на расстоянии нескольких сотен ярдов27 от «Властителя океана». Пушка рявкнула. Снаряд, направленный рукой португальца, едва ли не лучшего канонира в мире, срезал корму шлюпки, словно ножом, раздробив руль. По инерции полуразбитое суденышко промчалось еще немного, но беспомощно остановилось совсем близко от крейсера.
— Счастливого пути, сэр Морленд! — крикнул Янес.
Моряк, который остался невредимым, но безоружным, ибо его суденышко представляло собой не что иное, как примитивную миноноску добрых старых времен, угрожающе поднял руку.
— Плывите, плывите! — закричал он. — Вас ждет в заливе мститель! Вас ожидает сын убитого вами Суйод-хана!
В это мгновение наплыла волна густого тумана. Она приняла в себя крейсер и укрыла от неумолимо преследовавших его прожекторов врагов. В последний раз «Властитель океана» из мглы тумана послал врагам залп из кормовых орудий и продолжал свой бег к востоку. На палубе гремели крики его экипажа:
— Да здравствуют вольные дети гордого, непобедимого Мопрачема!
XIII. Гибель бригантины
Уже второй раз гордый корабль «Тигров Мопрачема», детище американского инженерного искусства, выходил победителем, оправдывая начавший слагаться вокруг него ореол непобедимости. Несмотря на ужасный толчок, произошедший при столкновении с неприятельским судном, не только машины крейсера стойко выдержали сотрясение, но даже нос оказался почти совершенно неповрежденным, и таран сохранил свою прежнюю разрушительную силу.
«Властитель океана» ни на минуту не замедлял своего хода. Сандакан и Янес, зная, что их преследуют, и не без основания предполагая, что цель их крейсирования в этих водах уже разгадана неприятелем, рассчитывали добраться до устья Синтанга, опередив преследователей по меньшей мере на двадцать четыре часа. Это было необходимо, чтобы принять меры к защите бригантины и, если представится возможность, войти в непосредственный контакт с вождями даяков.
Оба были уверены, что бригантина пока еще цела: она должна была укрыться где-нибудь среди бесчисленных островков и отдельных скал у берегов и там ожидать прихода «Властителя океана».
— Если черт не вмешается в наши дела, мы уладим все раньше, чем союзники поспеют на бал! — обратился Янес к Сандакану.
— А что же они-то предпримут теперь? — вмешался в разговор Тремаль-Наик.
— Постараются отрезать нас от моря между Синтангом и Редиангом, чтобы заставить передвигаться по берегу. Ну да авось не успеют! — объяснил Янес.
— Да, не успеют, если только мы в самом деле не встретим тут нашего главного таинственного врага, сына Суйод-хана. Ты слышал, что кричал нам Морленд?
— А хотя бы и так. Не может быть, чтобы в его распоряжении имелся целый флот! Во всяком случае, что начато, то надо довести до конца.
—Ах, Янес! Ты относишься слишком легко ко всему этому. Почему, в самом деле, в распоряжении сына Суйод-хана не может оказаться целого флота? Разве туги не обладали колоссальными сокровищами?
— Да, я сам видел в подземельях Раймангала массу бочек, наполненных золотом! — отозвался подошедший к разговаривавшим Каммамури.
— Возможно, возможно! — нетерпеливо пробормотал Янес. — Но ведь все это золото так и осталось там, потому что подземелья затоплены водой.
— Да, конечно. Но я слышал, — стоял на своем Каммамури, — что и кроме этих богатств неисчислимые суммы были положены тутами на имя их различных агентов в разные банки не только Индии, но даже и самой Англии.
— А, чтоб тебя! — крикнул Янес, терпение которого окончательно истощилось. — Ты хочешь испортить мне весь аппетит? К черту! Ну и пусть их… Мы померимся еще раз с ним силами, как мерились не без успеха до сих пор. А в конце концов мне уже это надоело. Путают нас этим таинственным сыном и наследником Суйод-хана, как воробьев на огороде разгоняют пугалом. Желал бы я посмотреть поближе на это страшилище. Проверил бы, похож ли он на своего блаженной памяти родителя, которому Сандакан собственноручно перерезал глотку.
— Да. А все же ужасно жаль, — отозвался задумчиво Тремаль-Наик, — что сэр Морленд так и не дал нам более или менее подробных указаний относительно нашего врага.
— Еще чего захотел? — пробормотал Янес. — А я убежден, что сам-то сэр Морленд на службе у этого потомка Суйод-хана.
— Так почему же, сахиб Янес, — откликнулся живо Каммамури, — вы не всадили в его голову заряд картечи, когда он чуть не потопил наше судно своей миной? По крайней мере избавились бы от одного из опаснейших врагов.
— Может быть, и напрасно пощадил я его, да… да было бы, по совести, жаль ухлопать такого отчаянного парня.
— Правда! — поддержал Янеса неожиданно для других Тремаль-Наик. — С нами он обращался по-рыцарски. Особенно когда я и Дарма были в его руках. В первые дни он держался очень сухо, это верно. Но что из того? Я замечал изредка, что он глядел на меня враждебно, и это меня очень тревожило. Но потом он смягчился…
— Ax-ax! — засмеялся Янес, раскуривая новую сигару. — И ты так и не смог догадаться, почему с ним случилось такое чудесное превращение?
Не дожидаясь ответа Тремаль-Наика, португалец направился к выходу из каюты, где в этот момент показались Дарма и Сурама.
— Ну, дети мои! — обратился он к девушкам. — Вы перепугались, когда произошло столкновение? Но больше бояться нечего. Мы прошли.
Потом, наклонившись к бледной и, видимо, волнующейся Дарме, он заглянул ей пытливо в глаза.
— Спасибо вам, Янес! — прошептала Дарма, сжимая руку португальца.
— За что?
— Я знаю, я слышала все-все. Вы пощадили… его, сэра Морленда.
— Пустяки, дитя. Ведь, правда же, тебе было бы тяжело, если бы этот отчаянный молодец погиб?
— Да, да! — содрогнулась всем телом девушка. — Я люблю его. Это что-то роковое…
— Пустяки, пустяки, говорю я тебе. Погоди. Вот кончится эта война, все наладится. Я знаю, и он тебя любит. Вы будете счастливы…
— Однако сэр Морленд хотел потопить наше судно? — вмешалась Сурама.
— Кто тебе это сказал? Просто хотел подорвать его, чтобы, пользуясь замешательством, похитить Дарму. Но потопить? Нет, это не делается так легко, моя милая Сурама. Но что это? Кажется, туман рассеивается» Как будто светает. Посмотрим, гонятся ли еще за нами корабли союзников.
